— Мы уже по телефону здоровались, забыл? — хмыкает Влада.
— На память не жалуюсь, — Тимур сухо кивает мне и быстро отворачивается. В сердце словно осколок стекла попадает — я не могу нормально дышать и говорить, мне хочется согнуться пополам и ничего не видеть.
— Ну и отлично! До сеанса осталось двадцать минут. Как раз успеем попкорн купить. Чур, я буду сырный! — восторженно заявляет Влада. — Ну что, идёмте?
С трудом делаю шаг вперёд. Я сама прекратила общение с Тимуром, логично, что ему неприятно и обидно. Да и кому понравится, когда его номер заносят в чёрный список?
Я получила то, что заслужила.
Перестаю обнимать себя за плечи, задираю подбородок. Это всего лишь поход в кино. Я справлюсь.
Влада о чём-то спрашивает Тимура, подходит к нему близко-близко. Я волочусь позади, пинаю камушек, лежащий на дороге. Чувствую себя отвратительно. Никто из них не оглядывается, в свой разговор не вовлекает.
В груди появляется что-то тёмное, неприятное, холодное. Оно растёт, выпускает свои отвратительные щупальца.
И душит меня в тот момент, когда Тимур улыбается Владе и одной рукой обнимает её за талию.
14
Фильм меня не цепляет. Мелькают кадры, громкие звуки разрывают зал кинотеатра, Вин Дизель втирает пафосную чушь про веру, а крутые машины разбиваются каждые пятнадцать минут, но я будто наблюдаю за происходящим, а не являюсь его непосредственным участником. Раньше фильмы пленяли меня, захватывали сюжетом, актёрской игрой, диалогами, я будто проживала всё вместе с героями, а сегодня это ощущение куда-то испарилось.
Плевать на кино, когда слева от меня сидит Тимур. И несколько раз за сеанс он наклоняется к Владе и что-то ей говорит. Конечно, я ничего не слышу, но всё равно пытаюсь узнать, о чём же они беседуют, даже пододвигаюсь чуть левее, голову склоняю, но в фильме происходит очередная шумная экшн-сцена — и я разочарованно вздыхаю.
У Влады с Тимуром своя атмосфера. Они общаются, смеются, наверное, обсуждают Вина Дизеля с Дуэйном Джонсоном, а я остаюсь не у дел. Третий лишний. Пятое колесо в телеге. Зачем только пошла с ними?
Поглядываю на часы. До конца осталось минут двадцать, не больше. Совсем скоро эта пытка закончится. Я вернусь в общагу и забуду о безразличном Тимуре и влюблённой в него Владе. Вычеркну этот эпизод, займусь чем-то новым. Можно на каток сходить или в спортзал записаться. А ещё лучше — куплю билеты в оперу! Ни разу там не была, но сцену из “Красотки” очень хорошо помню. Если бывшей проститутке Вивьен понравилась опера, то и я смогу приобщиться к великому искусству.
Боковым зрением замечаю, как поднимается с места Влада. Она обходит Тимура, наклоняется и говорит мне:
— Пойду в баре попкорна куплю. Ты будешь?
— Нет, не хочу. Да и фильм скоро закончится.
— Фу, он скучный до ужаса, хочу немного развеяться, — доверительно шепчет мне Влада.
Усмехаюсь. Она не любит боевики, да и вообще не сильно увлекается кинематографом. Владе нравится гулять, знакомиться с новыми людьми, ходить по ресторанам и клубам, но из-за Тимура она решила посмотреть новый “Форсаж”. Кажется, подруга всерьёз влюбилась, раз жертвует своими интересами ради другого человека.
А я бы так смогла?
Закрываю глаза от разлившейся внутри горечи. Я уже так делаю. Не отвечаю на сообщения Тимура, блокирую его номер, потому что боюсь расстроить Владу.
— С тобой всё хорошо?
Его голос так близко, его горячее дыхание опаляет щеку. Волоски на руках встают дыбом, я дёргаюсь и открываю глаза. На экране происходит очередная погоня, звуки стрельбы бьют по барабанным перепонкам.
Не нахожу в себе силы ответить. Это надо либо склоняться к Тимуру и шептать ему на ухо, либо перекрикивать очень громкий фильм.
Я только киваю и улыбаюсь, как дурочка. Мол, всё отлично, просто замечательно, не обращай на меня внимания и заигрывай дальше с моей лучшей подругой, которую ты бросил пару недель назад. Всё идеально, это самый прекрасный вечер в моей жизни!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тимур снова хочет мне что-то сказать, я понимаю это по его движениям и по сосредоточенному взгляду. Отстраняюсь. Впиваюсь пальцами в подлокотники, поворачиваю голову вправо. Выгляжу, наверное, очень глупо, но действую на эмоциях. Я боюсь своих желаний и я обижена на Тимура за показное безразличие. А ещё мне безумно тяжело выносить его близость.
Но Тимур упрямый. В фильме как раз возникает драматический момент, когда музыка затихает и герои молча смотрят друг на друга, и я отчётливо слышу:
— Мне не хватает нашего общения.
Вспыхиваю, поворачиваюсь к нему и качаю головой. Я поражена такой наглостью!
— А мне плевать! — вздёрнув подбородок, заявляю я. — Общайся лучше с Владой, тебе с ней явно интереснее, чем со мной!
Он улыбается! Он, чёрт возьми, широко и радостно улыбается в ответ на мои гневные слова. Я хватаю воздух пересохшими губами, я злюсь и готова убить его одним только взглядом, но Тимур накрывает ладонью мою руку — и все слова куда-то исчезают, а гнев мгновенно испаряется.
Я слаба и безвольна, мне душно и тяжело, но жар его прикосновения и пронзительный взгляд словно зажигает что-то внутри. Тимур смотрит на меня, его улыбка медленно тает, глаза становятся серьёзными. Он разрывает зрительный контакт, а затем убирает руку.
— Я пропустила что-то интересное? — с улыбкой спрашивает Влада, усаживаясь на своё место. В руках она держит маленькое ведёрко с попкорном.
Тимур отрицательно мотает головой. Я отвожу глаза. Не могу смотреть на неё сейчас. Вообще не хочу быть с ними, не хочу притворяться безразличной, когда на деле умираю от желания поговорить с Тимуром, выяснить с ним отношения, а вдобавок ещё накричать на Владу за то, что ведёт себя странно и на меня не обращает никакого внимания. Она вся поглощена Тимуром, даже села рядом с ним!
Вскакиваю с места. Бежать отсюда! Срочно!
— Мне нужно уйти, дальше вы сами разбирайтесь, — громко произношу я, перекрикивая звуки фильма.
На меня шикает разозлённый мужик, две девушки недовольно кривятся.
— Ты куда? — хлопает ресницами Влада. Тоже поднимается, хочет ко мне подойти, остановить.
— Не могу больше быть третьей лишней. Уж прости, — сквозь зубы говорю я.
Её брови взлетают вверх. Влада обескуражена, расстроена. Неужели она настолько влюблена, что не замечает очевидных вещей?
Позволяю себе слабость и на долю секунды смотрю на Тимура. Он хмурится и кажется растерянным. Никто не ожидал, что я смогу высказать своё недовольство?
— Увидимся в общаге, — бросаю Владе на прощание и быстро протискиваюсь на выход. Извиняюсь перед людьми, которые увлечённо смотрят фильм, а я мешаю им, на долю секунды закрываю собой экран.
Наконец выбираюсь из кинозала. Иду по торговому центру, разглядываю витрины магазинов. В голове нет ни одной чёткой мысли. Только сердце болезненно сжимается в груди.
Я всё сделала правильно. Мне не о чем жалеть.
15
Влада звонит через двадцать минут, спрашивает, где я нахожусь. Верчу в руке меню, терзаюсь сомнениями. Стоит ли говорить с подругой? Я до сих пор на эмоциях, могу ляпнуть что-то лишнее. Она меня, конечно, простит, но ссориться я не хочу.
Вру, что я в общаге и кладу трубку. Вздохнув, машу официанту рукой, заказываю апельсиновый сок. Бросаю взгляд на посетителей за соседним столиком: парочка влюблённых перешептывается и уже в третий раз открыто целуется, наплевав на других. Я бы так не смогла. Вообще не люблю открытые проявления чувств, неужели нельзя дома друг друга облизывать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Боже, когда я превратилась в завистливую бабку? Люди счастливы, им хорошо вместе, а мне сейчас очень плохо, вот я и злюсь. И виновата во всём сама. Нельзя было общаться с Тимуром, ни под каким предлогом! Он под запретом, он никогда не станет даже моим другом, что уж говорить о большем.
