Винченцо торопливо зашел в ванную комнату. Его распирало от возбуждения, когда он встал в душевой кабине под горячий душ, желая немного расслабиться. Не помогло. Он непрестанно думал о Глори с тех пор, как они снова встретились.
«Она снова тебя околдовала. – Он ухмыльнулся, услышав предупреждение голоса разума. – Тебе хорошо с ней, но это иллюзия. И так было всегда».
Но Винченцо по-прежнему было все равно. Если иллюзия настолько прекрасна, почему бы ей не поддаться?
«А вдруг ты так сильно увлечешься, что не переживешь расставания с ней? В прошлый раз ты чуть не сошел с ума. Ты едва выжил, твое сердце было истерзано».
Не важно. Он будет наслаждаться каждой минутой, проведенной рядом с Глори, несмотря на риск. Если спустя год его будет так же неудержимо тянуть к ней, как сейчас, он уговорит ее остаться еще на какое-то время. А потом еще и еще, пока не умрет их ненасытная страсть.
«Ты зря надеешься, что твоя страсть утихнет. Вдруг она станет сильнее и неукротимее?»
Что, если страсть действительно поглотит его? Шесть лет Винченцо оберегал свои эмоции, так не пора ли рискнуть?
Если ради того, чтобы быть с Глорией, ему придется шагнуть в адское пекло, он так и сделает.
Хотя Глори считала секунды до встречи с Винченцо, ее сердце испуганно заколотилось, когда в пять часов вечера раздался звонок в дверь.
Вытирая вспотевшие ладони о джинсы, она размеренным шагом направилась к двери. Распахнув дверь, Глори испытала такое чувство, будто ее сбила машина. У нее закружилась голова. Она опешила от того, какое сильное влияние на нее оказывает Винченцо.
На нем были темно-синий шелковистый костюм и рубашка завораживающего серебристо-серого оттенка под цвет глаз. Густые волнистые волосы были зачесаны назад, обнажая высокий лоб; завитки волос виднелись за ушами и касались воротника. От Винченцо исходил неповторимый запах: смесь ароматов соснового геля для душа, лосьона после бритья, мятной зубной пасты и мускуса. Его запах был настолько мощным, что стал для Глори своеобразным афродизиаком.
Винченцо выглядел точно так же, как в тот самый день, когда начался их роман. Просто сейчас он возмужал и стал красивее.
И еще изменились его взгляд и улыбка. Они стали безрассудными и многообещающими.
– Боже, благодарю тебя за то, что эта красавица так на меня смотрит. – Он пошел навстречу Глори, и она, попятившись, уперлась спиной в стену. – Похоже, ты жаждешь меня. Мне было бы мучительно больно, если бы ты не ответила мне взаимностью.
Именно эти слова Винченцо произнес шесть лет назад – в начале их романа. Он словно решил воскресить тот день.
Что, черт побери, он затеял?
Ярость вырвала Глори из чувственного водоворота. Свирепо посмотрев на Винченцо, она заговорила стальным голосом:
– Если бы ты прочитал мои сообщения, тебе не пришлось бы сюда приезжать.
Он поднял руку, и Глори напряглась всем телом. Его губы дрогнули в улыбке, когда он коснулся ее волос и отвел прядь с лица. Она с трудом сдержалась, чтобы не схватить его руку и не прижать ее к своему лицу.
То, что произошло дальше, было еще хуже. Винченцо буквально ласкал ее дыханием и словами:
– О, я прочитал. И решил их игнорировать.
– Зря. – Она с трудом переводила дыхание. – Я никуда с тобой не поеду. Купи кольцо сам. Какое захочешь.
Он отодвинулся от нее, пожирая взглядом:
– Я купил бы его, если бы ты ответила согласием рано утром.
– Прекрасно. Когда купишь кольцо, пришли его с одним из твоих лакеев. А по электронной почте направь инструкции, когда мне следует начать рекламную кампанию по улучшению твоего имиджа.
Она таяла под его взглядом, пока Винченцо рассматривал ее с головы до ног.
– Я понял: ты не собираешься со мной ехать, потому что одета не по случаю.
– Незачем наряжаться, если собираешься провести вечер дома. В одиночестве.
На этот раз Винченцо коснулся костяшками пальцев ее разгоряченной щеки:
– Ты должна знать, что есть два перечня дел – А и Б. Перечень А не подразумевает твоих возражений. Перечень Б либо обсуждается, либо ты поступаешь по-своему. Покупка кольца относится к перечню А.
Едва сдерживая желание впиться зубами в его руку, а затем прижать ее к своей груди, Глори протянула:
– Вот это да! Ты способен превратить в обязанность даже галантный жест.
– Невыполнение нашего соглашения считается скрытой агрессией.
– Какого соглашения? Ты имеешь в виду мое ошеломленное молчание по поводу того, что ты назначил встречу, не поинтересовавшись, смогу ли я с тобой поехать?
Винченцо надул губы:
– Ты в отпуске. Я проверял.
– У меня есть дела помимо работы. Личная жизнь. При виде самодовольной мужской ухмылки ей захотелось врезать ему по щеке.
– Уже нет. По крайней мере, со мной тебя пока не связывают никакие отношения. Заканчивай истерику, и поехали покупать кольцо, – распорядился он.
– Истерику устраиваешь ты, настаивая, чтобы я выбрала кольцо. Сказав о том, что хочу выбрать кольцо самостоятельно, я ничуть не сомневалась в твоем безупречном вкусе. Я всего лишь пыталась объяснить свою точку зрения, но вижу, что это бессмысленно. У меня нет выбора. Я это признаю. Поэтому не нужно демонстрировать свою щедрость, позволяя мне схватить кольцо с самым большим камнем, на что ты, по-видимому, рассчитывал.
Винченцо посерьезнел:
– Мне это и в голову не приходило. Просто я хочу, чтобы ты выбирала по собственному вкусу все, что будешь носить.
– Ух! Какой ты внимательный. – Глори усмехнулась. – Мы оба знаем, что тебе наплевать на мой вкус. Кольцо и все остальное, что ты для меня купишь, обыкновенный реквизит. Какое мне дело, во что ты меня вырядишь? Я буду носить костюмы, играя роль, но верну их тебе, как только маскарад закончится. Кстати, чтобы не волноваться из-за того, что я могу потерять какую-нибудь побрякушку, можешь дать мне имитацию. Никому и в голову не придет, что я ношу поддельные украшения. Имитация отлично подойдет для фальшивой постановки.
Он помрачнел и поджал губы:
– Наверное, я перешел на итальянский язык, когда говорил, что этот вопрос не обсуждается. Должно быть, поэтому ты ничего не поняла.
– Я неплохо говорю по-итальянски. – Глори проигнорировала его взметнувшиеся вверх брови, отказываясь сообщать, когда она успела выучить язык. – Поэтому мне все равно, на каком языке ты со мной разговаривал. Я по-прежнему отвечаю отказом.
Винченцо скользил по ней затуманенным чувственным взглядом:
– Отказ не принимается. Ты хочешь, чтобы я… начал тебя переубеждать?
