– Не стану отрицать, Кейт Хармон мне нравится, – признался Рэнд.
– А мне казалось, ты решил использовать девушку исключительно ради того, чтобы через нее добыть информацию о Талмидже. Если это так, ты поступаешь нечестно по отношению к ней.
– Мы пока не знаем, какую роль Кейт Хармон играет во всей этой истории. Вполне вероятно, что она по уши завязла в последнем мошенничестве барона.
– Но ведь у тебя пока нет уверенности в том, что барон кого-то обманывал. Последняя экспедиция профессора Хармона вполне может быть законной.
– Ничего подобного, – возразил Рэнд, направляясь рядом с другом к паддоку. – Ты же читал отчет. Талмидж имеет обыкновение вкладывать деньги в несомненно проигрышные предприятия, но в конечном итоге вместе со своими партнерами получает немалую прибыль. Сейчас он связался с Хармоном. И причина этого только одна.
– А Кейтлин?
– Признаю, трудно поверить в то, что она участвовала в махинациях, однако такое вполне возможно. И как ты сам сказал, поскольку она связана с Хармоном и Талмиджем, она может быть нам полезна.
– Девушка ни в чем не виновата, Рэнд. Кроме того, ты же не собираешься жениться ни на ней, ни вообще на ком бы то ни было. А ты, помнится, сам меня как-то предупреждал не связываться с молодыми незамужними женщинами.
– Кейтлин – американка. А у американцев совершенно иной подход к жизни, чем у нас.
– Значит, вот какой ты выдумал предлог? Кейт не такая, как наши девушки, следовательно, с ней можно не церемониться?
– Я вовсе не это имел в виду, – нахмурился Рэнд.
– А что ты имел в виду?
– Послушать тебя, так я должен держаться от Кейтлин Хармон подальше. Но ведь она, во-первых, может быть нам полезна, а во-вторых, относится к разряду женщин, живущих так, как им заблагорассудится. Похоже, она знает, чего хочет от жизни, а мне это только на руку.
– Да будет тебе, Рэнд. Ты ведь и сам не веришь в то, что говоришь. Ты хочешь Кейт и намерен ее добиться. Поскольку я и сам бывал в подобной ситуации, не мне тебя упрекать. Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты был поосторожнее. Кейт не заслуживает того, чтобы ее обижали.
Рэнд ничего на это не ответил, лишь насупился. Ник знал, что Рэнд не из тех мужчин, которые могут воспользоваться невинной молоденькой девушкой. Хотя он умел не выставлять напоказ своих чувств, этот ранимый, чуткий человек никогда не стал бы причинять Кейт Хармон боль. С другой стороны, он тяжело пережил смерть своего молодого кузена и чувствовал себя частично виноватым в этом, а Кейт Хармон могла помочь ему узнать правду.
Нику оставалось лишь надеяться, что по отношению к Кейтлин Рэнд поступит так, как подскажет ему совесть.
Кейт сидела рядом с отцом на софе в маленькой гостиной номера барона Талмиджа в отеле «Гриллон» на Албемарл-стрит. Комнаты были отделаны во французском стиле: золотистые и оливковые тона, тяжелые бархатные портьеры, столы с мраморными столешницами. Все в Англии казалось Кейт изысканным и элегантным, а после спартанской жизни в экспедициях она превыше всего ценила роскошь.
– Что вы об этом думаете, Филипп? – Вопрос отца вернул Кейт к действительности, и она стала слушать, о чем говорят мужчины.
– Боюсь, мы по-прежнему далеки от нашей цели, – ответил Талмидж. – Ваше оборудование устарело и обветшало. Мы нуждаемся в деньгах, чтобы купить продовольствие и инструменты – лучше всего, чтобы их хватило на год. Нужно будет нанять носильщиков и рабочих, понадобятся деньги на личные расходы: одежду, обувь и прочее.
Сидя в кресле у маленького французского письменного стола, барон изучал лежавший перед ним список и добавлял все новые и новые пункты. В свете медной масляной лампы редкая седина на его висках слегка поблескивала.
– Лорду Джеффри все это, конечно, в новинку, – проговорил барон, обращаясь к их последнему меценату, Джеффри Сент-Энтони, второму сыну маркиза Уэстера. – Но вам и вашей дочери хорошо известно, насколько сложна эта экспедиция.
Глядя на Талмиджа, Кейт в очередной раз подумала, какой это красивый, элегантный и изысканный мужчина. Похоже, не она одна, а множество женщин считали его необыкновенно привлекательным, хотя собеседником он был скучноватым: говорил в основном об экспедиции, о поисках ожерелья, обсуждал всевозможные светские сплетни и последние интрижки среди элиты.
– Как вы думаете, сколько еще времени вам потребуется для того, чтобы собрать необходимую сумму? – спросил лорд Джеффри, порывисто подавшись вперед.
Это был молодой человек лет двадцати пяти, светловолосый, с милой улыбкой, необыкновенно хорош собой, живой, непринужденный, по-детски непосредственный и настолько охваченный идеей отыскать ожерелье, что вызвался сопровождать экспедицию за собственный счет.
– Надеюсь, через месяц мы наберем необходимую сумму, – ответил Талмидж. – Наша экспедиция постепенно приобретает все большую популярность. Лекция Кейтлин имела большой успех. Мужья присутствовавших на ней дам внесли крупные суммы. Да и с герцогом, похоже, у Кейтлин дело налаживается.
– С герцогом? – Кейт резко вскинула голову.
– Естественно, дорогая. Если Белдон решит внести свой вклад, то только благодаря вам, и сумма может быть весьма значительной.
– Но я... я почти его не знаю. Если вы хотите...
– Похоже, вы ему очень понравились, Кейт. Он явился на вашу лекцию, следовательно, тема наших исследований явно его заинтересовала. Будьте с ним поласковее. Когда настанет время, я сам займусь герцогом, если вы не желаете.
Джеффри Сент-Энтони порывисто вскочил.
– Я считаю неприличным просить мисс Хармон проводить время с герцогом только ради того, чтобы выудить у него деньги. Да ведь у этого человека отвратительная репутация! Он считается самым отъявленным повесой в Лондоне. Мисс Хармон – леди, а не какая-нибудь... не какая-нибудь...
– Мы вас поняли, лорд Джеффри! – раздраженно бросил Талмидж. – Мы не просим Кейтлин делать, что ей неприятно. Просто было бы неплохо, если бы она оказала нам посильную помощь.
Кейт напряженно улыбнулась.
– Буду счастлива сделать все от себя зависящее.
Она всегда делала все от себя зависящее. Еще до того, как Филипп Радерфорд появился в их жизни, она частенько помогала отцу добывать деньги для экспедиций. Поможет добыть их и теперь... но только не у Белдона. Почему, она и сама не знала.
Собрание шло своим чередом. Вырабатывались планы. Лорд Джеффри вызвался составить список людей, проявивших интерес к экспедиции, потом перечислил партии, с руководством которых можно было бы переговорить о получении помощи. Он говорил еще о чем-то, но Кейт уже не слушала. Мысли ее были далеко. Что же с ней происходит? Почему при одном упоминании имени герцога у нее перехватывает дыхание? Временами это вызывает раздражение, а временами – недоумение.
