Кейтлин пристально взглянула на особу с густыми черными волосами, лицом сердечком и розовыми губками и сказала:
– Она необыкновенно хороша собой.
– Верно, – согласилась Элизабет, – однако они с Рэндом абсолютно не подходят друг другу. Под грубым внешним видом у Рэнда скрывается тонкая душа, а Шарлота никогда этого не понимала.
Тонкая душа у такого властного человека, как герцог? Вот уж никогда бы этого не сказала, подумала Кейт.
– Вообще-то, видя, как он на тебя смотрит, я должна была бы уговорить тебя держаться от него подальше, – продолжала Элизабет. – Но ты не такая, как все. Мне кажется, мы с тобой очень похожи. Есть в тебе что-то такое, что есть и во мне. И поэтому ты сама разберешься с тем, что тебе делать и как поступать.
Ответить Кейт не успела: Рэнд, заметив их, коротко махнул леди Хэдли рукой на прощание и устремился к ним. Поздоровавшись с Элизабет, он учтиво поцеловал Кейт руку.
– Доброе утро, дамы. Вы обе сегодня очаровательно выглядите.
Кейт вспыхнула и тотчас же разозлилась сама на себя. Нет, это просто нелепо! Герцог проявляет обычную вежливость, а она так бурно реагирует. Нужно держать себя в руках.
– Я думал, вы приедете раньше, – продолжал между тем Рэнд. – Даже решил было, что вы передумали.
– Мы действительно немного опоздали, – согласилась Элизабет. – Николас уехал раньше нас. Он должен уже быть здесь. – Оглядев собравшихся, Элизабет тотчас же заметила мужа. Он разговаривал с каким-то джентльменом, но, увидев жену и Кейт, прервал беседу и направился к ним. – Вон он идет. – Элизабет радостно улыбнулась. – Похоже, мы все приехали почти в одно и то же время. Мне кажется, скачки вот-вот начнутся.
– Нужно поспешить, иначе мы пропустим старт. – Протянув Кейт руку, герцог окинул ее внимательным взглядом: она была очаровательна в шелковом платье цвета спелой сливы и шляпке того же тона. Он провел ее на трибуну и, усадив, сел рядом, а Элизабет устроилась около мужа.
– Будет три забега, – пояснил герцог. – Лошадь, которая придет первой в двух забегах из трех, получит приз.
– Приз? – переспросила Кейт.
– Деньги, поставленные на лошадей их владельцами. В данном случае десять тысяч фунтов.
Десять тысяч фунтов! Целое состояние, подумала Кейт. На эти деньги отец смог бы снарядить не одну, а несколько экспедиций.
В этот момент в самом дальнем конце ипподрома раздался гул голосов, и Кейт, взглянув в ту сторону, увидела, как из ворот выводят двух гарцующих лошадей: черную как смоль, с лоснящейся шерстью, и красивую гнедую с длинной изящной шеей.
– Смотрите! Их ведут к стартовой черте! – воскликнула Кейт и почувствовала, как заколотилось сердце. Она еще ни разу не была на скачках и понятия не имела, какое это захватывающее зрелище.
– Гнедая лошадь – моя, – пояснил герцог. – Это жеребец по кличке Сэр Гарри. Он будет соревноваться с чистокровным жеребцом графа Маунтрайдена Ураганом.
– Какой красавец! Они оба красивые. Белдон улыбнулся:
– Вы говорили, что любите ездить верхом.
– Любила. На мое четырнадцатилетие дедушка подарил мне очаровательную гнедую кобылку. К сожалению, нам пришлось оставить ее в Бостоне, когда мы уезжали в Египет.
Герцог слегка нахмурился.
– А вам там нравилось? Не могу представить себе четырнадцатилетнюю девочку в далекой, чужой стране.
– В известной степени мне там действительно нравилось. Такое ощущение, что живешь на другой, совершенно иной планете. Но женщины там практически лишены свободы, и вот это мне уж точно не пришлось по душе.
Герцог тихонько хмыкнул.
– Похоже, больше всего на свете вы цените независимость.
– Наверное, этому я научилась в Египте. А может, просто привыкла к самостоятельности. Моя мама умерла, когда мне было всего десять лет. Папа очень тяжело переживал ее смерть. За ним нужно было присматривать, а кроме меня, больше было некому. Так что я быстро повзрослела.
– Насколько мне известно, вы довольно много путешествовали.
Кейт лишь кивнула в ответ. Она чувствовала на себе пристальный взгляд герцога. Казалось, он пронзал ее насквозь, и внезапно ей стало нечем дышать.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она слегка улыбнулась ему.
– До поездки в Египет отец работал на раскопках Помпеи. Потом вместе с датским ученым – его звали Мантер – переводил манускрипты, написанные клинописью, найденные в древнем Персеполисе. Для этого мы приехали в Нидерланды, побывали там во многих городах, пока наконец не добрались до Гааги, где отец заинтересовался поисками ожерелья.
– И в конечном итоге это привело вас на остров?
– Да.
– Если я ничего не путаю, вы прожили там последние два года.
– Часть этого времени мы провели в Дакаре, остальное – на Санту-Амару.
Герцог ничего на это не сказал. Он, похоже, обдумывал ее слова.
– Посмотрите, они подошли к стартовой линии. – И Кейт показала пальцем в ту сторону, где стояли лошади, только затем, чтобы избавиться от его пристального взгляда.
– Совершенно верно, – бросил герцог таким тоном, словно его нисколько не волновало, потеряет он десять тысяч фунтов или приобретет. – Длина дистанции всего полторы мили. Бывают дистанции и на четыре мили, однако, проходя их, лошади сильно выматываются.
Лошади то гарцевали, то, натягивая удила, пытались встать на дыбы. Жокеи и конюхи с трудом сдерживали их. Как только их удалось успокоить и поставить на стартовую линию, раздался выстрел, и лошади пулей помчались по утрамбованной дорожке.
Сердце Кейт билось в такт со стуком лошадиных копыт. Рядом возбужденно подпрыгивала на сиденье Элизабет.
– Давай, Сэр Гарри! Давай! Ты должен победить!
Муж схватил ее за руку, улыбнулся ласкающей улыбкой и, наклонившись, прошептал ей на ушко что-то насчет скачки, которая непременно ждет ее, когда они вернутся домой. Щеки Элизабет покраснели.
Кейт тоже вспыхнула и услышала тихий голос герцога:
– По-моему, это не предназначалось для ваших ушей. Не отрывая взгляда от скаковой дорожки, Кейт бросила:
– Я тоже так думаю.
Лошади прошли первый круг ноздря в ноздрю. Жокеи задали им бешеный темп. Кейт оказалась права: оба животных были и в самом деле великолепны – лоснящаяся шерсть поблескивала в лучах теплого весеннего солнышка, длинные упругие мускулы поигрывали. Пройдя поворот, они вышли на дальнюю дистанцию. Ураган вырвался чуть вперед, и Кейт едва не задохнулась от волнения. Потом впереди оказался Сэр Гарри. Обойдя второй поворот и набрав скорость, он помчался еще быстрее.
Жокеи непрерывно подгоняли лошадей. Прильнув к их шеям, они двигались в такт стремительному бегу почти с такой же грацией, с какой скакали лошади. Огромная толпа, заполнившая ипподром, держала пари, кто победит. Голоса становились все громче, и Кейт явственно ощущала, как нарастает возбуждение. Вот лошади вышли на финишную прямую. Слышно было, как они приближаются, громко стуча копытами, из-под которых вылетали комья земли. Ураган снова вырвался вперед почти на корпус, однако Сэр Гарри мчался с головокружительной скоростью.
