Читаем без скачивания Бесчувственность - Пиркко Сайсио

Милва: На тебе длинная бархатная накидка, и ты очень красив.

Сеппо: Ого.

Милва: Ты должен поверить. Не теряй времени, у нас и так его мало.

Сеппо: Да, у меня его и правда мало. Спасибо, что напомнила.

Милва: Ты красив, ты чертовски красив, потому что я так хочу. Ты владеешь всем на земле. На твоей совести много загубленных душ, но ты не думаешь об этом. Люди на улице приветствуют тебя. Вокруг тебя всегда много народу, все хотят тебе угодить.

Сеппо: Что правда, то правда.

Милва: Люди кланяются тебе на улице, когда ты проходишь мимо. Но они в испуге разбегаются, когда ты вдруг останавливаешься. Знаешь почему?

Сеппо: Конечно, знаю.

Милва: Почему?

Сеппо: Они боятся. Люди всегда боятся.

Милва: Они такие. Ты чувствуешь себя одиноким… и покинутым. Ведь люди — слабые создания.

Сеппо: Одиноким и покинутым. Надо признаться, именно таким я себя и чувствую.

Милва: Я говорю о маркизе.

Сеппо: Ну да. Я тоже.

Милва: Вечер. Лунный свет. Колокольный звон. Ты смотришь на улицу. Что там?

Сеппо: Нищие. Оборванцы. Мрачные типы. Прокаженные. Какой-то забулдыга… играет… на этой, как она называется… лютне. Да, на лютне. Кто-то звенит колокольчиком. И вокруг маски, маски. Маски с длинными носами.

Милва: Маски с длинными носами? Не двигайся, замри.

Сеппо: Угу. Как противогазы.

Милва: Как противогазы? Замри. Смотри на улицу. Почему противогазы?

Сеппо: Не знаю. Я надеюсь, здесь нет чумы?

Милва: Чумы? Допустим, что есть. Кто-то звонит в колокол и предупреждает о приходе чумы. Ты закрываешь рот носовым платком. Закрой быстрей.

Сеппо: У меня нет платка.

Милва: Должен быть.

Сеппо: Правда, есть. Вот он.

Милва: Закрой им рот.

Сеппо: Да закрыл я.

Милва: Почему ты это делаешь?

Сеппо: Кругом вонь, нечистоты.

Милва: Почему ты это делаешь?

Сеппо: Меня тошнит. С улицы несет вонью.

Милва: К тебе подходит жена. Сзади. Вот так. Повернись.

Сеппо: Но ты ведь не жена.

Милва: Сейчас я твоя жена. В этот момент. Твоя вторая жена, потому что первая жена умерла.

Сеппо: Отчего она умерла?

Милва: От чумы.

Сеппо: Я не виноват.

Милва: Тебе решать.

Сеппо: А где мой сын?

Милва: В Кёнигсберге.

Сеппо: В Калининграде? Сейчас это Калининград.

Милва: В Кёнигсберге. Ты отправил его туда по делам торговой палаты. Для того чтобы позабавиться с его невестой, которую ты… эй, ты играешь?

Сеппо: Что? Что случилось?

Милва: Это ведь игра?

Сеппо: Неужели? Да, конечно. Все в порядке.

Милва: Твоя молодая жена пытается утешить тебя, но ты такой безутешный. Красивое слово, правда? Безутешный.

Сеппо: Красивое. Только меня все это не заводит.

Милва: Не спеши. Посмотри на меня. Забудь о своем сыне. Он уехал, а может даже умер. В Кёнигсберге тоже чума. В Калининграде. Но нам все равно.

Сеппо: Как это все равно?

Милва: Я так хочу. Хотя ладно. Давай назад. Допустим, что у тебя не было сына.

Сеппо: Вот как? Ну а жена?

Милва: Жена у тебя есть. А первая жена умерла.

Сеппо: Как она умерла?

Милва: Тихо и спокойно. Ты все время держал ее за руку.

Сеппо: За руку?

Милва: Решай сам! За руку.

Сеппо: Отчего она умерла?

Милва: От чумы. Я же говорила тебе.

Сеппо: От чумы спокойно не умирают. Ты не знаешь истории.

Милва: Твоя молодая жена стоит у тебя за спиной. Свет гаснет. Надо спешить.

Сеппо: Я не хочу умирать.

Милва: Никто не хочет.

Сеппо: Я не хочу умирать.

Милва: Я здесь.

Сеппо: Я не хочу.

Милва: Ты не хочешь меня? Или не хочешь умирать?

Сеппо: Не знаю.

Милва: Я разденусь? (Фотографирует Сеппо)

Сеппо: Я не хочу. Не хочу. Не надо, не раздевайся.

Милва: Почему нет?

Сеппо: Я не хочу, потому что…

Милва: Почему нет?

Сеппо: Ты снимаешь?

Милва: Не обращай внимания. Почему нет?

Сеппо: А вдруг… что если у меня…

Милва: Что?

Сеппо: Зачем ты фотографируешь?

Милва: Что «если у меня»… что ты хотел сказать?

Сеппо: А если у меня чума? Это маркиз говорит. Или князь, кто там был. Ой-ой-ой. Который час?

Милва: Свет гаснет.

Сеппо: Я заказал нам стол для ужина в македонском ресторане. Они замечательно готовят баранину. Такого ты никогда раньше не пробовала. А потом я провожу тебя в аэропорт.

Милва: Как хочешь.

Сеппо: Как прошли твои переговоры?

Милва: Хорошо.

Сеппо: Они тебе пообещали что-нибудь?

Милва: Денег. Работы. Об обложке договориться не удалось.

Сеппо: Значит в следующий раз. Не все сразу, правда?

Милва: Правда.

Сеппо: Ты что расстроена чем-то?

Милва: Да нет. Все в порядке.

Сеппо: Знаешь, по правде сказать, меня больше не возбуждают эти игры.

Милва: Почему?

Сеппо: Не знаю. Я, наверное, начинаю привыкать к тебе.

Милва: Что, надоела?

Сеппо: Наверное. Не знаю. Нет. Нет, что ты.

Милва: Ладно. Если уж я тебя больше не возбуждаю.

Сеппо: Возбуждаешь, но…

Милва: Что «но»?

Сеппо: Все несколько изменилось.

Милва: Что изменилось?

Сеппо: Я… не знаю, как это объяснить. Я часто думаю о тебе. Вся эта история. И ты. И если я не вижу тебя, я забываю, как ты выглядишь. Я не помню твоего лица. Я закрываю глаза и вижу Туулу. Она чистит картошку, поворачивается ко мне и что-то говорит, что-то очень привычное. Я вижу ее. Я вижу ее всегда. Все выражения ее лица. Я вижу Марко. Я представляю его совсем маленьким. Он просится ко мне на руки и смеется, когда я щекочу его. Или плачет, разбив коленку. И еще я вижу свою мать. Я вижу даже Сиваса… даже Сиваса. Но тебя я никогда не вижу. Ты здесь, ты рядом… но я не чувствую тебя. И всегда забываю, какая ты. Иногда во сне я вижу тень, или какой-то образ, но…утром так ужасно просыпаться. Все болит… руки… ноги… И знаешь что? Каждый раз, когда ты появляешься там во сне, ты всегда больше, чем когда я вспоминаю тебя наяву…

Милва: Черт побери. Да понимаешь ли ты?..

Сеппо: Что?

Милва: … по какому тонкому льду мы с тобой ходим?

Сцена тринадцатая

Тойни сидит в инвалидном кресле.

Туула показывает ей фотографии.

Туула: Ты узнаешь этого мужчину?

Тойни: Конечно, узнаю. Это ж наш Сеппо.

Туула: Неужели?

Тойни: По-моему, так очень похож.

Туула: Ты уверена?

Тойни: Ну чего ты пристала? Мой главный доктор запретил ко мне приставать.

Туула: Посмотри на его лицо.

Тойни: Ну и чего?

Туула: Ты когда-нибудь видела у него такое выражение?

Тойни: Видела. Он всегда был способным мальчиком.

Туула: Да неужели?

Тойни: Вот те крест. Справный был мальчик. Послушный.

Туула: Вот такой?

Тойни: Ой, а эта-то что?

Туула: Дай сюда. Дай сейчас же.

Тойни: Что это он… так оскалился?

Туула: Бабуля, ну-ка отдай.

Тойни: Он что, поранился что ли? Больно ему?

Туула: Нет. Отдай. Ну что ты, не понимаешь, что ли?

Тойни: Не-а.

Туула: Сексом он занимается.

Тойни: А-а.

Туула: С другой женщиной.

Тойни: А-а.

Туула: Изменяет мне.

Тойни: А-а.

Туула: А его в этот момент фотографируют.

Тойни: А-а.

Туула: Та женщина. Я сама ее попросила.

Тойни: А-а.

Туула: Скажи хоть что-нибудь.

Тойни: А что сказать-то?

Туула: Расскажи, каким он был. Я его, оказывается, совсем не знаю.

Тойни: Да кто?

Туула: Сеппо. Я совсем забыла, какой он был.

Тойни: А-а.

Туула: Ну расскажи, расскажи. Какой он был, когда был маленький? Сеппо.