— Конечно нет. Я люблю рисовать, но я знаю свои способности. Я никогда не смогла бы этим по-настоящему заработать себе на хлеб.
— А этим зарабатываете, я имею в виду реставрацию? — Ник переставил банку с краской и, открыв крышку очередной бутылки, поморщился от едкого запаха.
Абби пожала плечами.
— По-разному. Достаточно для нормального существования. Безусловно, я не могу позволить себе никакой роскоши, которую люди вроде вас считают просто необходимой. Но я вполне счастлива тем, что имею.
— Мне было бы интересно услышать, что, вы считаете, является для меня предметами первой необходимости. — Сложив на груди руки. Ник прислонился к двери. — Ну? Давайте!
— Я не знаю, — сказала Абби, беря с тележки еще одну кисть. — Ну, скажем, машина, телевизор, стиральная машина — вещи такого рода. — Нота раздражения прозвучала в ее голосе.
Ник расхохотался, откинув голову назад.
— Думаю, что роскошь Голливуда уже перешагнула рубеж стиральных машин и телевизоров.
— Я именно это имела в виду, — нахмурилась Абби. — Я не настолько наивна. Все, что я хотела сказать — это то, что вещи, которые вы принимаете как само собой разумеющееся, для меня являются роскошью.
— Возможно, я действительно принимаю все это как само собой разумеющееся, — задумчиво сказал он, — но это вовсе не значит, что я считаю все эти вещи предметами первой необходимости. Черт, а я надеялся, что хоть в это лето мне никто не будет читать нравоучений.
Абби не обратила внимание на его улыбку.
— Ну и что же вы собираетесь здесь делать? Вряд ли такой человек, как вы, найдет здесь что-либо достойное внимания.
Ник удивленно вскинул брови.
— Такой человек, как я? Что вы имеете в виду? То, что я американец?
— Мне казалось, что вы все любите проводить свое свободное время в погоне за чем-нибудь, не важно чем, и это считается у вас осмысленно проведенным временем, — сказала Абби насмешливо. Ее нервировало его присутствие, а его вопросы выводили ее из себя.
— Не кажется ли вам, что это несколько чрезмерное обобщение?
— На мой взгляд — нет, — сказала Абби и поджала губы.
— Вы относитесь к американцам с предубеждением, не так ли, Абигайль Смит? Ко всем двумстам пятидесяти миллионам американцев? Мне кажется, что вам бесполезно объяснять, что мы не похожи друг на друга.
Он с надеждой посмотрел на Абби, но, увидев, что выражение ее лица по-прежнему остается воинственным, разочарованно вздохнул.
— Что же случилось с вами в Вашингтоне, после чего вы всех нас невзлюбили так сильно?
Абби не собиралась разговаривать с ним на эту тему. Она отложила кисть в сторону.
— Вам что-нибудь нужно? — напомнила она ему с холодной вежливостью о цели его визита.
— О да. — Ник хлопнул себя ладонью по лбу. — Я знаю. Это звучит ужасно тривиально, но не найдется ли у вас немного кофе? Я совершенно забыл, что по воскресеньям здесь ничего не работает. Мне ужасно неловко вас беспокоить, но мне оказалось не по силам начать воскресное утро без небольшой дозы кофеина.
Что она могла ответить? Сдвинув очки на макушку, Абби поднялась. Ник с восхищением смотрел на ее стройные, длинные ноги.
— Боюсь, что у меня есть только растворимый, — сказала она, решив, что больше не позволит ему сердить ее. — Вас устроит?
— Конечно, я не гордый.
Показалось ей, или он действительно произнес «я» с ударением?
— Ну как поживает Питер? — спросил Ник, пока они шли к дому.
— Питер? — Этот неожиданный вопрос застал Абби врасплох.
— Ну ваш приятель. Как Летти его называла? Ваш молодой человек?
— Питер вовсе мне не приятель и тем более не мой молодой человек. — От раздражения Абби даже стиснула зубы. Сколько бы она этого ни отрицала, никто, казалось, не верил ей — и меньше всех Питер Мидлтон и Летти Уолкер.
— Это хорошо. Тогда он не будет возражать, если я попрошу вас уделить мне немного внимания. Мне бы хотелось познакомиться с окрестностями, и было бы прекрасно, если бы вы были моим гидом. Вы не против?
Они как раз дошли до кухни, и Абби была рада, что поиски банки из-под джема могли послужить оправданием ее молчанию. Она не видела серьезных причин для отказа. Почему бы не провести день на природе. И все же…
Абби колебалась. Острое, почти физическое восприятие его присутствия волновало и настораживало ее. Она видела в этом скрытую угрозу своему мирному и спокойному существованию, и все в ней восставало против этого. Однажды она уже пережила подобное, и у нее не было ни малейшего желания пройти через это еще раз. Пусть это глупо, но ей будет легче, если она будет придерживаться своего предубеждения, повторяя себе все время, что он американец. Ей вовсе не хотелось влюбляться в американца еще раз.
— Чувствую, что вам это совсем не по душе, — сказал Ник, с интересом оглядывая ее уютную кухню. — Что-нибудь не так?
Абби достала кофе из кухонного шкафа и повернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.
— Почему я? — спросила она несколько резковато. — Вы же знаете, что я не люблю американцев. Да и нельзя сказать, что я была с вами достаточно приветлива. Думаю, что в нашем городке найдется достаточно людей, кто с удовольствием покажет вам окрестности.
— Я с ними еще не знаком, — вполне резонно возразил Ник. — Я знаком только с вами, и вы, скажем так, заинтриговали меня. — Он улыбнулся. — Может быть, мне захотелось изменить ваше мнение об американцах.
В этот момент, встревоженный звуками, доносящимися с кухни, в дверях появился Илайджа. При виде постороннего человека рядом со своей хозяйкой он остановился и стал изучать его своими немигающими желтыми глазами.
— Илайджа, — ответила Абби на вопросительный взгляд Ника, а когда тот присел на корточки, добавила: — Боюсь, что с незнакомыми людьми он не очень приветлив.
— Как и его хозяйка, а? — В голосе Ника прозвучали дразнящие нотки. И, к ее досаде, кот направился прямо к нему и потерся о его колено. Абби закусила губу, но, когда Ник, все еще сидя на корточках, мельком взглянул на нее, она не смогла сдержать ответной улыбки.
— Он это сделал нарочно, — сказала она.
— Я знаю. Типично для кошек. — Ник почесал коту за ухом последний раз и встал. — Красивые создания, не правда ли? Такие грациозные и независимые. — Его глаза, теплые и тревожащие, смотрели прямо на нее.
— Я отсыплю вам кофе, — торопливо сказала Абби и начала ложкой перекладывать кофе в баночку из-под джема.
— Так вы мне и не сказали, согласны ли вы? — напомнил он ей.
Абби сделала вид, что очень занята крышкой от банки. Лучи солнца, проникавшие в кухню через открытую дверь, падали на ее склоненную голову, придавая ее каштановым волосам восхитительный оттенок.
