его могли себе позволить лишь богачи.
— Не хочу, спасибо. Брата верни.
— А я его разве держу? — развел руками Айдж. — Грегори сам пришел ко мне. Сам попросил об услуге.
«Услуга… от главаря бандитов. — Я тяжело сглотнула. — Ой, дурак! А расплачиваться он чем собрался?»
— Ты ведь обещал не трогать никого из нас, — напомнила я, сжимая ткань платья и пытаясь успокоиться.
Вдруг еще не поздно. Вдруг можно все отменить и исправить.
— А я и не трогал, — отозвался Айдж, наливая рубиновое вино в хрустальный бокал. — Сам. Все сам. Твой брат вырос, Шеридан, и имеет собственное мнение.
— Он еще ребенок.
— Ему семнадцать. Хочешь, расскажу, чем я занимался в семнадцать лет? — усмехнулся он, присаживаясь на отделанный бархатом стул с высокой спинкой. — Не ершись, Шерри. Присаживайся, раз пришла. Поешь, попей. Не переживай, долг потом с тебя не спрошу. Заодно и поговорим.
— Я сыта.
— Ох, Шеридан, что ж ты такая…
Не договорив, мужчина пригубил вино. Но при этом не отрывал от меня взгляда, и оранжевые блики в его глазах загорались все сильнее.
— Какая есть.
— Какая есть, — медленно повторил он и снова сделал глоток. — Подумала над моим предложением?
— Ты меня об этом четвертый год спрашиваешь. Ответ все тот же.
— Я ведь могу золотом тебя осыпать, в шелка нарядить. Накормить, напоить. И ты, и твоя бабка с братьями не будут ни в чем нуждаться.
— А я должна буду греть твою постель? — едко усмехнулась в ответ. — Вместо Карайлы или Монсер? Или у тебя новые пассии появились, а прежние уже надоели? Неужели и внешность моя не смущает?
— Ты прекрасно понимаешь, что дело не в постели. Для этого есть другие… дурочки. Поопытнее и посговорчивее. Ты другая, Шеридан. Де Вальт, первенец великого древнего рода. Есть в тебе нечто такое, что заставляет всматриваться, подходить ближе…
— То, что на уговоры твои не поддаюсь, не делает меня особенной. А рода де Вальт давно не существует. Не понимаю, почему ты в него так вцепился?
— Рода нет, а ты есть. Даже в этом рванье ты все еще аристократка.
— Какая из меня аристократка? — пробормотала я в ответ.
— Да в твоем мизинце больше гордости и стати, чем в некоторых. Ты даже смотришь так, что я себя ничтожеством чувствую. А ведь в моих силах превратить твою жизнь в ад, Шерри. Знаю, что Корад давно на тебя засматривается. Дам отмашку, и этим вечером до дома ты не дойдешь. Он тебя прямо здесь… на полу. И он не один такой. Госпожа Райц ведь так и не простила тебе то, что ты сотворила с ее сыном пять лет назад.
— Я ничего не делала. Она даже инквизицию вызывала из столицы. Меня проверили. Клеймо на месте, дар заблокирован.
— Только вот с того дня ты начала дурнеть. Не сразу, постепенно. Волосы поблекли, цвет глаз потускнел, черты лица стали расплываться, — медленно произнес Айдж. — Интересно, если провести проверку прямо сейчас… найдется ли магический след?
— Ну и зачем ты мне угрожаешь?
— Разве я угрожаю? Мы просто разговариваем.
— Считаешь, сговорчивее стану? — хмыкнула я. — У нас договор, Ольвер. И я его не нарушаю. Так что еще тебе нужно от нашей семьи?
— Ты, дочь герцога де Вальт, — ответил мужчина. — Твой отец… был весьма интересной личностью. Его эксперименты…
— Закончились на плахе, — резко оборвала я.
В следующую секунду, заглушая звуки песен и всеобщего веселья, раздался полный боли крик, заставивший меня вздрогнуть и резко развернуться.
— Грегори!
Я метнулась к выходу.
— Шерри! Стой!
Я его уже не слушала. Я вообще ничего не слышала, кроме крика, который вновь разнесся по башне.
Стремглав выскочила в коридор. А там к лестнице.
«Вверх! Вперед! Быстрее!»
Снова крик, от которого обрывалось сердце.
«Не уберегла…»
Второй этаж, кривая обшарпанная дверь, которая висела на одной ржавой петле и противно скрипела. Снова крики, фривольные песни о моряке — любителе женского пола и фальшивая игра на гитаре.
Буквально влетев в большую комнату, полную всякого сброда, я осмотрелась. Мне хватило секунды, чтобы найти его.
— Грегори…
Они расположились в огромной чаше с костром. Мой младший братишка был привязан толстыми веревками к огромному металлическому стулу и корчился от боли. А над ним… точнее над его рукой склонился какой-то старик в рваных лохмотьях с жидкими пепельными волосами, крючковатым носом, держа в руках…
О, я сразу догадалась, для чего нужна эта раскаленная докрасна железная палка.
— Не смей! — Не дожидаясь ответной реакции, я бросилась вперед. — Не смей этого делать!
Они обернулись синхронно: Грегори и этот жуткий старик. Умолкли песни, смех и звук гитары. В комнате стало неожиданно тихо.
— Шерри, — прохрипел брат, с трудом шевеля искусанными в кровь губами.
— Убери от него руки! — скомандовала я, взявшись развязывать узлы на толстых веревках. — Не смей продолжать! Я запрещаю.
— Шерри, что ты тут делаешь?
В голосе Грегори одновременно звучали вина, паника и юношеская бравада.
— Я? Что я здесь делаю? Это что ты здесь делаешь?
— Мальчишка сам пришел, — закурив сигарету и выпустив в воздух колечко едкого дыма, заявил старик и уставился на меня выцветшими карими глазами. — Все чин по чину. Заплатил…
— Ах, еще и заплатил, — прошипела я, вновь дергая за узел.
— Шерри, уходи! — прохрипел братец. — Не надо…
А глаза бегали.
— Развяжите его! — резко приказал Айдж, материализуясь позади меня.
Два головореза тут же оттеснили меня в сторону, быстро и ловко распутали узлы и сняли веревки.
— Вставай! — скомандовал главарь.
— Но… но… я же заплатил, — забормотал Грегори, упрямо продолжая сидеть в кресле. — Мы ведь договорились…
Ох, как мне хотелось его стукнуть, нет, даже побить, наорать. Надо было давно схватить розгу и пройтись по его мягкому месту. А я все жалела, берегла.
«Что удумал, дурак? И деньги откуда-то нашел. Мы едва сводим концы с концами, а он… на это».
На глаза навернулись слезы, но я их быстро сморгнула. Не дождутся! Хотя держалась я из последних сил, кусая губы и тяжело дыша.
— Ты сказал, что она в курсе, — проговорил Айдж.
— Я уже взрослый! Мне не нужно
