— Так и есть, — поспешно сказала Шарлотта, надеясь, что зрители в соседних ложах не станут оспаривать ее утверждение. — Но судя по всему, многие не приехали в театр из-за плохой погоды.
Лорд Бирлинг в глубине ложи снял пальто, тряхнул его и повесил на спинку стула.
— Нам тоже следовало бы остаться дома, — проворчал он, усаживаясь рядом с женой.
— Ты же любишь театр, папа.
— Да, люблю. Но пока этот Истерли находится в столице, нам нужно вести себя крайне осмотрительно.
— Мне кажется, София вовсе не страдает от того, что ее муж вернулся в Лондон, — возразила Шарлотта.
— Думаю, София хочет аннулировать этот брак, — понизив голос, промолвила баронесса. — И разве кто-нибудь станет упрекать ее за это после скандала, произошедшего в доме леди Нили?
Шарлотта с трудом сдержалась, хотя ей хотелось ответить матери. Впрочем, спорить с родителями было бесполезно. Сама она до хрипоты могла защищать лорда Истерли и Софию, однако родителей нельзя было переубедить. Честно говоря, Шарлотта плохо помнила мужа Софии. В ее памяти отложилось лишь то, что он был высокого роста и обаятельно улыбался.
Мелинда вместе с родителями уже находилась в своей ложе, расположенной ближе к сцене, чем ложа Бирлингов. Помахав Шарлотте, она стала разглядывать зрителей. Шарлотта тайком тоже обшарила глазами зал. Обе девушки высматривали одного и того же человека. Впрочем, у Мелинды было основание для того, чтобы делать это. Если лорд Мэтсон, несмотря на отвратительную погоду, и появится в театре, то сделает это лишь для того, чтобы увидеть мисс Эдвардс.
— Шарлотта, — промолвила баронесса, похлопав ладонью дочь по руке, — ты выглядишь очень грустной. Уж не заболела ли?
Шарлотта встрепенулась:
— Нет, мама, я прекрасно себя чувствую. Просто думала сейчас о Софии.
— Будем надеяться, твоя кузина сумеет справиться с неприятностями. Во всяком случае, ей это удалось много лет назад, когда Истерли ее бросил.
Шарлотта не была уверена, что София воспринимала возвращение мужа как неприятность, с которой нужно справляться, однако кузина вела себя очень сдержанно на людях, скрывая свои истинные чувства. Иногда Шарлотте очень хотелось быть похожей на свою спокойную, уравновешенную и элегантную кузину. Сама она не могла похвастаться этими качествами, однако у нее было одно преимущество — она умела оставаться незаметной, не привлекать к себе внимания.
Это свойство Шарлотты какое-то время усыпляло бдительность родителей. Однако когда она созрела для брака, они вынуждены были представить дочь светскому обществу и заняться поисками жениха для нее. Ее старшая сестра, Элен, удачно вышла замуж уже в конце своего первого светского сезона. Но Элен была игривой, кокетливой девушкой, к тому же она имела огромные карие глаза, отлично играла на пианино и превосходно танцевала. Шарлотте же оставалось только одно — довольствоваться браком с лордом Гербертом. Родители хотели, чтобы дочь непременно вышла замуж.
Шарлотта была не против брака. Но она мечтала о том, чтобы ее муж был влюблен в нее и чтобы у него присутствовало чувство юмора и они могли бы вместе посмеяться хорошей шутке.
Но родители полагали, что лорд Герберт — хорошая партия для Шарлотты. Разве могла она рассчитывать на большее?
— Жаль, что мы не додумались пригласить в театр лорда Герберта, — сказала баронесса. — Он любит театр?
— Честно говоря, не знаю, — ответила Шарлотта. Она была склонна думать, что Герберт равнодушен к театру, потому что любовь к искусству предполагала наличие воображения, а его-то как раз у Герберта не наблюдалось.
Шарлотта снова обвела взглядом зал и вдруг увидела лорда Мэтсона. Он сидел в тени, в глубине принадлежавшей лорду Халлорену ложи. В ней же находилось несколько женщин, которых мать обычно называла дамами полусвета. Мэтсон, казалось, не замечал их, все его внимание было приковано к сцене.
— Шарлотта, прекрати пялиться на людей, — шепотом приказала мать.
— Но здесь все разглядывают друг друга.
— Ты — не все.
Первый и второй акты Шарлотта никак не могла отделаться от мысли, что граф находится где-то совсем рядом. Затем она решила попросить разрешения у матери зайти в антракте в ложу Мелинды. Она не сомневалась, что лорд Мэтсон наведается туда.
Занавес опустился, и в зале раздались аплодисменты. В антракте зрители обычно выходили из лож, разговаривали, шутили и сплетничали, однако Бирлинги остались на своих местах — никто не должен был уличить их в нарушении правил приличий.
— Шарлотта, прикажи, пожалуйста, лакею принести мне бокал мадеры, — попросила вдруг баронесса. — Эта ужасная погода меня убьет.
Шарлотта тут же поднялась с кресла:
— Конечно, мама. Не беспокойся, я только выйду на минуточку из ложи и позову лакея.
Баронесса улыбнулась:
— Я и не беспокоюсь, дорогая. У нас с отцом и мысли нет, что ты можешь куда-нибудь убежать. Мы доверяем тебе, но порой опасаемся, что ты по неопытности можешь наделать ошибок.
Родителям следовало бы опасаться не поступков Шарлотты, а ее мыслей. Кивнув, она обошла кресло, в котором сидел отец, и исчезла за тяжелой черной портьерой.
В фойе было многолюдно, здесь ярко горел свет и стоял гул сотен голосов. На мгновение растерявшись, Шарлотта прислонилась к стене.
— Вам нравится игра актеров? — раздался рядом мягкий мужской голос.
Шарлотта мгновенно узнала его и затрепетала. Повернув голову, она увидела перед собой лорда Мэтсона. Он сверлил ее своими синими глазами.
— Да. А вам?
Граф усмехнулся:
— Я почти ничего не слышу. Похоже, Халлорен пригласил в свою ложу всех оперных певиц Лондона.
— Они… такие нарядные, — пробормотала Шарлотта.
Улыбка графа стала шире:
— Вы смотрели на меня?
Черт побери! Шарлотта проговорилась…
— Да, я… то есть вы… Вы сказали, что будете сегодня в театре.
— И я сдержал свое слово.
Шарлотта была готова смотреть на этого человека целую вечность. В ярком свете люстр его слегка вьющиеся янтарного цвета волосы казались ярко-золотыми. Одна непокорная прядь падала графу на лоб, прикрывая глаз. Поймав себя на том, что неотрывно смотрит на него, Шарлотта смущенно откашлялась.
— Мелинда Эдвардс тоже в театре, — сообщила она. — Ее ложа находится вон там.
И она показала рукой.
— Я знаю, где ее ложа. Могу я задать вам один вопрос?
— Разумеется.
Впервые за время их короткого знакомства в глазах графа промелькнуло выражение неуверенности. Шарлотта спокойно ждала, что он скажет. Когда она наблюдала за ним издалека, ее охватывала нервозность, но когда они мирно беседовали, глядя в глаза друг друга, Шарлотта хотя и волновалась, но это общение казалось ей самым естественным занятием на свете.
