в самом деле… — улыбнулась брюнетка, потянувшись за пирожным. — Да и девочки там разные попадались. И хорошие, и… не очень.
— Так можно же с ними не общаться, — пыталась представить себя в пансионе Тиль.
— Это сложно, ведь почти целыми днями мы всегда вместе были: учебные классы, столовая, библиотека. Всё это общие помещения, где нам приходилось проводить массу времени среди остальных учениц.
* * *
Морвениса рассказала несколько историй о противостоянии некоторых родовитых девиц, соперничавших в своей знатности и богатстве, о том, как враждовали и их приближённые. Мелкие шалости вроде испорченного будто случайно платья она упомянула мельком, как действительно не стоящие внимания детские шалости. Да и рыжий или зеленый краситель в шампунь — это ещё не так страшно, а вот средство для удаления волос…
— Что, и такое случалось? Да за такое оскорбление… — возмутилась Лантиль.
— Нет, леди не трогали, а вот некоторые лери из их свиты пострадали. Когда за спиной не стоит великий род, ты почти беззащитен, — поморщилась Мори, вспомнив что-то особенно неприятное.
— А если принадлежишь к такому роду, то сама ничего решать не можешь, тоже мало радости, — таким же тоном ответила Тиль.
Девушки задумчиво потянулись к веткам кустарника, усыпанным цветами дикой розы.
— Вот так и наша жизнь… — нарушила молчание Лантиль. — Со стороны красивая, вся в цветах, ароматная и привлекательная… Но стоит дотронуться — уколешься о почти незаметные шипы.
— Ну что ты опять загрустила? — улыбнулась Мори. — Давай лучше мои книги почитаем, там иногда такие пассажи попадаются! Я смеялась до слёз.
— Странно, это же те самые книги? Ну, про то, что в приличном обществе не упоминают? Разве они должны быть смешными?
— Не должны, в том-то и дело! Но именитые писатели такое не пишут, вот и… Сейчас, зачитаю тебе некоторые забавные моменты… Ага. “В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти её губы”, - Морвениса фыркнула, подняв взгляд от книги. — Какой проницательный мужчина, просто семи пядей во лбу! Или вот это: “ Её рука тревожила важную часть его тела ”. Та-а-ак, и вот тебе продолжение на той же странице: “Увидев желание на ее лице, он откликнулся соответствующей частью своей натуры”.
— А часть — это…
— Да-да, та самая магическая штучка, что умеет превращаться! — рассмеялась Мори, откладывая книжку.
— О-о-о, — протянула Тиль, округлив глаза. — И правда, неприличные романы…
— Да нет, это я ещё довольно пристойные, но смешные фразы тебе зачитала.
— Что? Это пристойные? — щёки блондинки окрасились румянцем. — Может, тогда мне не стоит…
— Да ведь ты почти замужняя дама, уже можно! — авторитетно заявила Морвениса, подливая почти остывший чай в свою чашку. — Кстати, тебе когда на примерку в следующий раз? Потом можно немного погулять, пирожными побаловаться опять.
— Дней через десять, там вышивка сложная, это надолго.
— Хорошо, тогда читай пока это, а через несколько дней я тебе привезу ещё что-нибудь, — брюнетка сделала пару глотков и отставила чашку. — Ну, мне пора, пожалуй.
Провожая подругу, Лантиль снова поблагодарила её за визит, за приятную компанию и книги.
— Ах, дорогая моя, это тебе спасибо за прекрасное настроение, — широко улыбнулась Мори. — Магическая штучка! Второй день вспоминаю и смеюсь, — фыркнула она почти неприлично, садясь в поданный экипаж.
После ужина Тиль сразу поднялась к себе, чтобы почитать одну из новых книг. Происходящее в романе будоражило кровь, то и дело приливавшую к щекам девушки. Дерзкий герой говорил вопиющие непристойности, невинная по сюжету героиня отвечала почти тем же.
- “Она чувствовала себя еще больше девственницей, чем всегда” — это как? — тихо пробормотала Лантиль, уже клевавшая носом.
— Вы что-то сказали, госпожа? — подняла голову от своих железок Улла, не нарушавшая ежевечернего ритуала осмотра оружия.
— Да, пора спать, приготовь мне сорочку, — направилась в ванную едва удерживающая зевок девушка.
Под неспешные движения щётки, которой Улла расчесывала длинные светлые волосы своей хозяйки, Тиль почти задремала, прикрыв от удовольствия глаза. Служанка была по обыкновению очень осторожна, аккуратно разделяя чуть спутавшиеся пряди, не дёргала и не доставляла неприятных ощущений. Сама Лантиль обычно торопилась и шипела от боли, пытаясь побыстрее причесать пушащиеся густые, но тонкие волосы. Уже лёжа в кровати, девушка улыбнулась, вспоминая смеющуюся Мори, разговоры на запретные в обществе темы и предвкушая новый визит подруги. Она так и заснула с улыбкой на расслабленном лице.
Неизвестно, видела ли девушка навеянные книгой сны, где главные герои нарушали все установленные приличия, каким-то чудом не перейдя последней черты, после которой вряд ли героиня романа сохранила бы свою постоянно упоминаемую в романе девственность. Но под утро Тиль тревожно заметалась по постели.
Снова темные фигуры, белозубые оскалы, гул низких мужских голосов, сменяющийся устрашающим гоготом… Две фигуры с яркими лужицами рядом… И тяжелая поступь за спиной. Лантиль замерла, не в силах обернуться и посмотреть на приближающуюся к ней новую опасность, от которой вся похолодела. Девушка всем телом почувствовала нависающего сзади мужчину, наклонившегося к ней.
— У тебя осссталось сссорок девять дней! — зловеще прошипел незнакомец.
Глава 6
Даже новый визит Морвенисы, передавшей ещё одну обёрнутую цветной бумагой книгу, не развеял до конца тревожную грусть Лантиль. Прогулки по парку с Уллой и тренировка с метательными ножами тоже не могли отогнать воспоминаний о снах, что заставляли просыпаться с бешено бьющимся сердцем и ледяными руками. Внимательно посмотрев на бледную подругу, Мори лишь покачала головой:
— Неужели грядущая помолвка тебя так беспокоит?
— Не только… — Тиль сомневалась, стоит ли рассказывать про свои кошмары.
— И что может быть важнее?
— Мне снятся ужасные сны, — решилась наконец Лантиль.
Сбивчивый пересказ и самой девушке показался странным и не таким пугающим, будто озвученное тут же развеивалось под палящими лучами совсем уже летнего солнышка.
— Ах, дорогая моя! — Мори взяла подругу за руки. — Тебя просто страшит первая брачная ночь. Ну конечно, кровь и всё такое. Неизвестность, мужчина… Вот во сне всё и смешалось.
— Но дядя и нянюшка? — ещё сомневалась Тиль. — Почему я вижу их… такими.
