Ныне существующие структуры, учрежденные с целью отбора высокотехнологичных проектов и привлечения инвестиций в их запуск, функционируют, как правило, вообще без какого-либо участия государственного целеполагания. Так, деятельность Российской венчурной корпорации построена не на государственных приоритетах, а на сугубо либеральном механизме маркетинга: поиск товара, имеющего на настоящий момент рыночный спрос, вписывание разработки в существующие потребности, привлечение частного инвестора (50 % необходимых инвестиций), которому затем гарантируется партнерство со стороны государства. Таким образом, государство играет в венчурном инвестировании не первую, а последнюю, и притом вспомогательную, роль. Мы не отрицаем важности существования подобных механизмов, но их явно недостаточно. Чтобы обеспечить прорыв, подход к венчурному инвестированию должен быть поставлен с головы на ноги.
Для реального запуска инновационной модели в РФ требуется самостоятельное создание качественно более совершенной или принципиально новой продукции. Этого добиться будет невозможно, пока государство не сформулирует четкий запрос, адресованный ученым, инженерам и изобретателям .
Подобный запрос может, в частности, востребовать отечественные технологии радикального снижения расхода топлива на тепловых электростанциях и в городских котельных. Другой пример — запрос на новую технологию переброски крупных грузов на большие расстояния со скоростью в 200 км/ч, по себестоимости не превосходящей обычную доставку по железной дороге.
В Президентском послании к Федеральному собранию (2007) сказано:
«…Другое направление финансирования — это специальные целевые программы, в рамках которых государственные заказы на прикладные научные исследования и разработки должны выставляться на открытые конкурсы. По их результатам будут заключаться договоры уже с конкретными научными организациями и коллективами. Это позволит обеспечить столь необходимую конкуренцию в научной среде…»
Это вселяет надежды на то, что в ближайшем будущем государство, наконец, определит ориентиры и сформулирует подобные заказы.
Помимо уже названных факторов, следует обозначить четвертую — основополагающую — причину инновационного торможения. Она состоит в том, что конкурсы на уникальные научно-технические новшества должны обслуживать не отдельно взятый потребительский или даже стратегический приоритет, а функциональный элемент единого мегапроекта , имеющий в нем определенное, неотъемлемое предназначение. Иными словами, инновационному развитию препятствует отсутствие образа будущего, в том числе технологического образа будущего .Прежде чем приступать к конкурсному или иному отбору передовых технологий, российская экономика должна получить сверхидею развития , образ-мечту , определяющую как собственно производственные приоритеты, так и применение приоритетных продуктов в жилищном строительстве, в прокладке транспортных коридоров, в военно-космической технике. Это означает, что вначале Россия должна решить для себя, за счет чего она будет выживать и развиваться в отдаленной перспективе — на пятьдесят или сто лет; с какими из ближних и дальних государств она предпочитает налаживать долговременное политическое и торговое партнерство; какие мегапроекты обеспечат в этом партнерстве его эксклюзивную, незаменимую роль для дружественных экономик; какие технологии, материалы и людские ресурсы требуются для их реализации — и соответственно, где концентрировать крупные производства, какие из них модернизировать, а какие перепрофилировать, где строить новые города, где развивать вахтовый метод освоения территорий и месторождений, как лучше обеспечить инфраструктурный потенциал отдельно для производственных и социально-бытовых целей, как предпочтительнее организовать мобилизацию и подготовку управленческих, инженерных и рабочих кадров с учетом природных, социально-демографических, этнокультурных особенностей конкретных регионов и территорий. Россия как природно самодостаточная экономика, может и должна функционировать как единый организм, все системы которого должны обеспечивать единую, целостную и взаимоувязанную миссию. Прежде — мегапроект, прежде — картина «Града на холме», и лишь потом — технологические и архитектурные детали в строгом соответствии с их предназначением, то есть функцией, развернутой в будущее, и потенциальной потребностью в расчете на долговременный период, охватывающий десятилетия и осмысливающий деятельность поколений.
2.2. Предложенные концепции — недостаточны
С учетом вышеизложенных соображений следует признать, что предложенная обществу стратегия инновационного развития, которая изложена в Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на 2008–2020 годы, разработанной Минэкономразвития (далее — Концепция), страдает рядом существенных недостатков.
1. В Концепции нет даже общих представлений о том, что принципиально нового (инноваторски-революционного) Россия может дать миру в этом веке; что может создать российский научно-технологический потенциал из того, что еще не освоено другими цивилизациями и экономиками; наконец, что для этой цели требуется от человеческого ресурса. Ставка делается исключительно на встраивание в западные инновационные схемы, на следование тамошним тенденциям, что обрекает РФ на вечное отставание. Мы не находим в этом документе по-настоящему амбициозных целей: ни задач в области создания новых систем транспорта, ни задач по конструированию принципиально новых энергетических установок, ни ориентировки на развитие синтеза новых материалов. В ней не содержится ни замыслов по новым направлениям практического освоения космоса или по освоению новых видов энергии, ни даже попытки заглянуть за горизонт исследований в области биофотоники, иммунологии, молекулярной генетики, биокибернетики. Если бы программы научно-технического развития, внедренные в США в 80-х годах, были бы настолько робки и инерционны, человечество поныне не было бы знакомо с преимуществами Интернета и мобильной связи, с возможностями стелс-технологий и беспилотной авиации.
2. Набор направлений технологического прогресса в тексте Концепции произвольно и искусственно заужен, охватывая исключительно нанотехнологии (без обозначения областей их применения), ядерную энергетику, судостроение, аэрокосмическую технику, программное обеспечение и биотехнологии (опять же в расплывчатом общем представлении). Авторы, видимо, сочли ненужным для России развитие систем искусственного интеллекта, квантовых компьютеров, нейросетей 4-го и следующих поколений, новой металлургии, революционных строительных технологий, лазерных технологий. Авторы не в курсе новых направлений исследований в области совершенствования интеллектуальных и физических возможностей самого человека. Авторам безразличны новые технологии образования, организации труда и менеджмента. Они, очевидно, считают, что Россия избежит критических ситуаций, в которых необходимы, в частности, технологии ситуационного управления, технологии управления хаотическими процессами.
Авторы отказывают России, несмотря на ее неблагоприятные климатические условия, в праве в ближайшие 12 лет развивать технологии управления погодой, воздействия на ионосферу Земли. Авторам невдомек, что для реализации остро необходимой программы строительства доступного массового жилья необходима разработка новых конструкционных материалов. Авторы не считают нужным разрабатывать в России с ее колоссальной территорией качественно новых транспортных систем — скоростного транспорта новых видов, поездов на магнитной подушке, не говоря об экранопланах, экранолетах, новых цеппелинах, легких многоразовых космокораблях.
Незащищенность российских границ на колоссальной протяженности не внушает авторам необходимости революции в системах вооружений, во внедрениях технологий распределенных (роевых) спутников, сверхширокополосной радиосвязи.
