были рядом со мной. Два брата тут же вцепились в мои ноги и крепко к ним прижались.
— Братик мы так рады, что ты снова ходишь, — начиная похныкивать заговорил мальчик, держащий мою правую ногу.
— Ты же нас помнишь Сёма? — в ответ ему слезливым голосом, заговорил мальчик, держащий мою левую ногу.
— Пока что нет, но я обязательно вас скоро вспомню, — соврал я, не моргнув взглядом и начал теребить головы двух мальчишек.
— Ты не врёшь?
— Конечно нет, а теперь пошли помогать Васе, а то сейчас он с сестрёнкой работает за всех.
Дети тут же отцепились от меня и побежали помогать старшему брату, за ними последовал и я. Быстро справившись с этой работой мы отправились обратно к дому, где как оказалась нас ждал огород, в котором нам так же предстояло поработать. Мне быстро нашли грядку, и я начал полоть, полол я первый раз в своей жизни и примерно понимал, как это делать, но как оказалось, понимал я не совсем правильно. Я отрывал вершки и уже был уверен, что скоро справлюсь с порученной работой. Но Евдокия, заметив, что я пропалываю неправильно тут же мне объяснила, как нужно выпалывать сорняки и мне пришлось начинать сначала. Если поначалу мне казалось, что такая работа не требует много усилий, то проработав совсем немного я почувствовал мало того усталость, так и скуку, которая навевала подобная работа. Но достаточно устать я не успел, так как Василий нас погнал всех обедать. И за столом я смог задать интересовавшие меня вопросы.
— Вася ты будешь дальше учиться?
— Не знаю, — неуверенно сказал брат, — я люблю землю и не уверен, что хотел бы заниматься чем-нибудь ещё.
— Так в чём же дело? Я просто уверен, что существуют курсы или что-то подобное, где могут обучить тому как лучше всего управлять землёй. Ты сам должен понимать, что сидя на месте ничему не научишься, а так ты можешь получить нужные знания, и потом применяя их ты сможешь сделать всё что угодно.
— У меня такое чувство, что и ты теперь решил меня уговаривать, — сказал Василий и на секунду замявшись продолжил говорить, — постой, а ты может сам куда хочешь поступить?
— Откуда мне знать, я же ничего не помню и сейчас у меня нет никаких предпочтений.
— Значит ты хочешь учиться, — улыбнувшись сказал Василий, — хорошо я постараюсь тебя подтянуть в учёбе, а ты потом сделаешь сам выбор хочешь учиться дальше или нет.
Василий сказал вслух, то что я уже обдумывал с самого утра и теперь у меня был способ двинуться дальше и при этом я смогу избежать ненужного внимания.
— Спасибо брат, я уверен, что в любом случае знания, которыми я когда-то владел мне придётся рано или поздно восстанавливать и лучше этим заняться раньше, не откладывая всё в дальний ящик.
— Семён, ты меня удивляешь. Раньше я не замечал за тобой сильной тяги к учёбе, да и говорил ты совершенно по-другому.
— Могу тебе помочь измениться, но для этого тебе придётся упасть с лошади. Как думаешь, хочешь ли ты такой способ попробовать?
— Шутник, тогда вечером и займёмся.
Вот после того разговора для меня по сути началась новая жизнь. Тело у меня ещё было ослабленным, но хорошее питание и постепенно возрастающие нагрузки благотворно сказывались на моём организме. Я не только креп, но и приобретал силу, которой у меня никогда не было. Своим восстановлением я занимался днём, а уже как стемнело за меня брался Василий и мы вместе занимались. Вася учил меня всему что знал сам и по меркам человека, жившего в двадцать первом веке эти знания, были сущей мелочью, но этого я показать не мог. Василий учил меня алфавиту и числам, потом письму и числовым выражениям. Я всё это прекрасно знал, но мне приходилось подыгрывать старшему брату и показывать, как я стараюсь усвоить даваемые мне знания. Моё обучение растянулось почти на два месяца, и как раз к положенному сроку я был готов. Василию меня учить было больше нечему, да и мне эта игра уже поднадоела, как в принципе поднадоело и всё вокруг. Если в первые дни я можно сказать был в шоковом состоянии и всё происходящее вокруг себя считал нормой. То спустя неделю я уже сильно скучал по своей прошлой жизни и комфорту, который в ней присутствовал. Я не был неженкой, но комфорта мне с каждым днём не хватало всё больше и больше, а кроме этого я привык к разнообразию в еде и как можно понять сейчас его у меня не было.
В общем как только я освоился я начал замечать за собой, что очень хочу вернуться обратно. Вот только чтобы это сделать мне нужно было прожить в этом времени почти двадцать лет, а чтобы это сделать я не мог остаться сидеть на месте, тем более об этом времени я кое-что знал. В моей голове за эти месяцы родились наброски плана, и я был готов приступить к его реализации, а для этого мне нужно было выбраться из деревни.
— И так я вижу сын ты для себя уже всё решил, ты действительно хочешь пойти учиться. Я понимаю эту тягу в Васе и Евдокии, но ты же до сих пор ничего не помнишь.
— Может так получится, что я так до конца своей жизни ничего и не вспомню и что мне тогда всю жизнь здесь сидеть и себя жалеть. Нужно идти дальше и к чему-то я рано или поздно приду.
— Благословляю тебя мой сын во всех твоих свершениях, я рад, что ты так думаешь и я надеюсь у тебя всё получиться. Кстати, куда ты хочешь поступить, — спросил отец, которого моя судьба по-видимому, заботила больше всех, так как я не слышал чтобы с подобными разговорами он подходил к брату или сестре.
— Думаю поступить в машиностроительный техникум или что-то подобное.
Услышав мои слова у отца округлились глаза, но удивление быстро прошло и выражение лица у него стало прежнем.
— И куда думаешь ехать?
— Может в Москву, — чётко сказал я и в моей интонации сложно было найти неуверенность.
Пусть сейчас и старался казаться уверенным в произносимых мною словах, но сам я в них не был уверен. Ещё было слишком много подводных камней
