— В Сорхо.
— Хорошо… — Я дал команду компу и едва успел закурить, как зазвонил телефон.
— Добрый день. Говорит Оуэн Йитс, частный детектив. Мой идентификатор — 57JOY8290. Я хотел бы поговорить с руководителем отдела по борьбе с наркотиками.
— Минуту. Соединяю… — послышался в трубке очень приятный голос. — Миссис Лорна Нартин…
— Слуш-шаю?.. — раздался совершенно другой голос. Слово «слушаю» она произнесла по слогам, видимо, вглядываясь в экран компа, проверяющего мой идентификатор.
— На вашей территории действует некий оптовик по фамилии, кажется, Пламбир?
— Да, есть такая каналья, — намного быстрее и решительнее отреагировала миссис Нартин.
— Он может надолго исчезнуть из вашего прекрасного города… — Я замолчал.
— Да?
— Если только вы дадите мне официальное задание доказать его незаконную деятельность. Дело в том, что я случайно его прихватил с поличным, но, думаю, было бы жаль, если бы эта сволочь сумела выкрутиться лишь потому, что у меня не было официального задания. — В трубке слышалась лишь возмущенная тишина. — Да, и пожалуйста, не думайте, что я требую с вас гонорара. Мне хватит одного доллара.
— Ну да, я вспомнила! — У женщины оказалась неплохая реакция. — И когда я дала вам задание? — лицемерно спросила она.
— Четыре дня назад… — вежливо ответил я. — И если позволите, я сам напомню компу об этом деле, хорошо? Дайте только ваш адресный код…
— 17Аср4.
— О, спасибо. Можете этого Пламбира вычеркнуть из ваших списков. И — пожалуйста, не поймите меня превратно, но полиция иногда проверяет мою бухгалтерию, так что переведите на мой счет этот доллар, хорошо?
— Считайте, что вы его уже получили! — радостно воскликнула миссис Нартин.
— Ну тогда всего хорошего!
— Приятно было с вами познакомиться, до свидания. — Я выключил телефон и велел компу принять левый заказ. — Все…
Будда покачал головой.
— И теперь ты на финишной прямой…
— Полностью согласен. Едем теперь к финишу.
В потоке машин как раз появился разрыв, и я тут же им воспользовался, направив «бастаад» на северо-запад, но на этом мое сегодняшнее везение на улицах города закончилось. Я простоял двадцать минут на перекрестке Пятнадцатой и бульвара Астронавтов, затем сам создал на несколько десятков секунд пробку на бульваре, пытаясь проскочить в поперечную улицу. Сидя в бомбардируемой ругательствами машине, я заметил полицейского, который несколько раз подпрыгнул, пытаясь лучше разглядеть происходящее, затем быстро наклонился и исчез из виду. Я посмотрел на Будду — тот сидел, прикрыв глаза, с неопределенным выражением на лице, похоже, не сулившем ничего хорошего выражавшим свое недовольство водителям, блокирующим нас и заблокированных нами. Я молчал, ожидая, что произойдет дальше, но Будда с трудом сдерживал раздражение.
— Не люблю… — проворчал он и добавил уже веселее: — Сижу тут, черт возьми, как павиан в клетке, а эта банда… — Он покачал головой.
— У этой банды кто-то поставил на дороге клетку с павианами. — Я протянул руку к панели управления и наклонился к микрофону. — Приношу всем искренние извинения, — сказал я. Находившиеся ближе всего водители перестали сигналить, заинтригованные приятным началом. Но на этом все и закончилось — один из них как раз зазевался, я вдавил педаль акселератора и промчался у него под носом. — Вот и польза от культуры общения…
Кто-то с сомнением фыркнул — во всяком случае, не я. До самого управления полиции я молчал. Дежурил неизвестный мне тип, рот которого был скрыт под пышными усами.
— Я бы хотел видеть детектива Рейвана. Я — Оуэн Йитс, а это мистер Будда Гамильтон, с которым хотел бы увидеться Рейван, — коротко объяснил я цель нашего визита.
Он с достоинством кивнул и ловко набрал все сказанное мной на клавиатуре, благодаря чему мог прокомментировать мое высказывание, не сообщая мне об этом. Бросив взгляд на ответное сообщение, он показал пальцем направление.
— Комната семнадцать.
Я поблагодарил кивком и толкнул Будду в сторону коридора. Когда мы отошли на достаточное расстояние, он спросил:
— Мне что-нибудь говорить или как?
— Не думаю, но ведь всю легенду ты знаешь.
— Ну да…
Я энергично постучал в дверь Взятки и, услышав в ответ неразборчивое бурчание из динамика, вошел. Рейван сумел воспользоваться временем, которое дал ему дежурный, изобразив полнейшее спокойствие на лице и неподдельный интерес во взгляде.
— Я просто зашел… Прошу прощения — добрый день. — Я обворожительно улыбнулся, но сразу же понял, что Рейвана сегодня спровоцировать не удастся. — Просто хотел пояснить одну подробность, в которой не был уверен вчера ночью… — Я показал на Будду. — Это мистер Гамильтон, который по моему поручению должен был получить, и получил, доказательства преступной деятельности некоего Пламбира. Тот самый автомобиль, нашпигованный наркотиками. Не зная, на каком этапе находится проводимое мной расследование, он решил не раскрывать себя, что могло ввести полицию в заблуждение, за что искренне извиняюсь. Вам этого достаточно? — Рейван кивнул. — Что касается заказчика — это отдел по борьбе с наркотиками, в Сорхо. О'кей?
Он снова кивнул. Я кивнул в ответ и подтолкнул Будду к двери. Он вышел первым, и тут я услышал за спиной:
— Если бы я вчера проверил твои заказы, тоже бы в дураках оказался?
Я молниеносно взвесил все «за» и «против».
— Это ничего бы не изменило, все именно так, как я сказал.
Выйдя в коридор, я догнал медленно бредущего Будду.
— Почему ты не сказал ему… — Он запнулся и не договорил.
Я предложил ему сигарету, но он отрицательно покачал головой.
— Я никогда не говорю всего, что знаю, пока в этом нет реальной необходимости, никогда не знаешь, что… Собственно, а почему ты не сообщил ему настоящую фамилию?
— Погоди… — Мы вышли из управления. Будда обогнал меня на полшага, повернулся и злобно уставился на меня. — Ты же сказал, что сам…
— Не совсем так, но близко к тому. Не злись, не из-за чего.
Мы подошли к «бастааду», я ткнул пальцем в датчик замка, дверцы тихо зашипели. Мы сели в машину. Будда откинулся на спинку сиденья, избегая смотреть в мою сторону. Мы молча выехали с парковки и оказались в потоке машин, перетасовывавшем жителей города, которым, казалось, одновременно пришло в голову странное желание пообедать где угодно, лишь бы подальше от дома. В салоне машины воцарилась неприятная тишина. Я включил радио.
— «Американская» Оливетти, — заливался соловьем обожаемый тысячами соотечественников Грог Оушен, — «американский» Роллс-Ройс и «американский» хлебный квас! Разве все это наше? Зато мы пьем филиппинскую Кока-Колу, едим корейские гамбургеры, украинскую курятину и итальянские чипсы. Недавно наш президент возмущался по этому поводу: «Такая ли Америка нам нужна? Ведь единственное по-настоящему американское, что еще осталось в Штатах, — наш флаг!!!» И знаете, что вдруг заметил на нем наш президент? Надпись мелкими буквами: «Сделано в Нигерии»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
