Мало того, обойдены вниманием такие традиционные для отечественной промышленности отрасли, как металлургия и станкостроение (которое поныне находится в агонизирующем состоянии, несмотря на наличие квалифицированных кадров), равно как и легкая, и химико-фармацевтическая промышленность. Нельзя не предположить, в этих отраслях авторы признают целесообразным полностью отказаться от отечественного производства данных профилей, целиком положившись на импорт. Им не приходит в голову, что таким образом не только утрачивается внушительная доля экономической независимости, но и выбрасывается на ветер результат труда поколений специалистов, научных школ и профессиональных учебных заведений. Во имя чего и во имя кого мы так распоряжаемся своими ресурсами? Во имя нашей страны или ее конкурентов?
3. В программе не формулируются комплексные проекты, «в одном флаконе» предусматривающие научно-технические, образовательные, промышленные, военные, градостроительные, социальные и демографические аспекты. Таким комплексным проектом могло бы стать развитие Дальневосточного инновационно-космического кластера, развитие производственно-жилой агломерации вокруг планируемой Костромской АЭС, проект «Новая энергетика».
4. Концепцией не предусмотрена крайне актуальная, по существу центральная задача формирования нового контингента специалистов по науке и технике. Заметим, что в ныне реализуемом проекте «Качественное образование» не обозначены даже подходы к этой задаче на общенациональном уровне, не дано четкого определения инновационных школ, не определены территориальные и отраслевые приоритеты в области образования.
Концепция игнорирует центральное условие успеха инновационного русского прорыва — самого человека-творца.
5. Авторы не уделили специального внимания сферам применения и развития технологий двойного назначения (в том числе перспективных вооружений), как и вообще взаимодействию военно-промышленного комплекса и гражданской науки и технологий.
6. Разработчики Концепции делают ставку на воспроизведение западных инновационных моделей и механизмов (венчурные фонды, технополисы и технопарки и т. д.). Эти модели никак не адаптированы к существующей в России экономической и управленческой практике. Никак не учитываются коррупционные явления, ограничивающие эффективность применения в России моделей, работающих за рубежом. Поэтому перечисленных в Концепции моделей явно недостаточно, следует создать и применить особые инновационно-управленческие и инновационно-внедренческие структуры и механизмы, учитывающие специфику наших условий.
7. Авторы фетишизируют модный ныне принцип частно-государственного партнерства, притом с пассивной и вторичной ролью государства в разработке и особенно во внедрении продукции. Даже пунктиром не обозначена миссия государства по инициированию создания новых, еще неизвестных рынку продуктов, где частный капитал может играть только подчиненную и вспомогательную роль.
В Концепции полностью отсутствует раздел, посвященный созданию органов государства, которые за счет федерального бюджета ведут поиск и создание совершенно новых, еще неизвестных в мире, принципиально инновационных, пионерных технологий и видов техники. Между тем именно в данном случае уместно творческое применение лучших достижений западного опыта (интересен, в частности, пример Департамента перспективных исследований Пентагона — ДАРПА, который финансирует прорывные, пионерные инновации и лишь после доказательства их перспективности привлекает частных инвесторов из узкого круга постоянных партнеров).
8. Авторы не задумываются не только о создании специализированных экспертных советов, привлечении к инновационному процессу самодеятельных объединений исследователей и изобретателей, но и вообще о какой-либо сверке инновационных приоритетов и проектов с научной и промышленной общественностью.
Решения в определении инновационной политики отдаются на откуп бюрократии — в силу объективных причин отличающейся косностью, зашоренностью, низкой способностью к восприятию сложной реальности и податливостью к нечистоплотному лоббированию.
При этом не предлагаются организационные технологии, обеспечивающие качественное повышение эффективности и ответственности государственных служащих, хотя таковые в ограниченном объеме уже использовались в СССР.
Не предусмотрен механизм задействования структур гражданского общества в выработке инновационных приоритетов. Нет привлечения к делу широкой научно-экспертной общественности. Не включается «коллективный разум» общества, которое намного сложнее и умнее бюрократической системы.
9. Авторы не предлагают никаких мер по привлечению государственных средств массовой информации для популяризации науки, совершенствования образования, содействия внедрению новых технологий. Обойдена молчанием необходимость возрождения с нуля научно-популярного вещания, государственной поддержки научного книгоиздания, выпуска профильных научных журналов, производства научно-популярных фильмов. Между тем использование СМИ для мобилизации интеллекта и пропаганды инноваций могло бы генерировать окрыляющий общество эффект.
Таким образом, внесенную МЭРТ Концепцию долгосрочного социально-экономического развития РФ на 2008–2020 годы нельзя считать стратегией, достойной России. Суть документа соответствует модели не развивающегося и стремящегося к возрождению, а неуверенного в себе, по своему образу мышления глубоко зависимого, по существу колониального государства.
Документ, рассчитанный на двенадцатилетний срок и, следовательно, адресованный целому поколению творческих, заинтересованных и патриотически мыслящих граждан своей страны, предлагает им по существу пассивное, сугубо приспособительное поведение в русле процесса глобализации, бездумное встраивание в западные инновационные схемы, которые сейчас — по крайней мере, в финансовом секторе — обнаруживают свою ущербность. Вместо модели живого и развивающегося организма, вместо диверсифицированной технологической схемы, вместо проектов новых национальных производственных циклов, вместо образа экономически, технологически и социально-демографически новой России мы получаем схему неуютного проходного двора, периферия которого обречена на захолустную отсталость, а центр — на ускоренное всасывание во внешний мир. Такая Россия не просто бесперспективна — она стратегически нежизнеспособна.
Как довести до ума разработчиков, претендующих на роль стратегов развития целой цивилизации, что предмет разработки — Россия, при всех своих великих традициях, уже в ближайшие годы не выдержит конкуренции с США, КНР и даже Индией и Францией, если будет пассивно барахтаться в глобализационной проруби, если не предпримет дерзновенной попытки прорваться в будущее, если не породит новых революций в науке и технике? Осознают ли они, что, не сумев преодолеть отставания от стремительно развивающихся центров силы, Россия будет в итоге затянута в их орбиту и разорвана на куски?
По нашему мнению, Концепция нуждается в капитальной, целостной смысловой, содержательной и композиционной переработке. В этом процессе представляется возможным добиться как политического, так и нравственно-психологического, а в итоге прямого экономического эффекта.
2.3. Неотложные действия
Помимо дополнения документа вышеназванными недостающими содержательными блоками и элементами, мы предлагаем:
• Создать Высший инновационный совет народного хозяйства (ВИСНХ) — аналог Общественной палаты при Президенте РФ. Главная цель: реально помочь государству в поиске и задействовании резервов инновационного роста, наэлектризовать общество новыми лозунгами и пропагандистским пафосом.
• Инициировать работу общества и государства по созданию НИС — Национальной инновационной системы.
• Создать пилотные проекты инновационно-производственных структур с отечественной спецификой, опираясь на инициативу «снизу» и осуществляя таким образом первичный эффект отраслевой мобилизации.
