Ботолф опустил голову, чтобы скрыть усмешку. Теперь он понял, почему манеры Саксан Тодд так напоминали мужские. Неудивительно при таком воспитании. Вместе с тем знакомство с сэром Эдриком и Питни вселило в него уверенность в порядочности Саксан, и он надеялся, что его матери теперь будет легче принять Саксан такой, какая она есть, хотя сам Ботолф не вполне понимал, почему ему этого хочется.
Втайне у него рождался рискованный план. Ботолф признался себе, что всерьез думает о женитьбе на этой девушке, и собирался присмотреться к ней повнимательнее. Все, конечно, будет намного проще, если его мать и Саксан поладят. Леди Мери и его покойная жена никогда не были дружны, и в их доме не утихали раздоры. С него хватит.
Прочитав в глазах матери желание задать ему множество вопросов, Ботолф извинился, сославшись на необходимость подготовиться к путешествию, и вышел. Он еще не мог дать леди Мери исчерпывающие объяснения и чувствовал, что должен быть осмотрительным; его страшила возможность обременить себя женой наподобие Элис. Сама мысль о такой опасности заставила Ботолфа содрогнуться. Вряд ли у него хватит сил пережить еще один неудачный брак.
Хотя Саксан совсем мало походила на Элис, интуиция не позволяла Ботолфу забыть об осторожности. Он дал себе слово, что головокружительная привлекательность Саксан не сможет повлиять на его решение. Вчера, помогая Питни раздеть спящую сестру, граф быстро осознал, что стоит у опасной черты. Изящество и стройность полураздетой девушки врезались ему в память. Следя за приготовлениями к отъезду, Ботолф поймал себя на том, что, несмотря на принятое им решение быть очень осторожным, он все время ищет глазами Саксан.
Саксан проснулась внезапно, вся в холодном поту. Кошмар вернулся, несмотря на все усилия прогнать его. Граф стоял перед глазами, и с его мускулистых рук с длинными пальцами капала кровь. Только это был не граф. Человек, терроризирующий ее во сне, лишь напоминал Ботолфа, но сердце говорило ей, что это не он. Вдруг Саксан осенило, и она прямо-таки подскочила в постели.
– У графа нет шрама! – воскликнула девушке.
– Ради Бога, Саксан! – вскричал Питни, еде не уронив поднос с завтраком. – Что случилось?
Саксан посмотрела на брата и спокойно объяснила:
– У лорда Ботолфа нет шрама над левым глазом. – Она взяла хлеба с сыром и продолжала: – Недели две назад мне приснился сон. Передо мной стоял человек, и на руках у него была кровь. Этот человек очень похож на нашего сеньора, поэтому я и подумала, что граф убил тебя, хладнокровно зарезал мальчика, вверенного его заботам. Так вот, этот сон приснился мне снова, только на сей раз я заметила кое-что еще кроме крови. Хотя этот человек сильно смахивает на графа, он не граф. У мужчины моего сна шрам над левым глазом. Интересно, кто он?
– Скорее всего злодей, – усмехнулся Питни. – Ты действительно пыталась заколоть графа?
– Ага. Эти дураки Кенелм и Олан все переврали. Я прискакала сюда на Миднайте и чуть было не наломала дров. Но мастер Мик увидел меня и закричал. Граф схватил меня за руку, мы некоторое время боролись с ним, и только потом я узнала правду. И бухнулась в обморок. – Саксан захихикала. – Это сильно удивило дядю и братьев.
– Могу себе представить. – Питни покачал головой, глядя, как она встала с постели и начала одеваться. – Граф говорил что-нибудь о наказании?
– Нет. Наверное, он понял, что произошла ошибка. Если бы он хотел меня наказать, то уже сделал бы это.
– Это точно.
– Послушай, Питни, почему я не одета?
– Ты так ревела, что почти утопила меня в слезах, а потом заснула, так что граф помог мне уложить тебя в постель.
– О… – Саксан нагнулась, делая вид, что зашнуровывает сапоги, в действительности же – чтобы скрыть выступившую на щеках краску.
– Кто еще был дома, когда приехали Кенелм и Олан?
Саксан взглянула на брата – он был явно расстроен, – и ее кольнуло сознание своей вины. После того как Питни спас графу жизнь и был посвящен в рыцари за свою храбрость, он имел реальную возможность занять почетное место в свите Ботолфа. Перед ним открывались перспективы для продвижения по службе, которые не часто выпадают на долю младшего сына. Лишь благородство и любовь к сестре не позволили Питни упрекнуть Саксан за то, что она хотела сделать.
Юноша наверняка боялся, что ее безрассудство могло разрушить все его планы.
– Со мной была Тильда, – ответила наконец Саксан, садясь на краешек кровати и перевязывая волосы кожаным ремешком. – Я должна сообщить ей, что все в порядке, а то бедняжка с ума сойдет от беспокойства. Она ведь узнала, что я собираюсь убить невинного, но лишь после того, как я ускакала. Кенелм и Олан все ей рассказали, прежде чем мчаться за мной. Дураки, – пробормотала качая головой и явно жалея о том, что не может снова! наградить братьев парой тумаков.
— Не злись на них, Саксан. – Питни улыбнулся сестре, но тут же посерьезнел. – Я чувствую, что нашего сеньора преследует какая-то злая сила.
– Я тоже, Питни. Проклятый сон не идет у меня из головы. Почему он повторился сегодня? Если бы это было предупреждением о грозящей тебе опасности, как я сначала считала, он бы не вернулся. Или это тоже предупреждение, но тогда оно касается графа.
– Кто-то явно хочет его смерти.
– Нам надо быть бдительными.
– Верно. – Питни отставил поднос и откинулся на подушки. – Я не мог найти объяснения, но теперь мне все ясно.
– Хорошо. – Саксан поцеловала его в щеку, встала и направилась к двери. – Я зайду попозже, братик.
– Попозже? А что ты собираешься делать? Саксан! – позвал он, но та поспешно вышла из комнаты. – Надеюсь, дядя не будет спускать с тебя глаз, – крикнул он вслед девушке.
Саксан тихонько засмеялась и поспешила в гостиную, однако, заглянув туда, обнаружила, что дяде не до нее. Эдрик был так увлечен беседой с леди Мери, что ничего не замечал вокруг. Леди Мери сидела возле него слегка порозовевшая и по мере сил поддерживала разговор. Поскольку темой была угроза жизни Ботолфа, Саксан решила подслушать.
– Это меня очень тревожит, – говорила леди Мери. – Боюсь, что я чем-то обидела Сэсила. Моя вина, что он преследует своего брата. Но я не могу поверить, что он действительно хочет его убить.
Известие о том, что Ботолфу угрожает его собственный брат, потрясло Саксан.
Эдрик накрыл своей ладонью маленькую, изящную руку леди Мери.
– Я никогда не поверю, что это ваша вина. Он – гнилое семя, миледи, рожден, чтобы творить зло. Такие люди время от времени появляются даже в добропорядочных семьях, и никто в этом не виноват.
– Вы в самом деле так думаете, сэр Эдрик? – взволнованно спросила она.
