вот заняться тем, о чём пишут в тех романах, что я тебе привозила…
— Но как же?..
— Потому и не упоминают о таком в обществе, — Мори проигнорировала стынущий в чашке чай и уделила внимание винограду, красивыми розоватыми гроздьями лежащему на блюде с фруктами.
— И он тоже ходит в такие места?
— Все ходят, даже многие женатые.
— Кошмар! — ужаснулась Тиль. — Но как у них потом совести хватает в глаза жёнам смотреть?
— Все делают вид, что ничего не было. Оборотная сторона семейной жизни, — темноволосая девушка грустно усмехнулась. — Твой хотя бы не женат ещё. Но ему и нет особой надобности в веселые дома заглядывать.
— Это почему?
— Красивый мужчина, командующий войском, друг короля, — перечисляла Мори. — Молодые вдовушки сами наперебой зазывают его в гости. А говорят, что и не только вдовушки… Сама помнишь похождения леди Мануэль из романа.
— Я думала, там всё выдумки, — удивилась Тиль. — Мало ли чего писатели напридумывают, чего в жизни не бывает.
— О, уверяю, в жизни ещё и не такое бывает! — фыркнула Мори, окончательно смутив подругу.
— А как же мужская солидарность, в конце концов?
— На войне, как на войне, — улыбнулась брюнетка, выплеснув совсем остывший чай в заросли диких роз, увивающих беседку, и наполнив свою чашку горячим напитком из пузатого чайничка, заботливо укрытого специальной стёганой шапочкой.
— Всё равно не понимаю этих женщин, — призналась Лантиль. — Как можно настолько не уважать себя и мужа?
— Ну, мы же не знаем всех обстоятельств, — рассуждала Морвениса. — Многих, как тебя, замуж выдают по разным соображениям за мужчину, к которому поначалу никаких чувств. Да и потом эти чувства могут быть очень далеки от любви и уважения. Но уже поздно.
— Не пугай меня! — робкая улыбка мелькнула на лице блондинки. — Я и так только перестала с криком просыпаться.
— Что, кошмаров больше нет?
— Есть, но я теперь знаю, что это лишь мои собственные страхи. Неприятно, но уже не так страшно.
— Вот и хорошо! — обрадовалась за подругу Мори. — А бояться нечего. Все мужчины более или менее одинаковы, как говорит тётя. Хотя она же советует обязательно приглядеться и к друзьям жениха. Ведь круг общения говорит о человеке гораздо больше, чем его происхождение.
— И как к ним присматриваться? — нахмурилась Тиль. — Они же далеко, на границе.
— Ну, тётя и про них мне рассказывала, — загадочно улыбнулась Морвениса, позволив себя уговорить поведать и об этом.
Оказалось, что три лучших друга Арвендуса вряд ли делали ему честь, если не считать короля — четвертого его друга, с которым жених Лантиль виделся нечасто, слишком был занят на границе.
Браскинус и происхождением не мог похвастаться, его семейство каким-то чудом ещё относилось к дворянству, но этот захудалый род был беден и незнатен. Сам же Браск, судя по рассказам тёти, был грубым и порочным типом, чьи выходки иногда приводили в ужас даже привычный к диковатым воинам окраинный городок.
Фидеус, второй приятель жениха Тиль, тоже относился к низшему дворянству. Судя по всему, его родители жили чуть ли не как простые крестьяне. Самый спокойный и рассудительный из друзей, этот мужчина был почти незаметен на фоне ярких приятелей, что только порождало подозрения. Да и внешность Фида — слишком загорелая кожа, большой рот и широковатый нос — только усиливала сомнения. Ведь, как все знают, наши южные беспокойные соседи почти поголовно смуглые. Нет, семья мужчины испокон веку жила в Дигниссии и родственников в Вилиссии, откуда то и дело нападают вражеские отряды, не имела… Да и в боях он показал себя как верный товарищ. “Но дыма без огня не бывает”, — передала слова тёти Морвениса.
Каким чудом в эту компанию воинов, чьи имена, заканчивающиеся на “-ус”, выдавали их низкий среди дворян статус, затесался Сэвиенд Винханс, приграничная публика могла только гадать. Хотя доходили слухи, что отец Сэва сделал наследником его младшего сводного брата, своего сына от второй жены. Что послужило тому причиной, никто достоверно не знал, но поговаривали, молодой человек преследовал мачеху, которая приходилась ему практически ровесницей. Та пожаловалась мужу… В общем, итог закономерен.
— Ах, дорогая моя! — Морвениса сочувственно пожала подруге руку. — И этих людей тебе придётся принимать в своём доме. Вряд ли твой будущий супруг прервёт своё общение с отбросами общества, даже когда сменит своё имя, приобретя новый статус благодаря женитьбе на тебе.
Тиль промолчала, но до самого вечера была задумчива и тиха.
Глава 7
___ 38 дней ___
Сперва сон долго не шёл, а потому Лантиль начала новый роман, но отложила его после бесплодных попыток сосредоточиться на повествовании. Вместо очередных любовных терзаний героини в голове теснились мысли о женихе, о его странных друзьях. Вконец измучившись, девушка уснула, но и там не было ей покоя.
Снова толпа гогочущих мужчин, не обращавших внимания на две распластавшиеся на полу неподвижные фигуры и кровь рядом с ними. Но теперь одно из скалящихся лиц оказалось очень смуглым, широким, непривычно губастым. Внимание привлёк и другой человек, с короткими невнятно русыми волосами, чей облик будто состоял лишь из острых скул, морщин, выдающих желчный характер, квадратного подбородка и тяжелого взгляда исподлобья. Он не улыбался, а смотрел жёстко и зло.
На его фоне ещё один мужчина без оскала выглядел совсем юным. Аристократически удлиненное лицо с тонким носом, красиво очерченными губами, ясными серыми глазами могло бы показаться почти женственным, если бы не твердый подбородок с ямочкой. Этот темноволосый молодой человек смотрел без злости, но серьёзно и почти обвиняюще. Его густые и волнистые почти чёрные волосы, остриженные до плеч, непослушно вихрились над высоким лбом.
Тиль увлеклась разглядыванием и почти пропустила тяжелые шаги сзади, скорее почувствовав спиной нависающего над собой мужчину. Она приготовилась выслушать очередное упоминание оставшегося до помолвки срока — да, она уже сопоставила предупреждения из сна и дату назначенного королём события, когда на плечо тяжело опустилась большая рука в сверкающей металлом перчатке. Сильные пальцы чуть сжались, доставляя весьма чувствительную боль.
— Осссталосссь тридцать восссемь дней! Шшшжди! — прошептали над ухом, выдёргивая из кошмара.
Лантиль поморщилась,
