Читаем без скачивания Гости незваные - Андрей Величко

Ну, а в планируемом случае ситуация должна была развиваться следующим образом. С Никоновым уже согласовано, что мы приглашаем к себе одну пенсионерку с мужем. Не совсем простую, естественно, а доктора биологических наук, специалиста по генной инженерии. И по дороге от их квартиры до нашего посольства на Даниловской случатся сразу две неприятности. Во-первых, мужу станет плохо. Во-вторых, именно в этот момент произойдет небольшое ДТП, которое отсечет машину сопровождения, приставленную к нашим никоновской конторой. Тем временем «Жигуль» с потерявшим сознание мужем резко свернет на единственное место, где тут можно припарковаться, а это будет стоянка перед рестораном, куда по вечерам любит заезжать выбранный нами чиновник. Естественно, единственное свободное место держат для него, «Жигуль» влетит туда буквально перед носом правительственной «БМВ», и водитель начнет оказывать первую помощь мужу пенсионерки. Понятно, что ресторанный персонал попытается как-то это дело пресечь, но его мягко и незаметно придержат. Тогда в дело вступит охрана приехавшей поужинать шишки, ну, а дальнейшее — это уже чисто технический вопрос. А для уточнения отдельных его деталей и придания тренировкам большей натурности недавно через Никонова нами был куплен «БМВ». Петр Сергеевич даже несколько удивился — неужели у нас началось что-то вроде либерализации и кому-то из высшего чиновничества будет позволено ездить на такой машине, но мне пришлось его разочаровать.

— Нет, — объяснил я, — у нас в этом отношении все по-прежнему, то есть использование государственными служащими иномарок рассматривается как преднамеренное оскорбление державы. А этот бумер предназначен моей жене. Ведь она у меня недавно устроилась работать ирландской королевой, и вот там езда на российском авто не очень оправдана в политическом плане. Незачем давать пищу для измышлений всяким демагогам, что-то вякающим о якобы имеющей место зависимости недавно завоевавшей себе свободу страны от России.

Разумеется, я говорил чистую правду — впрочем, как и практически всегда. Только умолчал о том, что до отправки в Ирландию эта машина послужит объектом для тренировок по быстрому и незаметному прицеплению к ней крюка с тросом, другой конец которого будет привязан к танку «Крыса». Но оправданием мне может служить простой факт — о таких подробностях Никонов меня и не спрашивал.

Так вот, пока я занимался всей этой тихой административной деятельностью, а приехавший в Гатчину Кобзев уже начал работы по восстановлению вывезенной из забайкальской тайги установки, оставшийся в Москве Кисин явно решил, что период его адаптации в новом мире завершен, пора выходить, так сказать, на большую дорогу. И вступил в партию анархо-коммунистов, то есть кропоткинцев, ячейка которых имелась и на метрострое.

Все рождественские каникулы Виктор Иванович готовился к общемосковской конференции анархистов, которая должна была состояться в середине января. Подготовка проходила в муках. Во-первых, у Кисина практически не было никаких материалов. Ни решений вышестоящих органов, ни разъясняющей бумаги из райкома, что всегда приходила перед каждой дискуссией в том мире. Даже полного собрания сочинений отца-основателя, то есть Кропоткина, и то не имелось! Откуда брать цитаты? Наличествовали только три статьи на русском языке и одна на французском, толку от которой — как с козла молока. Ибо единственная фраза, которую Виктор Иванович мог хоть как-то произнести на языке Бальзака, представляла собой «месье, же не манж па сис жур». Потому как в том мире у Кисина имелся видеомагнитофон, и в числе прочих наличествовала кассета и с «Двенадцатью стульями».

Кроме того, сильно мешало слабое знание сложившейся в этом мире ситуации. Даже то, что здесь, оказывается, по результатам мировой войны образовалась Вторая Парижская Коммуна, руководимая социал-демократами и анархистами, он узнал совсем недавно. И, откровенно говоря, случайно. Но главное отличие здешней ситуации от знакомой ему по курсу истории КПСС он понял быстро. Жестокий террор властей привел к тому, что большевики были частично уничтожены, а оставшиеся запятнали себя соглашательством! И петербургская организация РСДРП, руководимая Зиновьевым, объявила, что пролетарская революция — дело очень далекого будущего, которым в лучшем случае займутся наши внуки, а сейчас требуется лишь работа по созданию предварительных условий для начала подготовки к первому этапу продвижения к ней. Не зря, ох не зря Ленин в семнадцатом году назвал его политической проституткой! Или это он Троцкого? Впрочем, неважно, Троцкий тут уже двенадцатый год как покойник. Да и сам Ильич… Анархисты были уверены, что весь женевский ЦК РСДРП работает под контролем канцлерских спецслужб. И в России осталась всего две партии, нашедшие в себе силы продолжать борьбу в условиях жесточайшей реакции — анархисты и правые эсеры. Но последние по самой своей сути являются оппортунистами, а анархо-коммунисты, как смутно припоминал Кисин, одно время были ближайшими соратниками большевиков. Недаром в честь Кропоткина названа станция метро в самом центре. И раз получилось так, что знамя борьбы за интересы рабочего класса выпало из ослабевших рук большевиков, его должны подхватить другие прогрессивные силы. Например, анархисты.

Итак, начал свой анализ Кисин, в чем сейчас главное препятствие на пути рабочего движения? В его разобщенности! Даже московские анархисты, и те делятся на анархо-коммунистов и анархо-коллективистов. Причем если про первых Виктор Иванович что-то слышал и раньше, то о существовании вторых узнал только здесь. А в основном он учил про каких-то совсем других… как же их там… ага, анархо-синдикалисты. Кажется, они появились позднее, или по крайней мере вошли в силу только перед самым Октябрем. Именно они стали союзниками большевиков на первом этапе революционных преобразований.

Кисин встал и в волнении прошелся по комнате. Кропоткинцы и коллективисты не хотят объединяться, потому что у каждой группы уже сложилась своя организация и никто не хочет вливаться в чужую партию. Но если им предложить объединение на какой-то третьей платформе, то ведь это может и выгореть!

Кисин снова сел и начал записывать свои озарения. Значит, ближайшими задачами является усиление агитации среди рабочих, для чего кропоткинцы и коллективисты должны объединиться на платформе анархо-синдикализма, после чего начать планомерную работу по резкому усилению своего влияния в профсоюзах.

Прочитав написанное, Виктор Иванович удовлетворено хмыкнул — с его точки зрения, получилось очень неплохо. И теперь до конференции оставалось сделать всего одно небольшое дело. А именно — попытаться узнать, что же такое представляет из себя этот самый анархо-синдикализм.

Пока Кисин воспарял мыслью в теоретические высоты анархистского движения, «ДОМ» потихоньку провел операцию «Гость». Можно сказать, что она прошла близко к планируемому, хотя пару раз от ее участников и потребовались небольшие импровизации.

Еще на стадии тренировок Жигули были заменены «Окой» — естественно, эрэфовской, а не нашей. Так вот, пробки на маршруте в этот день несколько превышали средний уровень, так что «лексус» сопровождения с трудом успевал за юркой машинкой. На Ленинском проспекте «Ока» просочилась к очередному светофору в междурядье, на манер мотоцикла, а сопровождающие решили объехать это место по резервной полосе. Где вмазались в спешащий куда-то «мерс» с мигалкой, недостатка которых на Ленинском не ощущалось никогда. Интересно, кто в конце концов окажется круче — никоновские ребята или неведомый мигалковладелец? То есть ДТП прекрасно устроилось и без нас. Но способствовавшая ему ситуация, то есть плотность движения, заметно превышающая обычную для этого места и времени, привела к тому, что «Ока» с пассажирами явно опаздывала к точке рандеву у ресторана. Однако она не стала спешить и рисковать, а тихо свернула куда-то в Донские переулки и там затерялась. Потому что, разумеется, при планировании был предусмотрен и такой случай.

Здесь, пожалуй, не помешает небольшое отступление. Еще будучи простым инженером Найденовым при его высочестве цесаревиче Георгии, я не раз напоминал Танечке и тогдашнему главе шестого отдела Бене простую вещь — пусть уж лучше операция обойдется в десять раз дороже, чем получится в два раза хуже! Разумеется, такая политика возможна только в том случае, если есть близкая к полной уверенность — дополнительные деньги не будут разворованы. Но на это я тоже с самого начала обращал самое пристальное внимание, так что тут особо волноваться не стоило.

Так вот, в силу вышеприведенных соображений точно в назначенный срок из переулка в двухстах метрах от ресторана вырулила «Ока», неотличимая от той, которую сопровождали никоновские сотрудники, с пятнами ржавчины в тех же самых местах и с той же самой супружеской парой внутри.