— Но почему, позвольте спросить? Что такого ужасного я успел натворить?
— Перестаньте, приятель. Все вокруг знают, что вы пользуетесь благосклонностью леди Ибсен. С моей точки зрения, завоевать такую женщину — великий подвиг.
Приподняв бровь, Ксавье подцепил на вилку кусочек запеченной ветчины. Он не любил обсуждать чьи бы то ни было интимные дела.
То, что Халлорен рассказал о Шарлотте Бирлинг, было очень ценной информацией. Теперь Ксавье стало понятно, почему ее мать так странно вела себя на балу. Она боялась, что знакомство ее дочери с графом Мэтсоном приведет к скандалу.
Единственное, с чем Ксавье был не согласен, — это с оценкой Халлореном внешности мисс Шарлотты. Шарлотта не принадлежала к тому типу женщин, которые всегда нравились Ксавье. Он предпочитал миниатюрных игривых красоток. Излишняя настороженность родителей Шарлотты наверняка отпугивала от нее большинство кавалеров. Ухаживание за ней было сопряжено с трудностями и могло причинить неприятности. Поэтому потенциальные кавалеры держались подальше от Шарлотты.
Однако Ксавье был не из пугливых. Он считал Шарлотту красавицей, несмотря на то что ее красота была неброской и скорее внутренней, чем внешней. Но Ксавье сумел разглядеть и высоко оценить ее. И тот факт, что эта девушка была недосягаема, делал ее в глазах Ксавье еще более привлекательной и желанной.
Да, он хотел Шарлотту, хотел коснуться ее теплой кожи, хотел увидеть, как она выглядит без одежды, с распущенными волосами.
— Значит, вы уже сократили свой список до шести персон? — спросил Халлорен.
Ксавье встрепенулся, выходя из задумчивости.
— Да.
— У вас прекрасный вкус, должен признаться, — одобрил Халлорен. — Вам будет очень трудно сделать окончательный выбор.
— Несомненно, — кивнул Ксавье, хотя уже понимал, что его список сократился до одной-единственной кандидатуры — до Шарлотты. Но эту девушку будет очень труднозавоевать.
Осушив бокал, Ксавье подал знак официанту снова наполнить его портвейном. Ему хотелось напиться. Все происходящее выглядело комичным, однако Ксавье почему-то было не до смеха.
— О, прошу тебя, пойдем со мной, — стала уговаривать Мелинда Эдвардс Шарлотту. Взяв подругу за руку, она потащила ее к двери. — Дождя на улице, слава Богу, нет, и мне ужасно хочется подышать свежим воздухом.
Шарлотта все еще колебалась, хотя ей тоже хотелось прогуляться. Баронесса Бирлинг разрешила дочери нанести визит Мелинде и позавтракать у нее, но строго-настрого приказала сразу же после завтрака вернуться домой. Как известно, во второй половине дня мисс Эдвардс принимала у себя джентльменов, и баронесса не допускала и мысли, что ее дочь останется у подруги, чтобы пообщаться с гостями. Среди них вполне мог оказаться человек, способный бросить тень на репутацию порядочной девушки.
Однако если Мелинды не будет дома, приехавших навестить ее кавалеров не пустят в дом. Кроме того, подруги еще не завтракали.
Взвесив все «за» и «против», Шарлотта уступила Мелинде.
— Хорошо, — согласилась она. — Давай немного прогуляемся.
— Да-да. Мы пройдемся по улице и вернемся домой.
Леди Эдвардс, оторвавшись от письма, которое писала, посмотрела на девушек.
— Возьми с собой Анабель, — распорядилась она. — И не гуляй слишком долго. Если ты простудишься, то до конца недели вынуждена будешь сидеть дома.
— Хорошо, мама, — сказала Мелинда.
В сопровождении горничной подруги быстрым шагом направились по Уайт-Хорс-стрит к Найтс-бридж. Небо хмурилось, и дождь мог полить в любую минуту. Однако Шарлотте и Мелинде было весело шагать по мостовой. Пока не было дождя, им не нужно было раскрывать зонтики или беспокоиться за свои шляпки.
Мелинда взяла Шарлотту под руку:
— Ты никогда не догадаешься, кто приходил ко мне вчера.
— О, расскажи, пожалуйста! — с улыбкой попросила Шарлотта. — Ты же знаешь, что я искренне радуюсь твоим победам на любовном фронте.
— Ну, я бы не назвала это победой. Пока еще мне не удалось завоевать сердце этого человека. Но судя по всему, я ему нравлюсь. Во всяком случае, он принес мне прекрасные белые розы. — Мелинда слегка нахмурила лоб. — Знаешь, мне показалось, что он был слегка подшофе. Однако возможно, я ошибаюсь…
— Господи, о ком ты говоришь?
— О Ксавье, графе Мэтсоне. Представляешь, он приезжал ко мне вчера! У него такие красивые глаза!
— Да, действительно, — пробормотала Шарлотта, чувствуя, как у нее сжалось сердце.
Однако ей удалось скрыть свои эмоции и даже засмеяться. Им с Ксавье все равно не суждено быть вместе. У графа Мэтсона была дурная слава, а она боялась бросить тень на свою репутацию.
— Как интересно! — воскликнула Шарлотта. — Он говорил с твоим отцом?
— О, до этого еще слишком далеко! Но граф подробно расспрашивал меня о моих увлечениях, занятиях, подругах. Когда я упомянула твое имя, он сказал, что вы с ним знакомы. Ах ты противная девчонка! Почему ты ничего не рассказала мне об этом?
На мгновение у Шарлотты перехватило дыхание. Она не могла промолвить ни слова. Граф Мэтсон упомянул ее имя! Он помнил ее. Мурашки побежали у нее по спине. Граф Мэтсон произнес ее имя… Пусть он сделал это вскользь, со скучающей миной, но все равно он признал тот факт, что они были знакомы.
Поймав на себе взгляд Мелинды, ожидавшей ответа, Шарлотта встрепенулась.
— О, мы столкнулись с ним на балу у леди Харгривз, — промолвила она. — Сказать, что мы знакомы, было бы, пожалуй, преувеличением. Просто граф Мэтсон был учтив со мной и представился. Я тоже назвала свое имя. Вот и все.
— Отлично. Я тебя прощаю, моя дорогая. Так и думала, что у вас с ним шапочное знакомство. Знаешь, когда я сообщила графу, что ты уже практически помолвлена с лордом Гербертом, он сказал: «Да, судя по всему, они очень привязаны друг к другу».
Похоже, граф Мэтсон не слишком-то обращал внимание на них с Гербертом, раз считал, что они «привязаны друг к другу», иначе бы заметил, что она с трудом переносит Битли.
Шарлотте вдруг стало грустно. Впрочем, чего еще она могла ждать от графа Мэтсона? И тем не менее у нее заныло сердце. Она лишилась еще одной иллюзии, и от этого ей было больно. Теперь, мечтая о несбыточном, она уже не могла обманывать себя, представляя, что граф Мэтсон тайно увлечен ею и…
— Доброе утро, мисс Эдвардс, доброе утро, мисс Шарлотта, — услышали они вдруг низкий мужской голос.
Шарлотта повернула голову.
— Лорд Мэтсон! — с замиранием сердца пробормотала она.
Ксавье остановил своего вороного скакуна. Было около десяти часов утра, и он, как обычно, направлялся в клуб, где ежедневно занимался боксом.
