Читаем без скачивания Магия соперниц - Дива Фейган

вы, наверное, и так это знаете, вы же богиня мудрости. В общем, я пришла потому, что у меня… э-эм… есть вопрос.

Какой стыд! Моя мама, советница Мира Дюрант, убедила королеву Золомена понизить на двадцать пять процентов налог на шоколад. А я стою здесь, отчаянно хватаюсь за разбегающиеся мысли и запинаюсь через слово, потому что в горле перехватило от важности того, что мне предстоит сказать.

Я заставила себя расправить плечи, сделала глубокий вдох и произнесла:

– Как мне стать мастером-волшебницей? Как мне исполнить свои мечты? – Затаив дыхание, я подалась вперёд. Эхо моих вопросов стихло. От студёного воздуха пальцы на руках и ногах давно онемели. Лёгкие требовали воздуха, но я боялась пропустить ответ. Потому что он должен был прозвучать.

Если только я не задала неправильный вопрос. Ну вот зачем я добавила про мечты?! Какой в этом смысл? Нужно было сформулировать точнее! Нет, нужно было спросить о короне! Это куда важнее моей судьбы волшебницы. И теперь я наказана за свой эгоизм.

И тут я услышала его. Шёпот. Едва различимое эхо.

Одно слово.

Незнакомое, оно заставило мои кости вибрировать как от землетрясения, примерно раз в год сотрясающего порт Меду, из-за которого трескаются стёкла в окнах, а колокола в храмах звенят сами собой.

Это было слово на магическом языке.

– Погодите! – воскликнула я. – Как его применять? Что оно значит?

– Значит-значит-значит…

Эхо затихло вдали, оставив меня ни с чем. Я получила ответ – но какой от него толк, если мне неизвестно его значение или область применения?

Я закусила губу. Произносить магические слова, не зная, что они значат, опасно. Но не невозможно. Сила заключалась в самих словах, а не в в том, понимает ли говорящий значение.

Стоило хотя бы попытаться.

– Антония, – прошептала я и повторила неизвестное слово.

Ничего. Лишь тихий шорох, как от царапнувшей коробок, но не зажегшейся спички.

Ладно. Что-нибудь придумаю. Уверена, мне просто требуется заклинание посложнее. Я пошла назад, пока мой мозг подбирал заклинания, которые могли пролить свет на тайну загадочного слова. Я выясню, что оно означает. У меня впереди ещё неделя.

Повернув за два сталагмита, я застыла в изумлении: Моппи стояла на краю расселины, покачиваясь взад-вперёд над беспощадной тьмой и склонив голову набок, будто к чему-то прислушивалась.

– Что ты делаешь! – ужаснулась я. – Осторожно!

Вскрикнув, она отшатнулась от края и сердито рявкнула:

– Это ты осторожнее! Со мной всё было прекрасно, пока ты не решила напугать меня до смерти!

Нахмурившись, я присмотрелась к ней:

– Ты что-то спросила?

Она скрестила руки на груди:

– А ты?

– Нет.

– Тогда и я нет, – заявила она, одарив меня неестественно широкой улыбкой. После чего сощурилась. – Что с тобой? Ты будто свечку проглотила.

Ой. Я и забыла о заклинании света. По правде говоря, я не знала точно, как его снять, но говорить об этом Моппи было необязательно.

Я ответила:

– Я наложила заклинание, конечно же. Могу отменить его в любой… – Я осеклась, уловив краем глаза какое-то движение. В следующий миг вокруг моего запястья затянулся усик тьмы, и я испуганно взвизгнула.

– Что вылечит мамин кашель?

– Чай с ромашкой! – воскликнула я и выдернула руку.

Вопрос-щупальце уполз назад в тень. Но на его месте начала извиваться дюжина других, готовясь напасть. В ушах зазвучали их отчаявшиеся голоса:

– Одежду какого цвета мне носить, чтобы он меня полюбил?

– Кто крадёт мои редьки?

– Как мне перестать по ней скучать?

Я развернулась лицом к Моппи:

– Что происходит? Ты вроде сказала, что справишься с ними!

– Я и справлялась! – Она увернулась от чёрного усика. – Соседские козы съели твои редьки!

– Нельзя перестать по кому-то скучать! – крикнула я.

– Фиолетовый! – добавила Моппи.

Ещё какое-то время мы отбивались от волны назойливых вопросов. Мой мозг неустанно работал, придумывая подходящие ответы, и в голове начало гудеть. Наконец стоящий вокруг нас гвалт начал стихать. Мне даже удалось сделать глубокий вдох.

Прозвучал последний вопрос:

– Сколько куриц мне купить?

– Тринадцать! – выдохнула я.

И тишина. Я привалилась к холодному сталагмиту, не обращая внимания на покрывающую его слизь. Сил не осталось, но, несмотря на это, меня переполнял триумф. У нас получилось!

Моппи фыркнула:

– И мастер Бетрис боится, что мы зададим нелепые вопросы! По крайней мере, мне бы никогда не пришло в голову спрашивать богиню о курицах.

Я хихикнула:

– Или об украденных редьках. Ты остроумно ответила.

– Козы едят всё подряд, – с улыбкой отозвалась она.

Внезапно я почувствовала себя неуютно и странно. Моппи оставалась моей соперницей. Но что-то во мне хотело, чтобы из нас вышла отличная команда. Может…

Хруст камней под ногами прервал мои мысли. Мастер Бетрис вернулась. Она выглядела рассеянной, лоб наморщен, шляпа съехала набок.

– Мастер Бетрис? – позвала я. – Вы в порядке?

Она с пустым лицом смотрела вглубь теней. По всей видимости, её вопрос остался без ответа. Меня кольнула совесть. Пусть я и не понимаю значения ответа на мой вопрос – пока, – но я хотя бы его получила.

– Может, то, что вы хотели узнать, найдётся в одном из ваших гримуаров? – предположила я. – Я могу помочь с поисками.

Я на самом деле желала ей помочь, прогнать из её глаз это выражение непосильной ноши. Даже в самые тяжёлые времена, в самые мрачные дни мастер Бетрис не теряла присущую её натуре искру живости, как рассеявшая подступающую ночь первая звёздочка, вспыхивающая на вечернем небосклоне. Но сейчас эта искра потускнела. Пусть я всего лишь ученица, но должно же быть что-то, что мне по силам.

– Хм-м? – Она повернулась ко мне и моргнула, будто только сейчас вспомнила о моём существовании. – Нет, Рема мне ответила. Я лишь надеюсь, что мне не придётся… Антония, ты светишься?! – От её отрешённости не осталось и следа. Поджав губы, она окинула меня внимательным взглядом.

– Э-эм. Да?

Мастер Бетрис наклонила голову. Её голос прозвучал сухо и опасно спокойно:

– И почему так?

– Ей нужно было отойти пописать, – сказала Моппи.

Мне это не послышалось? Моппи действительно пришла мне на выручку? Я быстро взглянула на неё. Она лишь зевнула.

– Что ж, рада, что тебе хватило ума призвать свет. Пусть даже и таким… неординарным способом. Ты сама наложила на себя заклинание?

– Да. Но я… э-эм… не уверена, что знаю, как его отменить.

– Хм-м. – Бетрис постучала длинным пальцем себя по подбородку. – В таком случае, полагаю, тебе предстоит поискать в книгах.

– Что? – изумилась я. – А вы не можете просто сказать?

– Раз ты собираешься накладывать экспериментальные заклинания, тебе придётся учиться личной ответственности за их снятие, Антония. – Уголок её рта