проговорил Айдж.
— Я уже взрослый! Мне не нужно чье-то разрешение! — с вызовом бросил Грегори, вскакивая со стула, но при этом боялся смотреть мне в глаза.
— Ее нужно, — припечатал мужчина и добавил значительно тише: — И не лги мне. Не люблю, когда меня обманывают.
Братишка сглотнул и, осторожно кивнув, опустил непокорный взгляд.
— Простите, — едва слышно пробормотал он.
— Шеридан, деньги.
Айдж бросил мне мешочек, полный монет, и я его ловко поймала.
«Тяжелый. Это сколько же здесь?»
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, понимая, что мог бы и не отдавать, сославшись на потерянное время и прочие глупости.
— И за братом присматривай лучше. Он у вас… гордый и упертый. У тебя не всегда получится его спасать. А я не всегда буду таким сговорчивым.
— Хорошо, — кивнула я, изучая покрасневшее и опухшее запястье братца.
Клеймо осталось на месте. Я успела. Теперь можно было и выдохнуть.
— Идем, — устало скомандовала я, пропуская Грегори вперед.
На полпути меня перехватил Айдж, взяв за руку и заставив испуганно застыть. Подался вперед, обдавая пряным ароматом крепкого вина, которое только недавно пил.
— Мое приглашение еще в силе, Шеридан де Вальт. И настанет момент, когда ты не сможешь мне отказать. Ты ведь понимаешь это?
— Понимаю. Но пока способна, буду отказывать. Вновь и вновь, — упрямо повторила я, глядя ему прямо в глаза.
— Радуйся, что я не желаю тебя ломать, — усмехнулся он, скользнув взглядом по губам. — А то давно бы…
Эта недосказанность так и осталась между нами. Да и не требовалось никаких слов, я и так прекрасно все понимала.
— Прощай, — прошелестела я, продолжая путь.
— До встречи, — донеслось мне вслед.
Оказавшись на улице, я жадно втянула влажный прохладный воздух уходящей весны. Грегори остановился неподалеку, упрямо поджав губы и с вызовом уставившись мне в глаза. Явно ждал каких-то слов, возможно, истерики или криков. Однако… сил у меня не осталось. Внутри как будто что-то надломилось. Жутко хотелось заплакать, выплеснуть всю усталость, которая накопилась за эти годы.
«Где я ошиблась? Как позволила такому случиться? Почему не уберегла?» — раз за разом спрашивала я у себя, прекрасно понимая, что не стоит перекладывать свои ошибки на других. Я являлась главой нашей маленькой семьи. Только я. Значит, и вина лежала на мне.
Бросив на брата короткий взгляд, я обошла его и быстро зашагала по узкой дорожке туда, где горели яркие огоньки засыпающего квартала.
— Ты не имеешь права меня осуждать! — выдал Грегори, быстро догоняя и пристраиваясь рядом. — Это мой выбор, Шерри!
Я молчала, упрямо двигаясь вперед и делая вид, что не слышу.
— Я сам так решил! И деньги заработал! Не украл!
Перепрыгнув через обломок, который валялся прямо посреди дорожки, я продолжила путь. А внутри все клокотало от боли, обиды и горького разочарования.— Я имею право на это! Я де Вальт, наследник отца.
На это заявление я тоже не ответила.
— Они не имели права лишать нас всего: положения, денег, дара. Я ведь еще помню, как во мне пробуждалась сила, как готовилась открыться, показать чудеса. А у меня это отняли. Несправедливо!
Конечно, он помнил. Когда все случилось, ему уже исполнилось девять. Оставалось меньше года до инициации, которая так и не состоялась.
— И прекрати видеть во мне ребенка! Я взрослый! — выдал братишка.
Это стало последней каплей.
Резко развернувшись, я схватила его за плечо и толкнула к ближайшей стене. Крепко прижала к ней и посмотрела прямо в глаза. Грегори был выше почти на голову, так что мне пришлось задрать свою.
— Взрослый! — прошипела я, вцепившись пальцами в его рубашку и до хруста сжимая старую ткань. — Взрослый?
— Да. — Уверенности в голосе явно убавилось.
— А кто бы за это ответил? Кто, Грегори? Ты хоть осознаешь, что за наказание ждет того, кто сведет магическое клеймо?
— Я бы сбежал… ушел, — забормотал он.
— И что? Ты сбежал бы, оставив семью, как самый настоящий трус? А о нас подумал?
— Я…
— Обо мне, близнецах, бабушке? Считаешь, нас пощадили бы? Да все вокруг только и ждут, чтобы уничтожить нас. А ты… ты почти дал им повод это сделать. Нас бы арестовали, заковали в кандалы и отправили на Призрачные острова на каторгу.
— Но…
— Такой жизни ты хочешь для нас? Сам будешь развлекаться, наслаждаясь разбойничьим промыслом и проснувшимся даром, а мы? Как думаешь, сколько протянет бабушка на островах? Хотя, скорее всего, умрет еще в тюрьме от разрыва сердца. Из-за того, что ты так поступил с нами! — резко проговорила я.
И пусть даже это звучало слишком жестко, но мне хотелось достучаться до брата.
— Ты не можешь знать…
— Могу! Потому что так и будет. А мальчишки? Их детство закончится, так и не начавшись. А хочешь, расскажу, что уголовники сотворят со мной? — прохрипела я, отступая. — Но тебе ведь все равно. Ты решил, что достоин титула, власти и дара, которые у нас отняли. Только ты достоин счастливого будущего. Не мы.
Грегори пошатнулся и, обхватив голову руками, медленно сполз по стеночке. Он весь как будто съежился, став меньше. Решительность куда-то пропала, как и бравада. Передо мной снова предстал тот самый испуганный вихрастый мальчишка, что когда-то жался ко мне, мужественно пытаясь сдержать слезы.
У меня тут же возникло желание сесть рядом, обнять его, утешить и пообещать, что все будет хорошо. Но я подавила этот неуместный порыв.
Взвесила в руке тяжелый мешочек.
— А знаешь… может, ты и прав, — горько прошептала я. Мешочек, тихо звякнув монетками, упал к ногам Грегори. — Можешь возвращаться, я больше удерживать не стану. Решай сам, что для тебя важнее.
Развернувшись, я быстро зашагала по тропинке. Почти побежала.
Жестко? Да. Больно? Безумно. Так, что становилось невозможно дышать. О своей тоске хотелось кричать на весь мир, но мне приходилось держать себя в руках.
Я все-таки перешла на бег, почти ничего не видя перед глазами. А потом внезапно остановилась. Дыхание сбилось, с хрипом вырываясь из легких, голова слегка кружилась. Засунув руку в карман, я нащупала золотой перстень и сжала его.
— Я справлюсь, — прошептала в темноту. — Выживу! Не сломаете! Не дождетесь! Я смогу вынести и это!
Сзади послышались быстрые шаги. А потом в меня
