Последующие две недели весь городок гудел от волнения, и очень скоро Абби уже не могла больше слышать это имя.
— Послушай, что вы нашли в нем? — спросила Абби, сердито срывая травинки. Они лежали с Лиз на лужайке, наслаждаясь еще одним жарким днем.
Потягиваясь, Лиз снисходительно улыбнулась:
— Он богат, знаменит, и что бы ты там ни говорила, Абби, очень хорош собой. Чего тебе еще надо?
Абби с большой неохотой проводила свою соседку в Австралию, не будучи до конца уверенной в правильности сделанного Летти выбора. С тех пор она с каким-то страхом ждала приезда нового жильца. Но прошла еще одна неделя, а он так и не появился.
Появился он именно тогда, когда Абби начала расслабляться и уже пришла к мысли, что, в конце концов, он мог изменить свои планы. Она как раз поливала клумбы и по привычке, которую она переняла у Летти, разговаривала с цветами, как вдруг за ее спиной раздался низкий голос, говоривший с американским акцентом. От неожиданности она резко обернулась, рука непроизвольно обхватила горло — от испуга у нее перехватило дыхание. Она ощущала глухие и редкие удары сердца, и ощущение это было почти болезненным.
— Вы всегда разговариваете с цветами? — Ник наблюдал за ней из-за забора. Без всякого приглашения он перескочил через калитку. — Как вы поживаете, Абигайль?
Абби злилась на себя за то, что, помня его черты в мельчайших подробностях, она совершенно забыла об одной его коварной особенности. Он излучал уверенность и жизнелюбие, благодаря которым каким-то образом доминировал над окружающими. Это почему-то заставляло Абби по-глупому обороняться. И хотя она старалась внушить себе, что его яркий полосатый пиджак не гармонирует с брюками, это нисколько не уменьшало впечатления, которое оказало на нее его появление.
Осознав наконец, что она, должно быть, выглядит странно, стоя с лейкой в одной руке, Абби поставила ее на землю и произнесла первую пришедшую на ум фразу:
— Вы все-таки решили приехать сюда.
Ник улыбнулся.
— Конечно. А вы надеялись, что я передумал?
— Да, мне это приходило в голову, — ответила Абби, спрятав свое смущение и растерянность за высокомерным тоном.
— Вам не повезло, Абигайль, я пробуду здесь довольно долго, — сказал Ник, шагнув ей навстречу. Пытаясь сохранить между ними дистанцию, она бессознательно сделала шаг назад и, к ужасу своему, споткнувшись о край клумбы, потеряла равновесие.
Сильная рука успела подхватить ее за локоть и поставить на прежнее место.
— Хотите поприветствовать меня таким образом? — спросил он, и знакомый насмешливый огонек вспыхнул и притаился в его зеленых глазах. Его ладонь крепко сжимала ее локоть, и в какой-то момент Абби вдруг ощутила, что его палец погладил ее кожу в изгибе локтя. Она с негодованием вырвала свою руку.
— Не сомневаюсь, что именно этого вы и ожидали! — огрызнулась она, сопротивляясь желанию дотронуться до руки в том месте, где все еще немного покалывало.
— Но не от вас, принцесса, должен это признать. — Ник сунул руки в карманы брюк и стоял, задумчиво глядя на нее. Ее легкое платье в мягких голубых и зеленых тонах сливалось с клумбой за ее спиной, и волосы, как всегда, были собраны в пучок в стиле позднего средневековья. — Ну как, вы навели справки обо мне? Выяснили что-нибудь подозрительное, или я могу спать спокойно?
— Я выяснила, что вы, по-видимому, ужасно знаменитая кинозвезда или что-то в этом роде, если это то, что вы хотели услышать, — ответила Абби, не в состоянии избежать пренебрежительного тона.
— И это все? — спросил он разочарованно. — Я надеялся, что вы, по крайней мере, скажете, как зовут собаку моей матери. Я, например, знаю о вас гораздо больше.
— Сомневаюсь, что вы обо мне многое знаете, — огрызнулась Абби.
— Я знаю, например, что вы очень добры к кроликам и пожилым дамам, но отнюдь не к мужчинам. Вы красивая девушка, но живете одна. Вы не любите машины, но почему-то любите разговаривать с цветами. Вы жили в Штатах, но, совершенно очевидно, не слишком любите американцев, из чего я делаю вывод, что опыт вашей жизни там был довольно печален, и теперь вы решили похоронить себя в глуши, вдали от шумной городской жизни, чтобы пережить все это. Ну, как у меня получается?
— Экспресс-анализ — как это по-американски! — Абби опять взяла лейку и повернулась к клумбе. — К сожалению, я не обладаю такой удивительной проницательностью и вашим пониманием людей. Вы должны были сказать мне, насколько вы известны, или же вы хотели хорошенько посмеяться надо мной, представив, как я пытаюсь выяснить, кто вы такой?
— Зачем же так, Абигайль. Ну что я должен был вам сказать? Что меня напечатали на обложке «Светской хроники»?
— На обложке чего?
— Журнала «Светская хроника». Я не думаю, что он вам встречался. Это журнал, полный всяких сплетен о людях вроде меня, которых вы не знаете и, возможно, не хотите знать. Ну, это не важно. Вы ведь даже не поверили тому, что я актер. Неужели вы поверили бы мне, если бы я стал хвастаться своей популярностью, рассказывая вам, какая я знаменитость.
— Скорее всего нет.
— Конечно нет. В любом случае, это иногда полезно — встретить человека, которому ты не понравился. Вам ведь я не нравлюсь?
— Меня уверяли, что ваш телесериал — это лучшее, что было когда-либо сделано в Голливуде, не считая ваших фильмов, конечно.
— А у вас нет ни малейшего желания посмотреть хоть один из них?
— У меня нет телевизора, и у меня есть гораздо более интересные занятия, чем сидеть в душном кинотеатре на какой-нибудь ерундовой картине. Но не волнуйтесь, в Стинч-Магна у вас не будет недостатка в поклонниках.
— Это хорошо, — сказал Ник невозмутимо. — Мне требуется море обожания для удовлетворения моего тщеславия.
— В это мне почему-то легко верится, — ехидно заметила Абби, зная, что он подначивает ее, но не ответить ему было выше ее сил.
Ник рассмеялся. Этот человек когда-нибудь относится к чему-нибудь серьезно? Ему, видимо, даже трудно вообразить, что кто-то может вовсе не быть в восторге от встречи с ним. Ник огляделся вокруг. Взгляд его переходил от высоких стеблей дельфиниума и алтея к веселым астрам и душистой сирени, и дальше — к газонам альпийских цветов и трав, которые разноцветными коврами обрамляли дорожку с обеих сторон. В эти последние предвечерние часы вокруг было очень тихо и воздух, напоенный душистыми ароматами сада, немного пьянил.
— Здесь красиво.
Он снова посмотрел на Абби. Лучи заходящего солнца золотили кончики ее волос. Она стояла на фоне клумбы в обрамлении цветов, держа перед собой пустую лейку, как бы пытаясь ею оградить себя от его чар.
