— Если бы ее нашли светлые, то надежда бы исчезла. Род Темных хранительниц прервался.
— Нет не прервался, — раздалось за нашими спинами нежное контральто, высокая женщина, похожая на Монику Беллучи местного разлива обошла нас, чтобы положить руку на плечо молодой девушки, — Именно Астрид должна бы была тогда принять магию. Она уже чувствовала в себе силу, но тут ты вернул эту беженку. Хотя, уверена магия все равно выберет именно мою дочь.
За их спинами послышалось восторженное одобрение. Значит у двух ведьм здесь есть как минимум группа поддержки. Асмодеус молчал. Он выглядел так, будто не смел ничего сказать в присутствии этих женщин. По его напряженному взгляду я поняла, что что-то сказать придется мне. Два плюс два я складывала не плохо, поэтому уставилась в темно карие глаза женщины и воскликнула:
— Ну, здравствуйте, тетя. А вы, значит, моя двоюродная сестра, — Астрид коротко кивнула. Замечательно, у меня тут имеются родственники и по маминой линии. И они от меня не в восторге. Конечно, если учесть, что из-за меня из их рук буквально выскользнула власть.
— Меня зовут Мила. — тетушка немного растеряла свою воинственность, попыталась спрятать глаза. Значит, ей за что-то стыдно. Что ж, добавлю ей этого чувства.
Я распахнула объятья и нежно прижалась в начале к кузине, потом к тетушке.
— Как я рада, что здесь у меня есть семья. Мы с Асми погуляем немного, а потом как насчет того, чтобы всем встретиться в таверне и поговорить о прошлом, о моей маме о темном пламени?
Растерянной тетушке ничего не оставалось как кивнуть. Группа поддержки судорожно вздохнула и отправилась по своим делам. Они надеялись на потасовку в лучших традициях темных, но я уничтожила их надежды. Я же подхватила под руку Асмодеуса и уверенным шагом потопала куда-то в сторону длинного здания из камня, из которого доносилось ржание лошадей. Родственницы хотели устроить сцену, хрена с два. Я в университете проходила конфликтологию и прекрасно знаю, что если нет аргументов и способов решить конфликт в свою пользу, его нужно избежать до поры до времени.
— Что это была за фигня? — спросила я дикого пса, который, только наедине со мной вышел из оцепенения. — Ты же сказал мне, что только я могу принять Темное пламя?
Мы вошли в конюшни, где стояли породистые черные лошади одна другой краше. У них были раскосые зеленые глаза и весьма странный прикус. Казалось, что скотинки отнюдь не травоядные. В конюшни сильно пахло благовониями, их стойкий аромат маскировал собой запах навоза. Место освещалось чем-то напоминающим хрустальные люстры, а в окнах стояли витражи. Да эту конюшню содержит настоящий фанат.
— Только ты обладаешь достаточной силой не только для того, чтобы его принять, но и воспользоваться им, чтобы защитить наши земли. Марьяна предсказала это.
— Те две дамочки, которые моя родня мало того, что совершенно не в курсе о предсказании, так еще и уверены, что Астрид сможет принять пламя.
— Согласно одному из законов магии, если с Хранительницей что-то происходит и она не оставляет наследниц, пламя может выбрать другую носительницу, которую с Хранительницей связывают узы крови. Но ты здесь, так что этого не произойдет.
— Почему ты не вступился за меня?
— Не мог, ты должна сама уметь постоять за себя перед женщинами. Тем более своими родственницами. Если я буду слишком часто вмешиваться, это будет расценено как твоя слабость. Еще одно из наших правил. Перед мужчинами тебя защищать я могу, но перед женщинами бессилен.
— Составь для меня свод правил, что мне можно, что нельзя.
Асмодеус кивнул. Он словно никак не мог сообразить, что я ни черта не знаю об этом мире и искренне удивлялся моей неосведомленности в чем бы то ни было. Кобыла по другую сторону стойла смотрела на меня с такой наглостью, что казалось, она ухмыляется своими раскосыми глазами над моими попытками понять этот сумасшедший мир. Я фыркнула, глядя на нее, животина весело ответила тем-же.
— Вы ей нравитесь! — раздался громогласный мужской голос в дальнем конце этого впечатляющего здания, назвать конюшней которое получалось с натяжкой. Мы с Асмодеусом уставились на его обладателя. Высокий, статный кентавр нижней своей половиной словно приходился родственником всем этим красивым четвероногим. Человеческой, он был смуглым брюнетом среднего возраста, с убранным в толстую косу волосами, больше напоминающими гриву. Я отскочила от Асмодеуса. С чего это он взял, что мужчина мне нравится? Уверенно передвигая словно литыми из черного золота копытами, кентавр подошел к лошади и потрепал ее по холке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ее зовут Ассирия, и я сочту за честь подарить ее вам.
Бросила быстрый взгляд на Асми, тот кивнул.
— Она красавица, — восхищенно призналась я. — Как вас зовут?
— Темный Турмалин, — представился мужчина, я подавила улыбку. Вот же ж имечко. — Есть те, кто не рад вашему возвращению, но я не из их числа. Ваша мать была великолепной женщиной, жаль, что не мне выпала честь стать вашим отцом.
Мою озадаченную мину Асмодеус истолковал в мгновение ока и тихо шепнул на ухо: «Кентавры умеют превращаться в людей». Турмалину он сказал:
— Рад, что вы выступаете на нашей стороне.
Мужчина вдруг нахмурил кустистые брови. Ни они, ни большой нос ничуть не портили его породистое лицо. Должна себе признаться, вкус у мамы был хороший:
— Не на вашей, на стороне Мелании. Девочка, ты не засматривайся на пса, у нас в табуне такие парни есть, глаз не оторвешь. Этот подарок, — жест верности табуна и лично моей признательности. Не сомневаюсь, что именно тебе предстоит принять пламя.
Мой разум цепко выхватил последнюю фразу кентавра. «Именно тебе», как будто действительно были другие варианты. Уставилась на Асмодеуса, тот отвел взгляд. Кентавр предпочел сделать вид, что не заметил этот перекрестный огонь взглядами.
— Какие у тебя силы?
Пришлось пожать плечами. Я о магии то ничего не знала до вчерашнего дня. Казалось прошло пол жизни с тех пор, как я проснулась, а Асмодеус спал в моих ногах.
— Я жила в мире без магии, поэтому пока не могу сказать.
— Значит Марьяна правда укрыла тебя в железной тюрьме… Ничего, еще почти две недели. Узнаешь. А не окажется способностей, так и не важно. Мы, кентавры, почти не имеем магии, но нас не коснулось ни одно завоевание. Ты, кстати, не знаешь, твой отец не из наших?
Он гордо выпятил могучую грудь. Напряжение со стороны Асмодеуса буквально исходило волнами, неужели он думает, что я настолько дура?
— Не знаю, кто мой отец, но было бы здорово, если бы моим папой был кентавр, — улыбнулась я. Мне действительно понравился Турмалин. Было что-то правильное в этом человеко-коне. Чувство собственного достоинства, гордость быть самим собой. Мужчина откланялся, пообещав заскочить в таверну, как только управится с лошадьми, и привести Ассирию.
— Кентавры все такие? — поинтересовалась я, не скрывая своей симпатии. Ее Асмодеус как не странно разделял.
— Почти все. Гордые, свободные, истинные темные. Кентаврессы руководят табуном, и если Турмалин уже присягнул тебе, то Изумруд скоро приедет, может даже привезет с собой сыновей. Алмаз и Сапфир, самые желанные женихи в Табуне.
— Темные же не признают свадеб…
— Выбранный Темной Хранительницей мужчина переходит к ней, уходя от семьи. Он получает статус Темный, как Темный Турмалин и остается ей верен до своей смерти. Кентавры моногамны.
— Ох… — симпатия к кентавру стала еще больше. Вместе с тем, как темнело вокруг, медленно оживала ведьмина трава: — Расскажи мне, почему Турмалин упомянул о том, что пламя может выбрать другого носителя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы вышли под открытое небо, загорались первые звезды, а мое тело все больше наполнялось знакомой эйфорией. Пустившиеся вскачь гормоны пришлось осадить силой воли. Мужчина отвел взгляд. Мне захотелось заглянуть в его яркие глаза, коснуться кожи, приблизиться, чтобы ощутить тепло и запах, мужской, терпкий и такой желанный. Вместо этого я повторила вопрос, вынуждая его ответить.
