Читаем без скачивания Магия соперниц - Дива Фейган

Что она хотела этим сказать?

– Вы…

Карета дёрнулась, останавливаясь, не дав мне договорить.

– Ну, вот мы и на месте, – сказала Бетрис. – Нужно сосредоточиться на том, что нам предстоит. Это касается вас обеих, – добавила она, пристально глядя на нас с Моппи. – На этом пути вам необходимо очень многому научиться. И у меня не на всё найдутся ответы.

Она вышла прежде, чем я успела что-то спросить. Но, возможно, мне это было и не нужно. В сердце затеплилась надежда. Корону сможет найти лишь кто-то достойный. Мастер Бетрис сказала это не просто так. Может, она хотела таким образом заверить меня, что корона в безопасности? Или предлагала мне испытание?

– Что это за место? – спросила Моппи, пока мастер Бетрис вела нас по узкой тропе вдоль холмов. Идущие позади кони нервно переступали и ёжились. Мистер Тесп старался их успокоить.

Внизу хлестали волны. Воздух словно жужжал от напряжения, резонируя с моим собственным настроением, воспарившим в небо к кружащим над нами чайкам. Теперь я знала, что мне нужно сделать. Найти корону – и тем самым решить все мои проблемы. Я докажу мастеру Бетрис, что достойна стать её наследницей, и исполню волю мамы. Смогу снова посвятить всю себя магии и навсегда забуду о политике.

Если у меня получится, разумеется. Я даже редьку не смогла заставить танцевать. А найти давно утерянный магический артефакт… Но я отогнала окутавшие сердце сомнения. Любую проблему можно решить тяжёлым трудом и тщательными изысканиями. И Джулиен Бетрис сказала, что мне предстоит чему-то здесь научиться. Не время отвлекаться.

– Пещера Эхо, – пояснила мастер Бетрис, энергично шагая по тропе и не обращая ни малейшего внимания на обрыв всего в нескольких футах слева от нас. – Легенда гласит, что богиня Рема пришла сюда умирать – или погрузиться в сон, в зависимости от того, какую религию вы исповедуете.

Никто уже не верил в спящих богов – разве что живущие высоко в холмах суеверные пастухи, изредка спускающиеся в город и утверждающие, что встретили во сне кого-то из них. Как говорит мама, куда вероятнее, что они просто перебрали пряного вина. Но что-то во мне хотело, чтобы это было правдой: ведь сколь многому эти всезнающие создания могли бы нас научить!

– Но что в той пещере? – спросила я, боясь упустить малейшую деталь, связанную с короной. – Зачем мы здесь?

– Скоро вы всё поймёте. Держитесь рядом, девочки, и смотрите под ноги, – предупредила мастер Бетрис и пошла вниз по узким ступеням, вырезанным в скальном обрыве.

Я помедлила, чтобы пропустить Моппи вперёд – и набраться смелости перед смертельно опасным спуском. Но она остановилась рядом со мной:

– Ты правда хочешь найти корону?

Значит, она всё-таки слушала наш разговор в карете.

– Может быть, – призналась я. – А что?

– Что ты собираешься с ней делать, если найдёшь?

Я расправила плечи:

– Беречь её, конечно же. Не дать мятежникам воспользоваться ею и уничтожить имперский флот.

Мой желудок болезненно сжался. Если бы только кто-то остановил их раньше! До того, как они убили моего брата.

– Откуда ты знаешь, что они так поступят? Может, они просто хотят, чтобы жители Медазии были в безопасности. Чтобы империя больше не воровала нашу краску и не бросала всех неугодных в тюремные баржи.

– О чём ты говоришь? Никто не ворует нашу краску.

– Гильдия красильщиков присваивает себе всё новые территории добычи. Как ты предлагаешь в таких условиях выживать простым рыбакам?

У меня вспыхнули щёки. Фиолетовая краска, добываемая из улиток с колючими раковинами, была самым дорогим экспортным товаром Медазии. Мама говорила, что одной из задач Совета было обеспечение стабильных поставок ради всеобщего блага. А теперь Моппи практически прожигает меня глазами.

– Я ничего об этом не знаю, – призналась я. – Но это моя обязанность – сберечь корону.

Моппи скрестила руки на груди:

– Твоя обязанность? Почему это?

На секунду я растерялась. Правда заключалась в том, что эту миссию доверила мне мама. Я её не выбирала. Но это не значит, что я не понимаю, какую опасность будет нести корона, попав не в те руки. Не говоря уж о маминой завуалированной угрозе в адрес мастера Бетрис.

– Потому что меня волнует будущее Медазии.

– И ты считаешь, что ты такая одна? – спросила Моппи и, пройдя мимо меня, сбежала по ненадёжным ступенькам вслед за мастером Бетрис.

Я поспешила за ней, но Моппи, должно быть, была наполовину горной козой. Проклятье! Что она имела в виду? Она тоже хочет найти корону?

Меня замутило, мысли бестолково кружили в голове, будто подражая чайкам. Но нельзя поддаваться панике. Мама всегда говорит, что беспокойство – это пустая трата энергии. Я ненадолго остановилась и начала считать каждый свой прерывистый вдох и выдох. У меня получится. Мне просто нужно идти вперёд и стараться изо всех сил.

К тому моменту, как я их нагнала, Моппи уже стояла рядом с мастером Бетрис, и они обе смотрели вперёд. На зияющую пропасть в том месте, где обрушился каменный выступ, по которому проходила тропа.

– И что теперь? – спросила Моппи. – Мы через неё перелетим?

– Отличный вопрос, – сказала мастер Бетрис и прислонилась к скале. – Что думаешь, Антония?

Я замерла, и у меня тут же исчезли все тревожные мысли о короне, по крайней мере, на время. Вот оно! Проблема, требующая магического решения! Как нельзя вовремя. Мне был знаком этот невозмутимый, ровный тон мастера Бетрис, этот задумчивый наклон её подбородка. Она хотела, чтобы я… ну, мы, раз на то пошло, нашли выход.

– Заклинаний, позволяющих летать в буквальном смысле этого слова, не существует, – сказала я Моппи. – Есть слова, означающие на магическом языке «поднять» и «опустить», и благодаря им можно парить, но если и существовало слово для «летать», сейчас его никто не знает – столько всего было утеряно во время Сокрушения.

Много лет назад страшное землетрясение опустошило эту часть мира, принеся с собой тёмные времена, закончившиеся лишь с появлением Регианской империи.

Я сделала шаг к краю провала. От вида хлещущих по острым скалам волн далеко внизу внутри всё сжалось, но мне было необходимо оценить, с чем мы имеем дело. Обрушение не задело остальной тропы, продолжающей зигзагами виться вниз вдоль обрыва. Одинокая сосна, словно монумент, отмечала секцию, которая проходила прямо под нами.

– Есть слово для «чинить»? – спросила Моппи.

– Да, но оно работает, лишь когда у тебя есть все части того, что ты хочешь починить. А здесь камни давно раскрошило и смыло, – указала я