Все его слова оказались ложью. Он не пожелал узнать, какая она на самом деле, и предпочел думать о ней худшее.
Хмыканье Амелии отвлекло ее от раздумий.
– Хочешь знать мое мнение? Потребуй от него миллиард долларов, Глори. И сразу после свадьбы оторви ему яйца.
Вынесшая вердикт поведению Винченцо и предложенному им брачному контракту Амелия настояла на том, чтобы переделать условия соглашения. Весь вечер она вносила поправки в контракт и говорила, что Глори нужно потребовать. Шел третий час ночи, когда Амелия ушла, но не по собственной воле. Дело в том, что Глори притворилась, будто очень устала, и задремала на диване.
Однако женщине было не до сна. Возможно, теперь ее будет постоянно мучить бессонница.
Ее шокировала встреча с Винченцо, рассказ о преступлениях членов ее семьи, но больше всего потрясли последние минуты в его доме. Она проклинала себя за то, что так бурно отреагировала на своего бывшего любовника. Несмотря на обиды и унижения, которых натерпелась Глори, ему достаточно было прикоснуться к ней, сказать, что он хочет ее, что у него никогда не было любовницы лучше…
Ночную тишину разорвал звонок мобильного телефона.
Глори вскочила, ее сердце учащенно колотилось от страха. Она испугалась, что звонит ее мать. Женщина была еще слишком слаба после последнего этапа лечения, которое она проходила несколько месяцев назад. Должно быть, что-то случилось.
Нащупав в темноте телефон, Глори едва не выронила его из рук, услышав низкий мужской голос.
– Не спишь?
Испуг сменился гневом.
– Ты один из тех бесчувственных, эгоцентричных людей, которые будят других, чтобы спросить, не спят ли они.
В его голосе слышалось веселье. Глори представила, что он улыбается.
– Голос у тебя не сонный.
– Я не сплю благодаря одному невыносимому принцу.
Винченцо прошептал:
– Я рад, если разбудил тебя. Не хочу один маяться от бессонницы.
– Где твоя совесть? – Глори негодовала, голос ее стал низким и хриплым. – Или ее давно у тебя нет? А может, ее никогда не было?
На этот раз он хохотнул громче, и это лишило Глори мужества.
– Моя совесть в нынешней ситуации не требуется. Как я уже говорил, мое предложение выгодно всем, особенно тебе. Ну, хватит об этом. Что ты решила?
– То есть у меня есть право что-то решать? Ты сменил тактику?
– Тактика прежняя. Решение за тобой. Я просто не мог дождаться утра, чтобы выслушать приговор.
– Хорошо, что ты позвонил, и мне не придется ждать несколько часов, чтобы сказать: я не желаю видеть и слышать тебя.
– Такого пункта нет в списке предлагаемых тебе вариантов. Ты будешь моей временной принцессой. И поэтому станешь часто меня видеть. Я всего лишь собирался спросить: решила ли ты принять меня целиком?
Глори фыркнула, но не раздраженно, а, скорее, с отвращением к самой себе. Винченцо успешно ее соблазнял.
– Наверное, ты пытаешься развить чувство юмора, но сейчас у тебя ничего не получилось. Попробуй начать сначала.
– Я прошу прощения за неудачные попытки быть политкорректным. – Винченцо вдруг посерьезнел. Как только Глори задалась вопросом, уж не обидела ли она его, голос Винченцо стал глубоким и искушающим. – Итак, скажи, когда ты позволишь мне раздеть тебя, ласкать каждый дюйм твоего обновленного умопомрачительного тела, владеть тобой и доставлять тебе удовольствие? Когда ты разрешишь мне свести тебя с ума поцелуями и подарить тебе наслаждение, от которого ты впадаешь в забытье?
У Глори перехватило дыхание, а сердце едва не выскочило из груди. Множество образов и воспоминаний о том, как она жаждала прикосновений и поцелуев Винченцо, всплыли в ее голове.
– Обновленное умопомрачительное тело? – Она чуть не застонала, удивляясь, почему из всего им сказанного заострила внимание именно на описании своего тела.
– Ах да, красавица, каждый дюйм твоего тела. Ты всегда была великолепной – во всем. Но годы сделали твое тело еще привлекательнее, если такое возможно. Пока ты была в моем пентхаусе, я жаждал прикоснуться к тебе. А сейчас изнемогаю от желания изучить тебя и насытиться тобой. И мне известно, что ты тоже меня хочешь. Я чувствую твое желание даже на расстоянии. Но если ты считаешь, что еще не готова, я… буду настойчив. Я напомню тебе, как хорошо нам было вместе. Я докажу тебе, что нам будет намного лучше теперь, когда мы оба стали старше и мудрее и твердо знаем, чего хотим.
Поборов трепет и дождавшись, когда сердцебиение немного замедлится, Глори сказала:
– То есть ты считаешь, что теперь, став старше и мудрее, я отдамся тебе без всяких гарантий, как в молодости?
– Тебе нужно кольцо? Я могу привезти его прямо сейчас.
– Нет. Я не это имела в виду. – Глори сглотнула, у нее закружилась голова. Всего несколько часов назад она не подозревала, что снова увидится с Винченцо. И вот теперь он соблазняет ее по телефону, а она с трудом сдерживается, чтобы не поддаться ему. – Материальные гарантии мне не нужны. Я имела в виду гарантии того, что ты отнесешься ко мне с уважением, когда решишь от меня избавиться. Шесть лет назад мои мозги были затуманены, и я верила, что ты меня ценишь. Сейчас я тебе не верю.
Немного помолчав, он невыразительно произнес, растягивая слова:
– Давай забудем прошлое. Мы изменились.
– Разве? Может быть, ты изменился, черт тебя побери. Но, в отличие от тебя, я принципиальна и осталась такой же, какой была шесть лет назад. Я просто стала старше и мудрее, как ты заметил, поэтому предполагаю, что твое предложение будет иметь колоссальные последствия. Если я стану принцессой, временной или нет…
– Ты станешь моей принцессой, – перебил ее Винченцо. – Это произойдет очень скоро. Правда, не завтра, поскольку необходима подготовка к свадьбе. Но скажи всего одно слово, и я буду ласкать твое великолепное тело уже через час…
Она прервала его, боясь сойти с ума от возбуждения:
– Я требую, чтобы мне дали право голоса в деталях, раз у меня нет права решать фундаментальные задачи. Если мне придется носить кольцо, я хочу сама его выбрать. Через год, когда контракт закончится, я верну тебе кольцо.
Внезапно чувственные нотки исчезли из его голоса, он заговорил решительно:
– Выбери себе кольцо. И все остальное, что захочешь. Как моя принцесса, ты будешь иметь все, что пожелаешь.
У Глори сдавило горло.
– Странно. Я должна подписать двести страниц контракта, в котором подробно описано все, что мне запрещено делать.
Несколько секунд царило напряженное молчание. Винченцо с силой выдохнул:
