– Ты не собираешься одеться? – резко спросил Ботолф охрипший от напряжения и волнения голосом.
Саксан вздрогнула, немного напуганная его жестким, сердитым тоном. Она быстро оглядела себя и чуть не застонала, впервые в жизни испытав чувство стыда. Густая краска задевала ее щеки, когда Саксан, спотыкаясь, шла к своей одежде. Она потянулась за рубашкой, но Ботолф ваял ее за руку.
Будучи не в силах поднять на него глаз, Саксан молча опустилась на землю возле своего платья.
– Посмотри на меня, Саксан, – приказал Ботолф, взяв ее за подбородок и заставив посмотреть ему в глаза. Но слезы, медленно скатывающиеся по ее щекам, пробудили в нем жалость.
– Извини, я не хотел, чтобы тебе было так стыдно.
– Это не вы должны извиняться, а я. – Саксан вздохнула, покачав головой. – Наверное, я не отличаю хорошего от плохого.
– Не суди себя слишком строго. Мне кажется, ты все понимаешь.
Ботолф помог ей одеться, хотя ему стоило большого труда сохранять контроль над своими чувствами.
– Тебе просто не хватает хороших манер. Но я знал это с самого начала и не должен был так говорить с тобой.
– Тогда почему вы так говорили? – спросила она раздраженно.
– Моя дорогая девочка, я тебе не брат и не кузен. – Он улыбнулся, видя ее смущение. – Я отношусь к тебе не как к родственнице или товарищу по играм, а как к женщине…
– О… – Саксан снова покраснела и, повинуясь его жесту, присела возле графа на берегу.
– …и, принимая во внимание то, что ты находишься преимущественно в мужском обществе, я уверен, тебе известно, что может произойти между мужчиной и женщиной.
– Но вы граф, мой сеньор.
– Прежде всего я мужчина, Саксан. Ты можешь величать меня всякими титулами, но я все же остаюсь мужчиной. Если тебе этого недостаточно, то я также мужчина, который долгое время не был с женщиной.
– О… о… – только и смогла прошептать она. Ботолф хохотнул:
– Никогда не думал, что в этот коротенький звук можно вложить столько смысла.
Саксан смущенно улыбнулась.
– Боюсь, живя с братьями, я мало значения придавала одежде, – пробормотала она. – Кроме них, я почти не имела дела с мужчинами.
– И это один из вопросов, которые я хочу с тобой обсудить.
– Вы собираетесь рассказать мне о мужчинах? Почувствовав насмешку в ее словах, граф посуровел.
– Не иронизируй. Уверен, что ты знаешь о мужчинах больше, чем следует знать молодой женщине. Нет, я хочу поговорить с тобой об отсутствии у тебя манер, приличествующих леди твоего круга. И не смотри на меня так.
– А как я смотрю?
– Так, словно размышляешь, оскорбил я тебя или нет. Я не хочу тебя оскорбить.
Саксан передернула плечами, ей было не по себе оттого, что он прочел ее мысли.
– Я хорошо понимаю, что большинство людей не сочли бы меня за леди.
– Тут нечего стыдиться.
Саксан уловила горечь в его голосе, но сделала вид, что ничего не заметила. Ясно, что граф имел дело с дамами, скрывающими мораль продажной шлюхи под шелками и изысканными манерами. Кто-то обидел его. Насколько глубока была эта обида?
– Тогда мне незачем меняться, – сказала она, отвечая невинной улыбкой на строгий взгляд Ботолфа.
– Саксан, тебе восемнадцать лет, ты уже взрослая. На самом деле тебе пора выйти замуж. Существует ли какая-нибудь договоренность на этот счет? – спросил он и замер в ожидании ответа.
– Было два варианта, но эти люди умерли до того, как что-то решилось. Мой отец не верил в браки, заключенные в колыбели. Вы собираетесь познакомить меня с подходящим джентльменом?
– Я хочу, чтобы ты познакомилась с жизнью за пределами узкого круга твоих родственников.
– За пределами? – переспросила Саксан подозрительно.
– Понадобится согласие твоего старшего брата. Я бы хотел, чтобы твоим образованием занялась моя мать.
– Вам понадобится время для того, чтобы получить разрешение Хантера, а до тех пор я вернусь в Вулфшед-Холл.
– Нет, ты поедешь в Регенфорд. Эдрик заверил меня, что твои братья дадут согласие.
– В самом деле? Если для тот, чтобы стать леди, мне нужно покинуть Вулфшед-Холл, я лучше останусь неотесанным мальчишкой.
– Не будь дурочкой. Ты не можешь провести всю жизнь в Вулфшед-Холле.
– Могу, пока не найдется лучшее место и не появится веская причина, чтобы я отправилась туда.
– Но нельзя же существовать вне своего общества. – В голосе Ботолфа чувствовалось плохо скрываемое раздражение.
– Лучше так, чем надменно выступат ь в вышитых тапочках, флиртуя направо и налево, просто для того чтобы потешить свое тщеславие.
– Моя мать никогда не стала бы учить тебя ничему подобному. Этим глупостям ты сама научишься, если пожелаешь.
– Я не собираюсь учиться никаким бессмысленным ухищрениям. Зачем это нужно?
– Чтобы сделать из тебя женщину.
– Вы и теперь без труда видите во мне женщину.
– Я в ком угодно увижу женщину, если у нее есть пара сисек! – взорвался Ботолф, злясь на то, что она так быстро вывела его из себя.
Саксан набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдать язвительный ответ, когда услыхала звук, мигом вытеснивший из ее головы все прочие мысли.
– Молчите, – приказала она графу.
– Не буду. Этот вопрос надо решить. Я… Уф! – Ботолф был ошеломлен, когда Саксан зажала ему рот рукой. Поистине нет предела наглости этой девчонки.
– Замолчите, пожалуйста. Слушайте. Кто-то приближается, – прошептала она, отнимая руку от его рта и улыбаясь так, словно они как ни в чем не бывало продолжали вести беседу. – У вас есть враги, сеньор?
– Возможно, шотландцы, – ответил он тоже шепотом.
– Мы находимся слишком далеко от границы, но, может быть, это все же они.
Их сомнения рассеялись через мгновение, когда из-за кустов появились двое крупных парней и бросились на Ботолфа. Саксан вскрякнула и быстро отбежала в сторону, дав возможность графу встретить нападавших во всеоружие, но прежде чем она могла позвать на помощь, из-за кустов выскочил третий человек и схватил ее.
Девушка неистово брыкалась я кусалась, стараясь освободиться от державших ее толстых ручищ. Вид Саксан в грубых объятиях верзилы привел Ботолфа в ярость, и он начал драться так, как никогда не дрался раньше.
Граф понимая, что рискует пропустить удар, но продолжал смотреть в сторону Саксан. Тут ей удалось изогнуться в руках врага и ударить его ногой в пах, отчего тот падал пронзительный кряк. Не только Ботолф, но я нападавшие забыли о драке я уставились на Саксан, Из своего мягкого сапога она выхватила нож и вонзила его в незащищенную спину человека. Ужас и боль исказили его бледное лицо.
Неожиданная гибель товарища разозлила противников Ботолфа, и они принялись теснить графа с удвоенной энергией. Тому приходилось использовать всю силу и ловкость лишь для отражения ударов. Ботолф уже было думал, что конец близок, и в этот момент Саксан прыгнула на спину одному из нападавших.
