Песок и пена» Джебрана. «Семь раз я презирал свою душу. Первый раз – когда увидел, что она покоряется, чтобы достичь высот. Второй раз – когда заметил, что она хромает в присутствии увечных. В третий раз – когда я дал ей выбор между трудным и легким и она выбрала легкое. Четвертый…» Ну хватит. Не знаю, но когда тебе плохо, все, кажется, принимает двойное значение. Алессандро захлопывает книгу и ищет взглядом Пьетро. Его нигде не видно. Он всматривается, скользит взглядом по кому-то… нет, это не кто-то, а Андреа Солдини, стоит с высокой красоткой. Андреа ему улыбается. Алессандро улыбается ему в ответ и продолжает искать взглядом Пьетро. Не хотел бы я, чтобы… Он открывает дверь в спальню. Никого. Проходит дальше, к ванной. Дверь заперта изнутри. Оттуда раздается мужской голос: «Занято. Не видно, что ли: закрыто?» Это не Пьетро. Алессандро проходит в кухню. Окно распахнуто. Легкая светлая занавеска развевается на ветру. На кухне двое. Она сидит на столе, раздвинув ноги, он опирается о стол, стоя у нее между ногами. В его руке раскачивается вишенка, которую он то опускает, то поднимает перед лицом девушки. Та смеется и пытается поймать ее губами.
– Пьетро!
Пьетро оборачивается. Девушка, воспользовавшись этим, выхватывает у него из руки вишню и съедает ее.
– Вот видишь, что ты наделал. У меня из-за тебя вишню украли.
Девушка смеется, жуя вишню, и рот ее окрашивается в призывно-красный цвет.
– Какая вкусная! Я выиграла, мне еще одна причитается! Ты же сам сказал!
– Конечно, вот тебе еще одна.
И русская девушка, сплюнув косточку, кладет в рот вторую вишню. Пьетро подходит к Алессандро.
– Вот видишь, игра закончена. Я хотел ее немного помучить: съев одну, ей сразу хотелось другую, а я ей давал только в самом конце – вишенку и еще – пум! – Пьетро слегка ущипнул Алессандро между ног, – бананчик! – Пьетро смеется, а Алессандро сгибается пополам.
– Ну ты и кретин!
Русская девушка смеется и беспрепятственно съедает еще одну вишню. Алессандро наклоняется к Пьетро и тихо говорит ему:
– Слушай, у тебя двое детей, скоро тебе сорок, а ты все не меняешься. Неужели и я через три года буду таким? Я просто в шоке.
– Почему? Через три года столько всего изменится. Ты тоже женишься, и у тебя будет ребенок, и ты тоже попробуешь с иностранкой… ты, может быть, еще дальше зайдешь. Это как в рекламе «Адидас»: Impossible is Nothing… Слушай, мы можем пойти к тебе? Ну одолжи мне квартирку на сегодняшний вечер!
– Ты что, с ума сошел?
– Это ты сошел с ума! Когда мне еще попадется такая русская девчонка? Видел, какая красивая?
– Да, действительно.
– Что «действительно»? Смотри, какие ноги длиннющие, глянь, как она ест вишню… – Пьетро, присвистнув, снова щиплет его между ног. – Да, бананчик.
– Ай, хватит!
Русская снова смеется. А Пьетро, пытаясь убедить друга, вытаскивает из кармана пиджака конверт.
– Смотри, я закончил это дело с «Butch & Butch». Я нашел поправку, которая гарантирует вам еще два года пользования. Я уже послал заказное письмо и должен был вручить это не раньше чем через неделю. А вот я дам ее тебе сейчас. Идет? Представляешь, как ты будешь выглядеть? Ты не просто шеф, ты супершеф. А в обмен…
– Ну ладно, поедем ко мне выпьем чего-нибудь. И приглашаю также… – Алессандро кивает на девушку.
– Вот молодец, видишь, как легко с тобой можно договориться?
– Только не вмешивай меня в свои разборки с Сюзанной, выкручивайся сам.
– А чего выкручиваться-то? Я скажу, что остался допоздна у тебя. Это же правда?
– Ну да… правда.
– Подумай только, какое она чудо! Вишни, бананы и она. Настоящий русский салат оливье.
– Слушай, почему бы тебе вместо адвоката не устроиться на работу в кабаре?
– И ты бы писал мне тексты?
– Ладно. Жду вас внизу. Пойду попрощаюсь с Алессией. Кстати, с чего это ты…
– Знаю, знаю: я не должен был говорить ей о Елене, но я это сделал для тебя; вот увидишь, когда у тебя все наладится, ты еще вспомнишь обо мне…
– Почему это я вспомню о тебе?
– Ну ладно, когда наладится, сразу не вспомнишь. Но потом, через некоторое время, ты поймешь, что все это благодаря мне.
– Ну, так ты ничего не понял. У меня ничего не будет с Алессией.
– Почему это?
– Потому что я против служебных романов.
– А как же было с Еленой?
– Это другое дело: она пришла позже, и потом, она совсем в другом отделе.
– И что?
– А то, что Алессия – мой помощник.
– Так это еще лучше: вы можете заниматься этим на работе. Закрылись в кабинете – и вперед! И никто вам слова не скажет!
– Сделаем так: до этого места – большое спасибо. Ясно? Я пойду попрощаюсь, и поедем. Я что-то устал.
Алессия сидит в гостиной и болтает с какой-то подругой.
– Пока, Алессия, мы уходим, завтра в офисе увидимся. Я знаю, что нас вызывает главный. Не знаю, правда, зачем.
– Хорошо, завтра всё узнаем. – Алессия встает и целует его в обе щеки. – Спасибо, что зашел, мне было приятно.
Алессандро идет к дверям. У самого выхода стоят Пьетро и русская девушка. Но они не одни. Рядом с Пьетро стоят еще две девицы, абсолютно такие же, как та, с вишней.
– А они что?
– Она сказала, что без подруг никуда не пойдет. Давай, они только выпьют чего-нибудь! И потом – разве это не ваши модели? Ты же сам их выбирал.
– Да, но я выбирал для работы.
– Ну ты и душный! Да знаешь, сколько людей берет работу домой!
– Ясно. Значит, пока ты будешь работать, я должен буду разговаривать с этими двумя? Ты как хочешь, а я сразу лягу спать, у меня завтра очень важное собрание. Видишь, ничего не получается.
– А я, как всегда, все продумал! Посмотри-ка!
из-за спины Пьетро показывается Андреа Солдини.
– Ну как, идем? – И, чтобы придать себе уверенности, он берет за талию одну из девиц и, обогнув Пьетро, выходит из дома.
Пьетро подмигивает Алессандро.
– Вот видишь? Этим займется Солдини, прирожденный собеседник. Он сидел за столом справа от Елены.
– Ну да, я в курсе.
– Ты помнишь его?
– Да нет. Это он мне сказал.
И они выходят все вместе, неся пакетик с вишней, который Пьетро незаметно сунул себе в карман. Они садятся в машину.
– Черт! Какой класный мерс, это ведь новый ML, да? – Андреа трогает все, что можно, и откидывается на спинку сиденья. – И удобный какой!
Пьетро устраивается сзади, между двумя девушками.
– Да,
