Полежав немного, уставившись в одну точку, решила прогуляться.
Разбираться в склянках я научилась, да и с завязками на платьях, управляюсь уже неплохо, поэтому Ниару звать не стала, пусть отдохнёт. Волосы оставила распущенными, надоели косы, хочу свободы и плевать, что в этом мире это неприлично, кто меня увидит в такую рань.
Взяла листы для рисования, маленькую коробочку с мелками и тихо выскользнула из дома, а затем и за ворота поместья.
По дороге лишь встретила виэра Дания, садовника Эризов. Мужчина, немного удивившись, столь ранней встречи, пожелал доброго утра и направился в свою вотчину, держа в руках то ли грабли, то ли копалку и небольшое, деревянное ведёрко с землёй.
Оказавшись в одиночестве, вдохнула полной грудью, наполняя лёгкие ароматом просыпающейся травы, покрытой серебристой росой, мерцающей под только пробивающими небо, солнечными лучами.
Немного поёжилась, сбрасывая липкие остатки кошмара, быстро зашагала вперёд.
Добравшись до небольшого, заросшего, с одной стороны ряской, с другой — рощицей, пруда, огляделась.
Гладкое, сияющее зеркало, укрытое туманом, так и манило искупаться.
Решила оставить эту затею на более тёплое время суток и упала у дерева похожее на осину.
Тонкий, белый ствол стрелой уходил в небо, раскрываясь изумрудным зонтиком.
Мелкие росинки начали покалывать, проникая сквозь ткань, щекоча и даря бодрость.
Я просто лежала, распластавшись звездой, всматриваясь в сиреневую лазурь, разбитую белыми пёрышками облаков.
Всматривалась и думала.
«Как такое возможно? Почему я оказалась здесь? Ведь не может быть так, что жил, жил себе человек, ничем не примечательный человек и вдруг бац — другой мир, да ещё и наполненный магией. Может, я умерла, в тот день на празднике? Тогда, почему всё настолько реально? Если я не умерла, тогда как смогла перенестись?»
Глаза сами закрылись, под потоком мыслей. Слух уловил первое, утреннее щебетание птиц к заливающемся птахам, присоединилось знакомое с детства «ква».
Вспомнила, как однажды я с мальчишками ловили маленьких зелёных лягушек, недалеко от Алькиного дома.
Извалявшись в липкой грязи, мы смеющиеся, несли добычу на гордо вытянутых руках. Помню, как пищащая Алька, носилась по дому, отлавливая этих самых квакш, пока мы отмывались.
Как они там? Бабушка, наверное, с ума сходит, от неизвестности.
А я здесь, в чужом мире. Вполне себе здоровая, окружённая заботой, ещё шесть дней назад совсем незнакомыми мне людьми и одним огромным, лысым котом-хранителем. Вспомнив как Хам, начал возмущаться, когда я назвала его котом, невольно растянулась в улыбке.
— Никогда бы не подумал, что увижу сказку наяву. Чуть с хрипотцой, прозвучало, где-то над головой.
«Чёрт, может, показалось?» — подумала про себя, приоткрывая один глаз. — «А нет, не показалось.»
— Виэр Рэйсон, — удивлённо, протянула каждую букву его имени. — Что вы здесь делаете?
Сама, мысленно сканирую себя. Видок у меня сейчас, тот ещё: волосы растрёпаны, наверняка нахватала травинок, платье — промокло от росы и судя по пульсирующим щекам, они совсем ничуть, коснувшиеся румянцем.
А он.
Он, с небрежно развязанной на широкой груди, белой сорочкой, с закатанными до локтя рукавами, распущенными до плеч, чуть вьющимися волосами — стоит и внимательно рассматривает меня, своим металлическим взглядом.
«Интересно, и давно он так стоит?»
Возвращая себе спокойствие, приняла сидячее положение.
Мужчина присел рядом.
— Вот, решил освежиться утром, искупавшись, и чуть не наступил на одну огненую фею, — заигрывающим тоном, произнёс он, не отрывая глаз от моих и не давая щекам вернуть приличный вид.
— Везёт вам, а я, кроме лягушек никого не встретила, — быстро посмотрела в сторону пруда, разрывая наш визуальный контакт.
В ответ меня оглушил, заливистый смех.
— Надеюсь, это не на меня намёк, — захлёбываясь смехом, спросил он.
Мои губы следом потянулись вверх. Вчера — такой серьёзный, весь из себя мужчина, сейчас смеялся как ребёнок, отчего лисий прищур стал ещё лукавее, притягивая к себе смущая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, что Вы, даже не было таких мыслей, — опустила глаза, пряча свои эмоции, за разглядыванием травинок. — А я как раз думала, можно ли здесь купаться.
— А Вы, умеете плавать? — удивление, сменило смеющийся тон.
— Ну если, принять во внимание, что желание у меня большое, то думаю да, — всё-таки решила снова посмотреть на мужчину.
Рэйсон, похоже, так и не сводил с меня глаз.
— Плавать можно, — после небольшой паузы, заговорил он. — Но не здесь, а вон там, на противоположном берегу, та сторона не заболочена и берег песчаный.
— Спасибо, за подсказку, — поблагодарила, посмотрев в указанном направлении.
— Позвольте задать встречный вопрос вира Амалия, что Вы делаете здесь в такую рань.
Сейчас он сидел, расслабленно облокотившись о ствол дерева, и теребил тонкий стебелёк, похожего на незабудку, цветка.
— Мы здесь гуляли неподалёку, и я заприметила этот пруд, а сегодня, проснувшись неожиданно рано, решила прогуляться до него и может быть немного порисовать, — бегло посмотрела на свои художественные принадлежности, лежавшие совсем рядом с Рэйсоном.
— Маркус говорил, что вы хорошо рисуете, это очень редкий дар, особенно для девушки, — оставив цветок в покой, медленно провёл длинным пальцем по деревянной коробочке с мелками.
— Маркус преувеличивает, поверьте. Для детей всё, что хоть чуточку лучше, чем у них, уже вызывает восторг.
— Знали, много детей? — чуть склонив голову набок, внимательно посмотрел на меня.
«Ну конечно, видимо, Рэйсон Эриз не будет Рэйсон Эриз, если не попытается подловить». - чертыхнулась про себя.
Глубоко вздохнула и уже готова была ему ответить, какой-нибудь нелепой отговоркой — мол все дети одинаковы, но мужчина вдруг заговорил снова.
— Вы стали с ним очень близки. Я заметил, как он к Вам тянется.
— Да, он милый мальчик, — мысленно выдохнула, что допрос не продолжился, жуть как не хотелось, опять выпускать колючки в защиту. — Я с больши́м удовольствием провожу с ним время.
Рэйсон, понимающе кивнул, а затем резко встал.
— Ну что ж, я отлучусь ненадолго, а вернувшись, если Вы пожелаете, провожу Вас назад, — мило улыбнулся, слегка склонив голову, направился к противоположному берегу.
Молча проводив его взглядом, снова упала в траву и, кажется, даже застонала.
И надо же было так некстати встретиться. Хотя он может быть очень даже милым, когда не пытается подловить и вот так просто разговаривает не о чём.
Приведя мысли в порядок, я наконец взяла листы бумаги и мелки. Рука так и вздрагивала от желания, прочертить на белом полотне, так хорошо отпечатавшийся образ, чуть взъерошенного, по утреннему свежего, с наглой улыбкой и хитрым взглядом, молодого человека.
Кто бы мог подумать, что я начну заглядываться на мужчину. Да ещё и живущего в другом мире и от которого мне просто необходимо бежать.
Дома моя голова была забита только учёбой. Алька постоянно ворчала, что я, кроме карандашей да красок не вижу ничего, что пора уже и на мальчиков смотреть, а не по локоть испачканной в графите ходить.
Вот только те парни, что меня окружали, совсем мне были неинтересны. Нет как художники, конечно, интересны, с ними и поговорить, и поспорить всегда было о чём, но как мужчины… Нет.
Здесь же совсем другое.
Незнакомое чувство, которое появлялось и разливалось по телу, когда Рэйсон вот так, как мгновение назад, нахально, не отрываясь, смотрел на меня, опьяняло и хотелось снова и снова погружаться в эти ощущения.
Встряхнув головой, я снова посмотрела на пока белый лист, непослушные кудряшки тут же рассекли его огненными лучами, пришлось заплести косу.
Рука наконец прочертила первые линии окружающего пейзажа, затягивая в игру светотени и переплетение живых форм местной флоры.
Вот на бумаге появился пруд, несколько причудливо изогнутых деревьев, переплетённых между собой цепкими ветками, склонились над водой и чуть касаясь длинными листочками, неподвижного зеркала, нарушают гладь, лёгкой рябью. Я погрузилась в этот, застывший для меня момент, позабыв обо всём вокруг.
