— Что они все там делают?
— Пытаются выбраться оттуда. Они попали в ловушку. — Абби немного пришла в себя и села на корточки. Волосы ее растрепались, и она небрежно убрала их с лица, проведя рукой по грязной щеке. — Мне кажется, они пытались добраться до воды. А ручей здесь совсем высох, и им не хватает влаги. Они либо попали сюда случайно, либо прыгнули по доброй воле, потому что им показалось, что здесь тень и прохлада, а оказалось, что они попали в ловушку. Там так же сухо, как и наверху.
На лице Ника появилось странное выражение, и Абби вдруг ясно представила себе, какое зрелище она сейчас представляет: грязное лицо, пыльная одежда, растрепанные волосы. Инстинктивно она подняла руку, чтобы вытереть грязную щеку.
— А что вы собираетесь делать, если дотянетесь до них? — спросил Ник. Он, казалось, не замечал ее смущения и разглядывал дно рва через решетку.
— Честно говоря, не знаю. Вытащить их, я полагаю.
— Что? Всех? Их же там сотни.
— У меня не было времени производить подсчеты, — отрезала Абби, возвращаясь к своему привычному тону.
Ник не обратил на нее внимания и попытался просунуть между бревнами свою руку. Но она застряла чуть ниже локтя.
— Нам нужны каминные щипцы или что-нибудь в этом роде. Нет ли у вас случайно шампуров?
— Это идея! — Абби посмотрела на него с восхищением, сожалея, что не додумалась до этого сама.
— Вот видите, я еще и сообразительный. Я полагаю, нам нужно сделать для них нечто вроде сходен, соорудить какую-нибудь наклонную плоскость, по которой они смогли бы выбраться на поверхность. Мне вовсе не нравится перспектива сидеть здесь всю ночь, пока вы будете вытаскивать их по одной.
— А вы можете? — спросила Абби с долей сомнения в голосе.
— Конечно. Если ты кинозвезда, то это вовсе не значит, что ты не умеешь даже гвоздя забить, как твой сосед или соседка, — сказал он, глядя Абби прямо в глаза.
Она рассмеялась.
— Если сказать правду, то я абсолютно беспомощна в этих делах. А вы правда можете помочь?
— Могу. — Ник поднялся и начал отряхивать пыль со своих светлых брюк. — Мне приходилось делать разные вещи, когда я был маленьким. Все, что мне нужно, — это кусок дерева и несколько гвоздей.
— Я думаю, что смогу найти все это. — Абби сделала движение, как бы собираясь подняться, и Ник подал ей руку. У него была сильная и теплая ладонь. Абби быстро выдернула свою руку и стала демонстративно отряхивать с себя пыль.
— Как вы думаете, если я принесу лейку и полью их, может быть, некоторые из них оживут?
— Вы что, очень любите лягушек? — спросил Ник, когда они шли по направлению к дому.
— Что? Нет. Они довольно противные существа.
— Вы, кажется, собирались взять на себя массу хлопот.
Абби вызывающе посмотрела на него:
— Так же как и вы. — Глаза их встретились, и оба они фыркнули от смеха.
— Не можем же мы оставить их вот так, погибать, — сказала Абби тихим голосом.
— Думаю, что не можем.
Приспособление, которое соорудил Ник, имело большой успех. Просунув несколько скрепленных друг с другом дощечек в отверстие между бревнами, они начали подталкивать наиболее активных лягушек к «трапу» с помощью щипцов для угля, найденных у Летти в сарае для садовых инструментов, и шампуров, которые нашла у себя Абби.
— Какие глупые, — ворчала Абби на лягушек, прыгающих куда угодно, только не на дощечку. — Можно подумать, они не хотят выбраться отсюда.
— Не волнуйтесь, вот эта маленькая, кажется, поняла, в чем дело.
Они сосредоточенно наблюдали, как маленькая лягушка медленно и неохотно двигалась к «трапу», и оба радостно закричали, когда Абби, взяв лягушку в руку, протащила ее через отверстие в бревнах и опустила в ведро.
— Ой. — Она потерла пальцы с отвращением. — Они ужасно неприятные на ощупь. — Ей казалось совершенно естественным, что они вот так стоят на коленях и руки их соприкасаются, когда они с помощью щипцов и шампуров стараются направить лягушек в сторону «трапа». И все же она как-то по-особому воспринимала его присутствие, твердую линяю его тела и ясные зеленые глаза, когда он поворачивался, чтобы улыбнуться ей.
Смеясь над характеристиками, которые он давал этим маленьким созданиям, Абби вдруг поняла, что больше не замечает его американского акцента. Через некоторое время они уже начали различать особенности поведения своих подопечных: одни были любознательны, другие безразличны к происходящему, были лягушки, которые прыгали с деловым видом, были и такие, которые неуклюже падали вниз, дойдя почти до самого верха. Ник прекрасно изображал каждую, говоря на разные голоса, и Абби смеялась до слез, не в состоянии остановиться.
— Никогда не думала, что получу столько удовольствия от лягушек.
Ник хитро посмотрел на нее.
— Может быть, у вас изменится мнение и об американцах тоже, — заметил он, и, не найдя сразу ответа, Абби закусила губу.
Вместе они осторожно перетащили ведро, полное лягушек, через луг к ручью. Небо уже окрасилось в темно-лиловые тона, и трава под ногами стала мягкой и прохладной от вечерней росы.
Ник опорожнил ведро, осторожно вытряхнув лягушек у самой воды, и они с Абби стояли и смотрели, как полусонные лягушки осматривали свое новое место пребывания, а затем запрыгали к воде одна за одной.
— Даже не сказали спасибо, — сказал Ник с упреком вслед лягушкам.
Абби улыбнулась и сказала:
— Спасибо.
— Черт, вы-то за что говорите мне спасибо? Я же ничего не сделал.
— Нет, сделали. — Абби села на старое бревно, которое наполовину торчало из воды. — Я бы ничего не смогла сделать одна.
Ник сел рядом и, положив руки на колени, наклонился вперед.
— Мне кажется, что большинство девушек не стали бы заниматься всей этой ерундой ради нескольких лягушек. Котята — это другое дело, но уж никак не лягушки.
В траве одиноко заквакала лягушка. Абби сказала задумчиво:
— Я думаю, что сделала это только потому, что они попали в ловушку именно здесь. Если бы это случилось в любом другом месте, я, вероятно, не стала бы вмешиваться.
— А что в этом рву такого особенного?
— Я всегда втайне побаивалась его. — Она смущенно пожала плечами. — Когда я была маленькой, мне всегда казалось, что я провалюсь сквозь эту решетку. Высунется оттуда какая-то рука, схватит меня за лодыжку и потащит вниз. — Они вдруг замолчала, заметив, как Ник старается спрятать улыбку. — Вас, видимо, никогда не мучил необъяснимый страх.
Ник открыто рассмеялся.
— Боюсь, что в детстве я был лишен такого богатого воображения. Единственное, чего я боялся в детстве, — это получить взбучку от отца. — Он замолчал, и улыбка исчезла с его лица. Неожиданно он взял Абби за руку. — Кто-то очень плохо обошелся с вами в Штатах, не так ли, Абби?
