Читаем без скачивания Бесчувственность - Пиркко Сайсио

Тойни: Боялся всего. И слушался меня во всем.

Туула: Как же я тебя ненавижу.

Тойни: А-а.

Туула: Прости, что так сказала. Но слово не воробей… Как же я тебя ненавижу!

Сцена четырнадцатая

Осень. Поднимается ветер.

Марко и Милва вдвоем в парусной лодке.

Марко: Поворот!

Милва: Мне это надоело. Давай вернемся!

Марко: Еще два с половиной часа и мы будем в фарватере возле вон тех шхер!

Милва: Это была дурацкая идея! Хоть и моя!

Марко: Запад! Ты видишь запад?

Милва: Не вижу! Сеппо не простит нам, если мы угробим его яхту.

Марко: Запад! Где запад?

Милва: Я не вижу! Не вижу! Давай повернем назад!

Марко: Нет! Назад мы не пойдем!

Милва: Ну почему нет?

Марко: Потому что капитан говорит «нет»!

Милва: А кто капитан? Ты, что ли?

Марко: Я! Поворот!

Милва: Ты влез не в свою шкуру!

Марко: Поворот!

Милва: В шкуру Сеппо! Ты согласишься вернуться, если я признАюсь тебе?

Марко: В чем это?

Милва: Я признаЮсь!

Марко: В чем?

Милва: Я признаЮсь!

Марко: Затяни крепче! Черт тебя подери! Поворот!

Милва: Ты меня любишь?

Марко: Быстрее к мачте! В сторону. Я сменю парус. Не упусти ветер!

Милва: Любишь?

Марко: К отцу вернулась жажда жизни. И это главное.

Милва: А как же я? А что, если я этого не вынесу?

Марко: Чего?

Милва: Я не смогу с этим жить! Давай повернем! Я созналась. Если ты любишь меня, давай вернемся.

Марко: Нет.

Милва: Я знала! Я так и знала! Ты меня больше не любишь!

Марко: С чего ты взяла? Потому что я отказался повернуть?

Милва: Нет, потому что ты больше не пытаешься меня понять.

Марко: Понять?… Черт, я не понимаю тебя!

Милва: Ты больше не ищешь тех тонких мест, где все может порваться.

Марко: По-моему, сейчас мы как раз рвем все эти тонкие места. И при этом вместе.

Милва: Но я хочу, чтобы во мне все порвалось! Пойми же ты!

Марко: А я не хочу.

Милва: Но я-то хочу. Я хочу, чтобы меня разорвало. Мне это необходимо. Я не могу так больше.

Марко: Похоже, стихает. Ну что, повернем?

Милва: Почему?

Марко: Пропала охота. Может, мотор запустим? И не смотри на меня так, словно я дурак и не понимаю, о чем ты говоришь.

Милва: А ты понимаешь?

Марко: Сеппо, конечно, способен тебя понять, а я нет…

Милва: Ты же сам преложил мне.

Марко: Я предложил, чтобы ты подтолкнула его вперед. Чтобы ты поговорила с ним. Он был похож на старую ворчливую развалину. Которая ничего уже не хотела от жизни. Я думал, ты заставишь его встряхнуться. Но я же не просил тебя…

Милва: Зато теперь он встряхнулся.

Марко: Только уволь от подробностей.

Милва: А кто же меня встряхнет?

Марко: Но ведь я согласен взять тебя такой, какая ты есть… ведь я согласен жениться на тебе после всего, что случилось.

Милва: Но никто никогда не пытается меня переделать. Никто даже не осмеливается по-настоящему взглянуть на меня.

Сцена пятнадцатая

Сеппо и Тойни украшают елку.

Тойни: Если посмотреться в этот шар, то рожа сразу расплывается.

Сеппо: Это уж точно.

Тойни: Ну и на кого я похожа?

Сеппо: Ха! Ну и рожа!.

Тойни: Чья?

Сеппо: Твоя. Ну вылитая ты. Только волосы прибраны аккуратно. Это Туула тебя причесала?

Тойни: А то кто ж. Вот, значит, на кого я стала похожа.

Сеппо: На кого?

Тойни: Нос-то совсем по щекам размазало. А подбородок, вообще ниже воротника повис. У-у.

Сеппо: Да чего ты. Это только твое отражение в шаре. И ничуть тебя не размазало. Ни нос, ни шею.

Тойни: А вы что ж, с фирмы какой будете? Али из пожарных?

Сеппо: Нет. Я Сеппо.

Тойни: Ты Сеппо? Поди-ка. Ты нечто тот самый парень, что увидел себя в шаре и поднял рев на весь дом, что рожу раздуло так, что и не признать.

Сеппо: Да, я тот парень.

Тойни: Ишь ты. Вымахал-то как.

Сеппо: Только я не ревел. Я смеялся.

Тойни: А муж мой повесил на елку пачку из-под папирос, как украшение. Привязал на веревочке.

Сеппо: Да, я помню.

Тойни: Ой, и шутник был мой муж.

Сеппо: Правда, что ль? То-то ты ревела тогда.

Тойни: Как вы можете так говорить? Вы мужа моего не знавали.

Сеппо: Да уж знавал.

Тойни: Эка.

Сеппо: Он мой отец.

Тойни: Да он уж помер.

Сеппо: Умер, да. Лет пятьдесят как покойник.

Тойни: Ой, и шутник был. Муж мой покойник.

Сеппо: Да уж любил за ворот закладывать.

Тойни: Да.

Сеппо: И тебя бить. Тоже любил.

Тойни: Ну, этого я не припомню.

Сеппо: Зато я помню.

Тойни: Чего ж внучек-то мой, уже пришел?

Сеппо: Скоро будут.

Туула: (входит с подносом) Бабуля, ты пунш будешь?

Сеппо: Ей нельзя горячительного.

Туула: Вот это стакан для бабули.

Тойни: Я люблю закладывать.

Туула: Ой, не пугай!

Тойни: Люблю. Я выпью, а потом бузить начну.

Туула: Бузить? Это как? Что это за слово такое?

Тойни: Буянить. Посуду бить. Обожаю посуду бить.

Туула: Ой-ой. Как страшно. С рождеством, Сеппо.

Сеппо: С рождеством, Туула! И бабуля тоже!

Туула: С рождеством, бабуля!

Тойни: И живут ведь, как эти… зверь-то такой есть. Ну парочка эта ваша.

Туула: Кто живет? С кем живет?

Тойни: Да внучек мой, доктор.

Туула: Ты о Марко, что ли?

Тойни: Как собаки блудные. Как зверь этот, который то ли собака, то ли песец, то ли барсук. Вспомнила, волк! Как волки!

Сеппо: Ты это о чем?

Тойни: Живут как волки. Тоже мне, супруги.

Туула: Как волки говоришь? Бабуля гражданский брак имеет в виду. Да не живут они так больше. Ты, бабуля, разве не помнишь, как на свадьбе была? Дождь тогда сильный был. Ты подле меня в церкви сидела.

Тойни: Отчего ж не помнить? Помню.

Сеппо: Да ни черта ты не помнишь.

Тойни: Помню.

Сеппо: Ну и какой был торт? Ты торт ела.

Туула: Не дразни ее. Сегодня же Рождество.

Сеппо: Так какой?

Тойни: Такой. Никакой. Невкусный.

Открывается дверь.

Входят Марко и Милва.

Марко: С Рождеством! Есть ли в доме послушные детки?

Тойни: Сеппо дразнит меня. И не отстает, хотя ему и было сказано.

Милва: Сеппо дразнит бабушку?

Тойни: Он всех дразнит. Всех вокруг. И не отстает.

Сеппо: Всё. Отстал.

Тойни: Вот не прощу тебя теперь, даже не упрашивай.

Марко: Кого не простишь?

Тойни: Никого. Меня. А Сеппо я больше не люблю.

Туула: Я принесу вам пунша. Садитесь. Он еще горячий.

Марко: Я сам принесу. (Уходит)

Милва: Красивая елка. А подарки куда можно положить?

Туула: Подарки, цветы… ну что вы… не надо было. Ну вот, стол накрыт, картошка… Ах да, Марко! Марко! Включи духовку, пожалуйста. У нас сегодня будет лосось. И икра сиговая… ребята еще осенью заготовили. Сетью взяли сигов прямо перед домом… сколько их было, Сеппо, ты помнишь?

Сеппо: Не помню. Пять, кажется.

Туула: Или это по весне было? А это селедка маринованная. По-брюссельски. Ты луку нарезал? Не забыл?

Сеппо: Не забыл.

Туула: Тише ты. Ну, пока картошка варится, хм… что же мне надо было…

Милва: Как чудесно пахнет. Елкой и лесом.

Тойни: Да уж, кто в лес… а кто…хи-хи

Сеппо: Что?

Тойни: … а ничего. Ноги в руки и вперед. И не задерживайся на пороге. Черт, вот досада-то.

Милва: Какая досада?

Тойни: Что ж вы детей-то дома оставили?

Милва: У нас нет детей. Пока нет.

Тойни: Я не люблю детей.

Милва: Понятно.