для Веры спроектировал лично Лаврентий Павлович, когда узнал о том, что соседка собирается обзавестись дачей. А всего по его проектам в дачном поселке пять домов строилось: те варианты, которые Вера отвергла, другим преподавателям понравились, а Лаврентий Павлович против их постройки не возражал. И он тоже пару раз в поселок заезжал, а как раз в середине июля высказал Вере свои претензии к увиденному:
– Старуха, я одного не понимаю: в университете что, зарплаты у профессоров маленькие?
– Нормальные зарплаты, а это вы к чему?
– К тому, что я придумывал дома красивые, а смотрю и вижу, что люди стараются их подешевле сделать. И обидно мне даже не за красоту, а за то, что люди сами себе хуже делают: ведь облицовка дома хотя бы доломитом тем же не сильно-то и дороже штукатурки, но со штукатурки краска быстро облезет, а камень – он на века. Ну, на десятилетия – и зачем люди себе из копеечной экономии проблемы на будущее создают?
– Да не в экономии дело, Лаврентий Павлович. Кирпич-то купить хоть и с трудом, но все же возможно, а вот отделочный камень – его хоть сам иди и добывай. Причем, что особенно обидно, камня у нас хоть попой ешь, а никто его для строительных работ не пилит. Кроме, разве что, гранита, но дома гранитом отделывать – так себе идея.
– Это почему?
– Потому что в граните урана много. То есть мало, чтобы его добывать, но радиация из него потихоньку все же прет. А у нас же дома по вашим проектам большей частью как раз химики ставят…
– Предложения? Сама ведь знаешь: критикуя – предлагай!
– Первое, и самое простое, хотя и не лучшее – в Щелковском карьере поставить пару камнепильных машин. От металлургов не убудет, а народ отделочный камень с радостью покупать будет, ведь сейчас много у кого лишние денежки завелись. Второе, чуть посложнее и подороже, но и получше в части выгод для бюджета – под Подольском карьер заложить, там известняк для строительства весьма неплох. Да и вообще в Подмосковье одном разного прекрасного известняка… ведь даже стены кремлевские из него выстроены!
– Тебе точно в отпуск надо: в Кремле стены кирпичные.
– Это они снаружи кирпичные, облицованы они кирпичом, а внутри – вполне себе белокаменные.
– Знаешь что… я вот думаю, что камнями заниматься – это в обязанности КГБ не входит. А вот НТК вполне может и этим заняться. А зампред НТК у нас кто? Вот и займись этим на досуге. Надо будет товарищу Мирчинку благодарность объявить за то, что тебя, всю такую шуструю, и геологии обучить сумел.
– Нет, – рассмеялась Вера, – надо будет его назначить главным по добыче отделочного камня. Он – лицо заинтересованное, тоже дом себе в поселке ставит. Так что под его руководством камень отделочный у нас будет самым красивым…
– Ну, тебе виднее. А я чего спросить-то хотел… Иосиф Виссарионович у меня спрашивал, не получится ли, что от твоих резких движений в нашем танкопроме все еще хуже станет. Не то, чтобы он тебе не доверял…
– Не получится. А вы… тут где-то по РККА бродит довольно толковый товарищ, полковник Рыбалко. Вы его, под предлогом сокращения численности, заберите к себе и назначьте командиром танковой дивизии КГБ.
– У нас нет танковых дивизий…
– Ну так создайте! Я этому Рыбалко скоро новую технику предоставлю, пусть он ее быстренько изучит, подберет себе офицеров толковых, дивизионную структуру соберет. А зимой мы ему уже и рядовой и сержантский состав подберем потихоньку – и к следующему лету у нас будет полнокровная танковая дивизия. Правда, тут еще посмотреть кое-что нужно…
– То есть может будет дивизия, а может и не будет?
– Я другое в виду имела: может будет дивизия, а может сразу и танковая армия. Товарищ весьма толковый, а придерживать его и не пущать мы уж точно не станем.
– А на армию у нас танков-то хватит?
– Даже не на одну. При всех своих достоинствах новый «Терминатор» существенно уступает тем же «БТ» по двум параметрам: он вдвое дешевле, а трудоемкость его изготовления на танкостроительном заводе меньше уже в три с половиной раза. К следующему лету у нас только этих танков будет около четырех тысяч…
– Понял, вопрос исчерпан. Только ты Сталину не говори, что я тебя об этом спрашивал…
Однако все эти заботы, включая заботу о красоте строящихся домов, не мешали (по крайней мере летом, пока университет «отдыхал») Вериной работе по увеличению числа трудящихся на заводах и фабриках химпрома. И всех, с химпромом как-то связанных – то есть вообще всех предприятий НТК. Но вот только формы этой работы пришлось существенно изменить, ведь раньше туда набирали в основном молодежь, выпускников школ, ФЗУ и техникумов, а теперь нужно было как-то пристроить вполне взрослых парней, в большинстве своем ничего толком делать не умеющих. Потому что в армию парней призывали, начиная с двадцатиоднолетнего возраста, а теперь увольняемых со службы мужиков в возрасте от двадцати трех и старше, и их нужно было приспособить к нанесению реальной пользы стране. При том, что весенний «эксперимент» показал, что подавляющая их часть даже в деревне особой пользы нанести не в состоянии…
Вере пришлось вплотную столкнуться и с тем, что фактически у красноармейцев мало того, что даже понятия о дисциплине не было, так еще и пьянство процветало. Борис Львович, на заводы которого начали поступать первые «сокращенные» бойцы, пришел к Вере специально для того, чтобы пожаловаться:
