— Красиво, — повторил он тихо, глядя ей в глаза.
Они долго смотрели друг на друга, пока наконец Абби не обрела дар речи.
— Да, красиво. — Она кашлянула, чтобы избавиться от хрипоты, вызванной смущением. Что происходит с ней? — Вряд ли вы найдете здесь много развлечений. Вам здесь будет скучно.
— Не думаю, что мне здесь будет скучно, Абигайль, — сказал Ник. Его зеленые глаза улыбались ей, и Абби не смогла отвести взгляда, как ни старалась. — Мне вовсе не будет здесь скучно, — повторил он.
Первое, что увидела Абби утром, раздвинув занавески, был «роллс-ройс», стоящий во всем своем великолепии на обочине. Он очень живо напомнил ей о ее новом соседе.
Придерживая штору рукой, Абби долго смотрела на машину. Почему, ну почему он должен был приехать именно сюда? Он так напоминает ей Стивена. Стивен не был похож на киногероя, это правда, но точно так же был уверен в неотразимости собственного обаяния, в нем было столько же самодовольства, и он точно так же верил в то, что является божьим даром для любой женщины. У Абби не было ни малейшего желания попадаться на эту удочку еще раз.
Отогнав от себя все мысли о Нике Карлтоне, она плеснула себе в лицо холодной водой, одела старые шорты и майку без рукавов и сбежала по лестнице вниз. Он, возможно, сможет провести лето вдали от дел, а ее ждет работа.
Абби никогда не носила обуви, если могла без нее обойтись, да и трава под ногами была очень приятной, прохладной и влажной от утренней росы. Опять день будет жарким. Сарай, который она оборудовала под студию, стоял в глубине сада и встретил ее знакомым запахом красок и растворителя. Оставив дверь открытой, она вошла внутрь, одела старую, измазанную красками рубашку и, нацепив на нос большие очки в роговой оправе, приготовилась к работе.
Картины лежали кучей у стены, а на верстаке стояло множество бутылочек и лежало большое количество разнообразных кистей. Не торопясь, Абби отобрала все, что ей было необходимо для работы, и положила это на небольшую тележку, которую придвинула к мольберту. Потом она села и сосредоточилась. Она любила этот момент перед началом работы. Никогда не знаешь, что же в итоге получится. Она размяла пальцы. Свет, наполняющий студию, шел из большого живописного окна, за которым открывался вид на привычный холмистый пейзаж, нескончаемую череду полей и перелесков, и Абби почувствовала прилив счастья, когда взяла в руки кисть и склонилась над картиной.
Она была так поглощена работой, что совершенно забыла о Нике Карлтоне, пока непривычно громкий рев рок-музыки, несущейся из соседнего дома, не сообщил ей о том, что американец проснулся.
— Что за?.. — Бормоча всякие проклятия, Абби повернулась к мольберту, но сосредоточиться на работе под этот жуткий рев было просто невозможно. С растущим внутри нее раздражением она посмотрела на полотно. Как она может работать при таком грохоте?
Наконец песня кончилась, и наступившая тишина показалась Абби неестественно громкой. Она только успела вздохнуть с облегчением, как раздался громкий аккорд, извещавший о начале другой мелодии, если это вообще можно было назвать мелодией. Сняв очки, Абби выбежала из студии и решительно направилась к калитке, разделяющей оба сада.
— Выключите эту музыку, — закричала она.
Ответа не последовало. Скорее всего он ничего не слышит из-за этой музыки, гневно подумала Абби и отворила калитку. Дверь кухни была распахнута, и она вошла туда без стука.
К ее огромному удивлению, в кухне никого не было, но буквально через несколько секунд, вытирая полотенцем мокрые волосы, в дверях появился Ник. Смутившись, Абби вдруг осознала, что, если не считать небольшого полотенца, повязанного вокруг бедер, ее сосед был абсолютно голым. Его широкие плечи, казалось, загородили собой весь дверной проем, а на загорелой коже еще блестели капельки воды. Он был крепок и подтянут, ни одного грамма лишнего веса. Впечатление было потрясающим.
— Эй, привет!
Абби была почему-то убеждена, что он специально снял с себя все, чтобы смутить ее, и новая волна гнева накатила на нее.
— Сделайте эту музыку потише!
Ник был озадачен.
— Она вам мешает?
— Конечно, мешает! Я бы не пришла сюда, если бы она мне не мешала. — Серые глаза Абби горели от гнева, и он поднял одну бровь, как бы удивляясь ее негодованию.
— А в чем дело? Она вам не нравится?
— Слишком громко. Я с трудом могу сосредоточиться в таком шуме.
С оскорбительной для Абби беззаботностью Ник кончил вытирать волосы, промокнул полотенцем капельки воды на лице и, набросив мокрое полотенце на плечи, вошел в кухню.
— Но музыка ведь играет не так громко, — сказал он наконец. — Вы же нормально меня слышите.
— Сегодня воскресенье, — сказала Абби, поджав губы.
— Ну и что? При чем тут воскресенье?
— Но здесь есть неписаное правило — по воскресеньям никто не нарушает покоя. — Она сложила руки на груди, бессознательно стараясь защитить себя от той силы, что исходила от него.
Ник был невозмутим. Он открыл холодильник и налил себе апельсиновый сок.
— Извините, миледи, — протянул он с подчеркнутым американским акцентом, — боюсь, что мне не довелось познакомиться с этим сводом законов. Там, откуда я приехал, слушать совершенно безобидную музыку по воскресеньям не считается нарушением покоя.
— Жаль, что вы не вернулись туда, откуда приехали. Там, откуда приехала я, — считается, — отрезала Абби. — Я пытаюсь работать и совершенно не могу сосредоточиться в этом шуме. Не могли бы вы, по крайней мере, сделать потише.
— Безусловно могу. — Он взглянул на нее, и холодный стальной блеск появился в его глазах. — Не могли бы вы, по крайней мере, попросить повежливее? — Он так ловко передразнил ее, что Абби даже слегка покраснела от смущения. — Мне казалось, что англичане просто помешаны на вежливости, или сейчас на это смотрят как на причудливый старый обычай?
— Пожалуйста, не могли бы вы сделать музыку потише? — сказала Абби сквозь зубы.
— Несомненно. — И с подчеркнутой торжественностью Ник выключил музыку, повернув диск на большом кассетном плейере, громоздящемся на холодильнике. — Так лучше?
— Благодарю вас, — сказала Абби холодно.
— Просто стараюсь быть хорошим соседом, — улыбнулся он ей. — Может быть, вы дадите мне знать, когда мне будет позволено слушать музыку? Мне бы не хотелось нарушать течение вашей жизни. Давайте посмотрим… Предположительно, вы работаете по утрам, вам хотелось бы обедать в тишине, так что и после полудня, я думаю, время не подходит. Таким образом, остаются вечера… может быть, мне будет выделен часок где-нибудь около пяти?
