Художник оживил предание глубокой древности. И как убедительно он это сделал!
Наблюдая за движением Тишьи, Зарий обнаружил в нем нечто странно знакомое. Он вспомнил ленту самописца с танцующими кривыми, - записывалась информация, передаваемая Орионом. Тут было явное сходство, подобие! Конечно, не буквальное, - скорее стилистическое: в движении звезды и в записи на ленте чувствовалась общая ритмика, структура. Быть может, за двумя явлениями стоит одна информация? И Тишья была вовсе не звездой, а своего рода голограммой?[ Трехмерный оптический образ, получаемый с помощью лазерного излучения. ] - это Орион передавал в оптическом диапазоне свои прекрасные позывные!
Зарий удивился, почему эта мысль не пришла к нему раньше: ведь в его архиве были копии с древних карт, изображающих траекторию Тишьи. Согласно преданию, путь по траектории звезда проделала многократно, - это тоже ассоциируется с повторением позывных. Лишь благодаря картине Синкрезия разные явления встали в одну причинно-следственную цепь.
Друзья с волнением обсудили соображения Зария. Ион понял, что перед ним встают новые проблемы.
Выходит, что информация из Ориона передавалась сразу по трем диапазонам - оптическому, радиоволновому, хроноскопическому. Делалось ли это дублирование ради надежности? А может, здесь вовсе не было синхронности, - и сообщения по трем каналам ушли к Аламаку в разное время? Последнее предположение показалось Зарию интересным, - можно даже было рассчитать хронологическую последовательность передач. Оптический сеанс был проведен еще в доисторическое время, - больше он не повторялся. Радиоволновым сообщениям 1300 лет,неизвестно, ведется ли передача в этом диапазоне и сейчас: чтобы выяснить это, надо подождать еще 1300 лет.
А хроноскопические импульсы отправляются в пространство нашими современниками, - вчерашняя ночь доказала возможность такой мгновенной связи.
Предположим, что три информационных канала последовательно сменяют друг друга. Тогда в самой этой очередности может содержаться глубокий смысл! Быть может, три формы связи соответствуют различному возрасту космических цивилизаций? Зарию показалось, что он начинает проникать в логику старших братьев по разуму.
Оптический сеанс обращен к непосредственным чувствам человека, взрослого он заставит задуматься, а ребенку покажется чудом. Наверно, этот сеанс пришелся на раннее детство ноосферы, - чуть позднее прозорливые люди могли бы догадаться, что видят на небе закодированное сообщение. Еще через некоторое время его удалось бы отчасти расшифровать.
Радиоволновая сигнализация явно предназначена для планет с высокоразвитой техникой. Вероятно, лишь случайные факторы - и прежде всего скепсис относительно проблемы внеземных цивилизаций - помешал принять эти сигналы раньше. Быть может, они уже давно текут сквозь металлическую ячею аламакских радиотелескопов.
А хроноскопическая передача? Скорее всего, она обращена к цивилизациям высшего типа, уже понявшим природу Времени. Не занялась ли заря этой цивилизации и над Аламаком?- Зарий ощутил внутреннее смущение, когда сознание поставило перед ним этот неизбежный вопрос. Ученому было радостно ощущать свою сопричастность к новому сдвигу в истории Аламака.
А вдруг планета еще не готова к такому повороту? Зарий с болью думал об этом. На Аламаке не было социального единства, - вражда и рознь постоянно вспыхивали в разных местах планеты. Этическое сознание человечества тоже нуждалось в гармонизации, - слишком слабым было стремление к сопониманию и сотрудничеству, корыстолюбие часто брало верх над духовностью. Из-за раздробленности Аламака его экология находилась в кризисном состоянии,- загрязнялись океаны, истощалась земля. Планета задыхалась в тисках энтропии! Быть может, открытие Зария разведет эти роковые тиски? Многие на Аламаке ощутили такую надежду.
Зарию словно воздавали теперь за долгие годы непонимания. Ему предложили занять пост председателя Всеаламакского конгресса наук,- но он не соблазнился этими лаврами. Ученого мучил вопрос: как ответить Ориону? Он удалился на полгода в Северную Архию. В тихой деревушке, расположенной среди скал и озер, Зарий предавался своим размышлениям. Перед ним вставали фундаментальные проблемы мироздания: соотношение Времени и гравитации, живой и неживой материи, творческих и разрушительных сил. И все чаще Зарий обращался к новому великому вопросу: какова роль разума в Космосе?
Деревушка находилась совсем рядом с последней находкой Гилеция, нужно было только пересечь неширокое озеро, усеянное живописными островами. Зарий часто раздумывал над архаической звездной картой, где не было Ориона. Быть может, это искусственное созвездье? - спрашивал про себя Зарий. Он понимал всю дерзость и масштабность этого небывалого, но закономерного вопроса.
Ответ на него можно было получить только у самого Ориона! Как дозваться до его прекрасных звезд? Зарий спрашивал это у природы,- она всегда была самой мудрой советчицей. Ученого окружали чаячьи гнезда, цветущий вереск, лосиные стада. Он радовался красоте жизни!
И в глубине души начинал понимать, что в тайне живого найдет ответ на волнующий его вопрос. Быть может, вон тот кузнечик или эта трясогузка станут соавторами в открытии хроыоизлучателя!
Зарий давно понял, что Время несет с собой победу над энтропией. И где эта победа более ощутима, нежели в цветущей биосфере? Ведь материя обретает с появлением жизни высший уровень своей организованности.
Перед Зарием стали вырисовываться черты новой науки- хронобионики. Очевидно, лишь с ее помощью человек может создать излучатель Времени. Не мертвящее расщепление вещества, а продвижение его к высшим уровням приведет человека к овладению Временем! - от анализа наука должна перейти к синтезу. Конечно, такая переориентация произойдет не сразу. Но в перспективе она неизбежна. И тогда человечество будет на равных говорить с величественным Орионом! И тогда дух добра восторжествует в сердцах людей.
Лишь бы не погиб Аламак в тисках энтропии.
Часть II.
ДОБРАЯ ПРАНА
Син чувствовал все острее, что его искусство не находит понимания у современников. И вовсе не потому, что оно изобилует новшествами! - скорее наоборот: наследник древней традиции, Син хотел вернуть искусство к его первозданным истокам и архетипам. Ритмониум был лебединой песней мастера,-но туда редко заглядывали 247 посетители: большинство из них покидало Ритмониум с недоумением.
Это было величественное, но вместе с тем одухотворенно легкое сооружение, - система сквозных арок уходила ввысь по бесподобно прекрасной кривой, чье уравнение было впервые найдено Сином: он говорил ученикам, что кривая приснилась ему еще в юности и вся его творческая жизнь была припоминанием пленительной линии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
