Беларуси в крестьянской семье, если интересно, то могу сказать название, но думаю, оно вам всё равно ничего не даст. Жизнь у меня была такой же, как и у большинства детей нашей страны. Единственное, что со мной совсем недавно произошёл несчастный случай и я теперь не помню ничего, что со мной произошло до этого происшествия. Сейчас я приехал в столицу и хочу учиться, а заодно сделать так,чтобы наша страна смогла выстоять во всех грядущих невзгодах.
— О… а немного ли ты на себя берешь, не думаешь, что ноша не по твоим плечам, — заговорив к разговору присоединился Королёв.
— Может и так, зато я просто уверен, что на моём пути встретятся люди, которые смогут выстоять даже если их будут пытаться согнуть или сломать.
— Надеюсь ты сейчас не про нас говоришь, а то я боюсь, что ты не на тех ставку делаешь.
— Время покажет, — сказал я и замолчал, сказать то я мог многое, но сейчас точно было не время и не место.
— Ты очень интересный человек. И мне вот интересно ты действительно ничего не помнишь?
— Абсолютно. Мне даже кажется, что воспоминания ко мне больше никогда не вернуться.
— И тебя это нисколько не пугает? — удивлённо спросил Королёв.
— А как можно бояться того чего нет, для меня жизнь началась заново, и я хочу взять от неё всё или по крайней мере сколько смогу унести.
— Ты не только интересный, но и очень странный молодой человек. Но об этом мы поговорим позже, а сейчас настало время выходить. Сейчас как раз будет наша остановка, — сказал Фридрих и очень заинтересовано посмотрел на меня.
Фридрих оказался прав и буквально, как только мы проехали перекрёсток трамвай, начал замедляться и проехав не больше пятидесяти метров остановился. Из трамвая мы вышли одни и без остановок пошли к многоэтажному зданию. Я пытался всё рассматривать, но ничего примечательного в нём не увидел.
— Это Бюро воздушной техники Центрального Совета Осоавиахима, думаю тебе это ничего не говорит, но для нас это очень важное учреждение, и я надеюсь ты нам ничего не испортишь, — постарался строго говорить Фридрих, но у него это очень слабо получалось.
— Не пугай паренька, если у нас ничего не получиться, то мы сами и виноваты. Надеюсь наши проекты заинтересуют этих снобов и нам дадут разрешения на исследования.
Пройдя через холл и длинный коридор, мы оказались у лестницы, по которой поднявшись на два этажа. Дальше мы прошли еще по виляющему из стороны в сторону коридору и остановились у распашных дверей.
— Семён, ты пойди, присядь на стул и подожди пока мы вернёмся, — сказал Королёв и постучал аккуратно в двери.
— Войдите…
Из-за двери послышался ответ и я, проводив взглядом входящих в кабинет Королёва и Цандера пошел к стульям, стоящим у окна. Сев на стул, я посмотрел в окно и приготовился ждать, сколько на это потребуется времени я не знал. Для начала я решил понаблюдать в окно в надежде, что увижу хоть что-то интересное, но на улице кроме ходящих прохожих и мимо проезжающих машин ничего занимательного не было. Вид из окна быстро наскучил, и я просто посидеть на стуле прикрыв глаза. Закрыв глаза, я расслабился и просто прислушивался к немногочисленным шорохам.
— Семён! Проснись, нам уже пора! — услышал я знакомый голос и открыл глаза.
Открыв глаза, я увидел перед собой Фридриха и по его улыбке на лице, я понял, что у них всё получилось.
— Как всё прошло? — спросил я.
— Нам разрешили создать группу изучения реактивного движения. Это большой скачок вперед, правда пока нам платить никто не будет, и возможностей у нас не так и много, но самое главное начать.
— А Сергей Павлович…
— Его вызвали срочно по делам. А ты если ещё до сих пор не передумал, то можешь идти за мной.
Меня просто поставили перед фактом и я, не имея права отказываться, легко согласился и пошёл за Фридрихом, который охотно отвечал на мои вопросы.
— А что это за группа и чем вы собираетесь заниматься?
— Мы будем заниматься разработкой ракет, включая всё что сними связано, начиная от внешнего вида и заканчивая двигателями и системами ракет.
— Очень интересно звучит, и какова ваша цель. Ведь вы…
— Давай без выканий, если ты хочешь остаться с нами, то зови меня Фридрихом. А теперь задавай свой вопрос.
— Чего именно в… ты хочешь добиться, создав ракету?
— Я в детстве от своего отца слышал много рассказов про Марс, и я бы очень сильно хотел бы чтобы моя ракета долетела до этой красной планеты.
— Прекрасная мечта, — сказал я вслух, а сам уже прекрасно знал, что в ближайшем будущем у них это точно не получиться сделать.
— Чего ты так нахмурился или ты не веришь в возможность исполнения моей мечты?
— Конечно верю. Просто я представил какое расстояние нужно пролететь этой самой ракете, чтобы хотя просто достигнуть планеты. Но вы все на этом ведь не остановитесь и однозначно захотите, чтобы она вернулась сначала обратно. А потом уже чтобы она смогла, сесть на поверхность планеты и желательно с человеком на борту.
— А ты очень интересно мыслишь, а ты точно простой сын крестьянина, а не шпион какой-нибудь? — улыбнувшись спросил Фридрих.
— А неплохо было бы если бы я был шпионом, вот только для того, чтобы быть хорошим шпионом нужно пройти не одни курсы. И если не вдаваться в подробности, то этим я должен был заняться в лет так двенадцать-тринадцать. А если я без подготовки смог к вам внедриться, то я просто настоящий гений.
— Напомни сколько тебе лет? — спросил Фридрих, и улыбка с его лица полностью пропала.
— Как говорили мои родители, мне почти шестнадцать, а день рождения у меня будет в декабре месяце.
— Ты ещё очень молод, а вот говоришь явно не на свой возраст.
— Трудная жизнь заставляет быстро взрослеть, по-другому в наше время просто никак.
— Ты прав, но всё-таки старайся не сильно выделяться и на людях не будь так сильно откровенен. Сам должен понимать, что длинный язык до добра не доведёт.
— Ценное замечание, я постараюсь его учесть на будущее.
— Постарайся, а теперь бегом за мной, у нас ещё много
