– Дядя Эдрик никогда не стал бы флиртовать с леди, которая занимает более высокое положение, чем он. И не с благородной дамой вроде вашей мамы.
– Если хочешь, можешь наблюдать за ними, но не более того.
– Да, милорд, как желаете, – молвила Саксан с деланной покорностью.
– Твой отец мало тебя бил, – улыбнулся граф.
– Мой отец никогда меня не бил.
– Никогда? – переспросил он с сомнением.
– Нет. Я быстро бегала, – засмеялась девушка.
Они пили эль и болтали. Ботолф с удивлением отметил, что ему доставляет удовольствие вот так сидеть и трепаться с Саксан о пустяках, чего никогда не случалось раньше. Он почувствовал на себе любопытные взгляды своих друзей, но не стал обращать на них внимания.
Роджер и Весли были ему как братья. Обычно Ботолф мог рассказывать им все. Если он сильно напивался, то мог даже поведать то, чего они вовсе не хотели бы знать. Однако на этот раз Ботолф не испытывал желания говорить с ними о Саксан. Его самого удивляло странное, сильное чувство, которое она в нем пробуждала, и ему не хотелось это обсуждать. Пожалуй, стоит сначала разобраться в своих ощущениях, прежде чем выражать их словами.
Слова пришли к нему сами собой, когда Саксан вывела из конюшни большого черного жеребца. Было ясно, что она собирается в Регенфорд. Ботолф быстрыми шагами подошел к девушке, когда она уже садилась в седло» Сжав ее руку, он заметил, что Саксан это отнюдь не понравилось, но даже ее гнев больше походил на гнев мужчины, и она не надула губки, как сделала бы любая женщина на ее месте. Ну что ж, иметь дело с таким характером ему было даже привычнее.
– Ты не можешь ехать на этой лошади.
– Это еще почему?
– Хрупкая девушка вроде тебя на таком звере?! Это абсурд.
– Я прискакала на нем сюда, – возразила Саксан.
– Тогда тебе повезло, что ты не сломала шею.
– Ха! Я езжу на Миднайте тысячу лет.
– Это правда, милорд, – подтвердил Олан, подходя к ним.
– Ну, в моей компании она на нем не поедет, – заявил Ботолф так категорично, что собственный тон показался слишком высокомерным даже ему самому.
Саксан пристально посмотрела на него:
– Не поеду, да?
– Нет.
Граф обхватил Саксан за тоненькую талию, не давая ей сесть на лошадь, но удержать девушку оказалось непростым делом. Саксан все время бросала ему вызов. В отместку Ботолф не слишком вежливо втолкнул ее в подкатившую карету, где сидели леди Мери и Питни. Ее независимость и удивляла, и забавляла его.
– Вот где вы поедете, мисс Тодд, – сказал граф. – Большой черный жеребец – неподходящее средство передвижения для леди.
– А кто считает меня леди? – поинтересовалась Саксан, но тут же замолчала, потому что хотела сказать совсем другое.
– Очень немногие, я думаю, но всегда есть надежда. – Он сдержал улыбку и, резко повернувшись, направился к своей лошади.
Саксан многое могла бы ему сказать, но из уважения к леди Мери не проронила ни слова, лишь взглянув на удаляющуюся широкую спину графа. Питни издал приглушенный смешок. Не обращая на него внимания, Саксан следила, как Миднайта привязывают к задку кареты. С притворным смирением она села и немедля принялась обдумывать план побега.
Только после короткого послеобеденного отдыха Саксан представился шанс. Леди Мери спала, а никто из мужчин, ехавших верхом возле экипажа, не смотрел в их сторону. Она шепотом позвала Миднайта.
– Ты разобьешь свою глупую голову. Саксан вздрогнула, обернулась на голос и состроила гримасу.
– Не разобью. Я знаю, что делаю. А ты спи, Питни.
– Ну уж нет, я посмотрю.
Она продолжала тихонько звать лошадь. Когда та приблизилась настолько, что голова почти просунулась в дверцу кареты, девушка отвязала веревку. Приподнявшись, насколько позволяли размеры экипажа, она набрала в грудь побольше воздуха и прыгнула. Попадание в седло прошло далеко не идеально, но Саксан удалось удержаться. После непродолжительной возни она прочно уселась на сильную спину Миднайта. Быстро объехав карету, Саксан пришпорила коня и пустила его в галоп.
Надеясь скрыться с глаз попутчиков, Саксан промчалась по дороге и повернула в лес, простирающийся по обеим сторонам. В лесу она перешла на шаг, чтобы Миднайт мог пробраться между деревьями. Только убедившись, что находится достаточно далеко, Саксан остановила лошадь, спешилась и привязала поводья к толстой ветке. Затем крадучись вернулась к обочине дороги. Довольная улыбка, появившаяся на ее лице при виде проехавшей мимо кавалькады, погасла, когда она не увидела графа среди всадников.
Обратно к лошади Саксан шла, размышляя над тем, стоит ли сразу направиться в Вулфшед-Холл. Но где же граф Регенфорд? Неужели она не смогла перехитрить Ботолфа и он выследил ее? Подняв голову, Саксан чуть не поперхнулась. Граф выглядел куда более сердитым, чем в тот день, когда она пыталась убить его, а возле Миднайта стоял не скрывающий любопытства Весли. Снова бросив взгляд на Ботолфа, Саксан догадалась, что повозка с леди Мери и Питни находится там, где ей и следует находиться. «Это хорошо», – подумала она, начиная отступать назад.
– Ну что ж, я думаю, надо возвращаться в карету, – крикнула Саксан и побежала в чащу леса.
– Смотри за лошадьми, Весли, – приказал Ботолф, бросаясь в погоню.
Графа злило, что его приказаниям не подчинялась какая-то маленькая блондинка. Но он также испытывал глубокую тревогу за девушку, и это чувство ему не нравилось. Хотя было очевидно, что она хорошо ездит верхом, скачка на лошади по лесу, да еще в одиночестве, была для Саксан очень опасна. Вскоре гнев Ботолфа сменился восхищением. Саксан явно не соврала, сказав, что отец никогда ее не бил, потому что не мог догнать.
Ботолф уже было подумал, что и ему не догнать Саксан, когда та вдруг споткнулась, выбегая на дорогу. Он схватил ее за талию, и оба упали на землю. После короткой яростной схватки Ботолф одержал верх.
– Я должен был бы отколотить тебя, – сказал он, стараясь не замечать, как вздымается под курткой ее упругая грудь.
– Не беспокойтесь, милорд. Я чувствую себя так, словно меня уже побили. Земля не слишком мягкая.
Злость его прошла, уступив место другим эмоциям, когда Ботолф взглянул на гибкое юное тело, распростертое под ним в весьма соблазнительной позе.
– В самом деле? Странно, а мне очень удобно. Граф почти лежал на ней, и Саксан увидела огонь желания в его темных глазах.
– Может быть, вам слишком удобно, милорд? – прошептала она, удивляясь тому, что этот огонь передался и ей, залив тело сладостным теплом.
– Возможно, порка для тебя – слишком суровое наказание, но ты должна заплатить штраф за свое непослушание.
