любитель этого вида спорта.
— Мы разобьемся на пары и будем воевать?
— Нет, это было бы слишком легко, — Рауль протягивал комплекты одежды, — вы будете сдавать тот же экзамен как и в первый раз, но только против вас будут живые люди.
Это был заключительный экзамен в обучении с Раулем. Для его сдачи было выбрано пятиэтажный корпус заброшенного санатория Министерства обороны, примыкавший к полигону. Пять этажей, на которых поднимающегося человека ждут по семь человек. Экзамен считался сданным при одном легком ранении — в руку. Ранения в ногу считалось убийством.
Прошло две недели, прежде чем у меня получилось «устранить противника», получив всего два ранения.
— Два много, заряжай оружие краской и давай снова, — Рауль был безжалостен. Из четверки курсантов, только Олег продвинулся выше третьего этажа. На верхних этажах мест для засевших было больше, да и внимание притупляется, когда ты в бешенном ритме летишь по лестнице, обыскиваешь холлы и устраняешь пару десятков противника. Только после месячных изнурительных попыток, я смог пройти все пять этажей, не получив ни единого ранения. Не обладай я такой сверхреакцией — никогда не смог бы сдать экзамен.
Мое обучение закончилось, я собирал свои пожитки под завистливыми взглядами товарищей. Парни один за другим подходили, жали руку, говоря напутственные слова — час назад Рауль объявил, что я сегодня лечу обратно. Даже Олег пересилил себя, поздравив меня с успешной сдачей экзамена.
После короткого ужина в компании Рауля, снаружи послышался шум подъезжающей машины, а спустя пару минут в казарме появился майор, с которым мы прилетели сюда.
— Сдала только она? — вместо приветствия спросил он, обменявшись рукопожатием с Раулем.
— Пара недель и они тоже справятся, ребята хорошо подготовлены, — наш инструктор вступился за моих товарищей.
— Поехали, — махнув мне рукой, майор попрощался с Раулем и двинулся к выходу. Уже отойдя на пару метров, вернулся и обнялся со всеми четырьмя и с инструктором:
— Берегите себя парни!
Уже на самом выходе, моего чуткого слуха достигла фраза Олега:
— Не такая она и сука, просто парня у нее нет. Ухмыльнувшись его словам, вышел наружу, где уже нетерпеливо поджидал майор. И снова все как в первый раз, но в обратном порядке: на микроавтобусе до взлетной полосы, три часа лета, снова микроавтобус. Погода встретила снегом и холодом — пришлось влететь в микроавтобус, чтобы не замерзнуть. В этот раз меня встречала сам Виталий Иванович, сидя в салоне микроавтобуса.
— Как юга, Саша? На море искупалась?
— Искупалась в собственном поту, а море в глаза не удалось увидеть, — я огрызнулся, настраивая печку в салоне на максимальную мощность. — Могли бы теплую одежду захватить, у вас здесь дубняк. Где мы вообще находимся?
— Подмосковье, — уклончиво ответил Проскурнов, давая команду водителю трогаться.
— Я не ошибся в тебе, ты показала лучшие результаты, — начал он после минутной паузы, — все это было необходимо, но не главное. Твоя главная учеба начнется сейчас, и у нас, к сожалению, мало времени.
— Меня будут учить летать? — брякнул размышляя, что мне готовит этот генерал.
— Нет, обольщать, концентрировать внимание, анализировать, искать выходы из безвыходных ситуаций, — серьезно ответил Проскурнов, не обращая внимания на мой тон. — И, кроме того, я считаю, что тебе надо дать пару дней отдыха, как награду за твои достижения. Мы сейчас приедем на базу, отоспись сегодня, а завтра поедем в Москву, поедим в нормальном ресторане.
— Меня устраивает еда на базе, когда я начну работать?
— Не торопись, ты еще не готова. Но мне нравится твой энтузиазм, — Проскурнов улыбнулся. Остаток дороги мы проехали молча — о чем говорить, если все тренировки в Абхазии его рук дело, а больше событий и не было. Остаток дня и половина нового меня не беспокоили — приносили еду и молча уходили. А вот после полудня началось — визажисты, парикмахеры, стилисты. Меня красили, вертели, стригли, сделали маникюр и педикюр. Потом наступила пора одежды — пришлось перемерить целую гору, прежде чем стилист осталась довольна. На высоких каблуках и в вечернем платье, с хорошим макияжем я даже не сразу узнал себя в зеркале.
Проскурнов приехал ночью — мне перед выходом накинули меховой полушубок, довершая мое преображение. Генерал был в волге с водителем — меня это ввело в ступор.
— Контора обеднела и вас пересадили на тазики? — вместо приветствия обратился к генералу, устраиваясь рядом на заднем сиденье.
— Хорошо выглядишь для дуры, — парировал Проскурнов, просканировав меня взглядом. После такого, желание разговаривать пропало. Мы ехали не меньше полутора часов, пока не въехали на МКАД. «Тверь, Калуга, Тула»? — мысленно перебирал варианты с учетом расстояния. Словно специально, водитель сразу съехал с МКАД, не давая мне определить с какой стороны заехали в Москву. Машина петляла по таким закоулкам, которые мне не приходилось видеть.
— Пытаешься угадать откуда мы приехали? — усмехнулся генерал, наблюдая за мной.
— Сами скажете когда посчитаете нужным, — я бросил затею вычислить куда и откуда мы едем. Бар Chesterfield я видел много раз, бывая на Арбате, но внутри не приходилось бывать. Волга остановилась перед входом:
— Не слишком рано для ночного клуба?
— Это закрытая вечеринка, какой-то известный диджей выступает, вход только по приглашениям, — Проскурнов открыл дверь:
— Ты выходишь или посидишь в машине?
Генерала здесь знали и ожидали — нас сразу провели через запасной выход в основной холл, где в углу был забронировать полуизолированный столик с диванами.
— Шампанское? — возник рядом официант.
— Мне виски, а девушке…
— Чивас Регал восемнадцатилетней выдержки и отдельно лед, — вмешался я в беседу.
После ухода официанта, Проскурнов затянулся, бросив пачку сигарет на стол. Потянувшись, достал сигарету и не дождавшись от генерала учтивости, прикурил сам:
— Что мы здесь делаем?
— Отдыхаем. Закажи себе поесть, скоро танцы начнутся, потанцуй. В общем, просто расслабься и отдохни.
«Стоит только расслабиться, как тебя трахнут», — проскочила в голове фраза из анекдота про Вовочку, но озвучивать не рискнул. Зал понемногу заполнялся людьми, в основном мужчинами средних и пожилых лет с юными подругами.
"Со стороны и я выгляжу как шлюха с папиком',- мысль была неприятная, отложив вилку в сторону, встал.
— Ты куда?
— В туалет! — сказано было слишком громко, сидевшие за соседним столиком молодые парни оглянулись. Выходя из уборной, столкнулся с парнем, его я видел за соседним столиком.
— Тебя достает этот старик, может помощь нужна? — парень улыбался, демонстрируя белые зубы.
— Нет, все нормально, — обойдя парня, вернулся на место. Аппетит пропал, чего не скажешь о желании выпить. После четырех стопок виски, почувствовал, что настроение возвращается. Музыка уже гремела вовсю, зазывая на танцпол. Проскурнов докурил сигарету и поднялся:
— Саша, я отлучусь на десять минут, ни в чем себе
