нему, показала в улыбке и зубы, и брекеты, вежливо намекая, переспросила:
— Что сказал-то?
Мальчишка — пухлый, с галстуком, почти как у взрослого — от удвоенной Дикиной приветливости слегка поджался, но нагло сказал:
— У вас там в черных горах все глуховаты? Мне орать, а?
Теперь к нему обернулся и Рич и мягко предупредил:
— Орать не надо. Ты будешь отвлекать водителя.
Мальчишка выпятил округлую как подушка грудь:
— Боишься кататься в автобусах? Ладно, тогда не буду пугать.
— Это Саймон. Не обращайте внимания, — прошептала Моника. — Я с ним год назад училась. Он глупый.
Дики помнила, что мальчика зовут Саймон Брюкс. Да, вел он себя малость странно, да еще взглядом как-то дергал. Наверное, от психологов вообще не вылезает.
— Что-то мы медленно едем! — вновь громко заявил толстяк. — Мне бы пора быть дома.
Моника едва слышно фыркнула. Братец улыбнулся. Тут Дики осенило — она еще разок оглянулась. Саймон-Подушка с вызовом уставился на нее. Ага, на всех ты нагло смотришь, только от рыжей одноклассницы взглядом бегаешь.
— Веселый парень. Ты ему, видимо, еще с прошлой школы очень нравишься, — в меру сдерживая голос, сказала Дики новой подруге.
На заднем сиденье онемели.
— Я⁈ Не придумывай! Да он меня всегда дразнит, — у Моники забавно порозовели щеки.
— Да? Значит, мне показалось — пожала плечами Дики. — Так сколько этой математической геометрии у нас будет, как думаешь?
Когда близнецы сошли у поворота, в автобусе оставалось всего несколько школьников. Дом Валери стоял в отдалении, но, как уже уяснили новоиспеченные шестиклассники, эти пляжные места считались очень престижными.
— Нужно будет сразу попроситься искупаться, — молвил братец, озирая сине-голубую плоскость океана, уже видневшуюся за песчаными дюнами.
— Да, купнуться будет очень уместно, — согласилась Дики.
— Именно, что «уместно». А насчет толстячка ты совсем неуместно ляпнула. Не наше дело, кто кому тут нравится.
— Ага. Это ты все с первого взгляда видишь. А мне думать нужно, анализировать. Может, этот Саймон в нее давным-давно по уши втюрился, а теперь тебя возненавидит и при удобном случае накинет веревку на горло и придушит. Как тот мавр Гамлет.
— Ты лучше вообще не анализируй. У тебя тактические вещи много лучше аналитических получаются, — рассудительно пояснил братец. — Вот улыбнулась ты обаятельно, этого не отнять. Сверкнула, так сверкнула. На это и дави. А кто кому нравится, да кто кого веревкой давил — это уже незначительные детали.
— Чего это? Веревка — очень даже значительная деталь. Хорошей веревкой знаешь, что наделать можно….
— Нет, веревка — это твое, тут я даже не спорю. Но Гамлет мавром не был, душителя звали иначе, да, по-моему, он и не веревочкой душил.
— Ну, может и так, — признала сестрица. — В детективах все очень запутанно, а в стихотворных детективах так и вдвойне.
— Я и говорю. Так что следи за веревками и иными угрозами, и поменьше болтай о взаимоотношениях. Тут так принято, и мы не должны об этом забывать. А за отношениями между окружающими я пригляжу, если нужно будет, просигналю.
— Вообще-то, про отношения ты разве что на ноготь больше меня знаешь. Мне Кэт тоже много чего рассказывала. Но я не претендую. Отношения и механизмы — за тобой, остальным, так и быть, я займусь. Давай срежем?
Близнецы рысью пересекли предпляжные пески и выскочили к дому со стороны, противоположной автомобильному подъезду. Но были сразу замечены — с террасы махал Стив, тут же вышла его мама.
— Перекусите или сразу купаться? — строго спросила Валери. — Вода холодновата, но, полагаю, вам такая и нужна.
— Сразу!
Близнецы галопом влетели в дом, еще быстрее — уже без рюкзаков и в плавательной униформе — вылетели на берег…
Вот это было хорошо — прохладная соленая вода, солнце, и еще столько часов до завтрашнего учебного утра. Дики подумала, что школа ей не очень понравилась, но додумать не успела — куда лучше было плыть, плыть и плыть!
Потом Валери разрешила сыну войти в воду выше колен — близнецы показали родственничку, как нужно не мерзнуть в свежей воде. Потом и сама Валери рискнула окунуться. Потом грелись на солнце, обсуждали трудности учебы и прочие сложности. И Дики слегка передумала насчет школы — да, пусть восторга от нее и маловато, но служба есть служба. «Тяжести и лишения», все как положено. А с остальной-то здешней жизнью все не так уж и плохо складывается.
Глава 4
Экспедиционно-исследовательская жизнь вошла в свою колею. Близнецы Кольт учились и изучали Старый мир. По-правде говоря, исследования шли довольно вяло. Нет, вначале еще было интересно и местам даже опасно — призрак провала операции витал над отважными лазутчиками. Потом втянулись: школа — школьный стадион — дом — пляж — уик-энд с поездкой по торговым центрам и родственникам. Все нужное, но немного того… скукотное унылище, как говорят на самом Старом языке.
…— Давай-давай, с ускорением! — Дики делала рывки, не стесняясь влетать в накатывающие соленые волны по колени — она считала, что кроссовки, намокая и высыхая на ноге, идеально «садятся» по ступне.
Рич так не считал. Он вообще чересчур засиживался в Сети по вечерам. Не то чтобы до полуночи, но изрядно. Новости науки и техники — о, шмондец как интересно. Ну и еще соцсети. Рич не пытался бесконечно «постить» фотки себя любимого и не особо умничал на своей страничке, но тщательно изучал виртуальный способ общения, уверяя, что «в сетях люди как голышом, и это очень странно». Возможно, это и странно, но к неагрессивным странностям окружающих Дики относилась индифферентно, а голых людей уже видела. Так что имело смысл пробежаться по оружейным форумам и сразу бахнуться в кровать с читалкой. Читать и спать в одиночестве оказалось довольно
