– Но если ожерелье осталось там, почему этот Ван дер Хаген не вернулся туда и не забрал его? – спросила женщина в соломенной шляпке.
– Он пытался это сделать. Многие годы Ван дер Хаген потратил на то, чтобы раздобыть денег, вернуться на остров и заняться поисками ожерелья, но никто ему не верил.
– Кроме вашего отца, очевидно, – сухо заметил со своего места в самом дальнем ряду Рэнд, и три десятка женских голов повернулись в его сторону.
– Совершенно верно. Он раздобыл достаточно денег, чтобы снарядить первую экспедицию, однако деньги кончились до того, как мы успели найти ожерелье. К сожалению, эта неудача стоила отцу доверия в Америке, и именно поэтому мы приехали в Англию.
– Но если американцы не стали его поддерживать... – раздался женский голос.
Не дав женщине договорить, Кейтлин подняла вверх серебряную монету.
– Это серебряный голландский гульден чеканки 1724 года. Именно в том году, согласно записям в судовом журнале, невольничье судно «Серебряная монета» пошло ко дну. За две недели до нашей поездки в Англию мой отец выкопал из земли эту монету и еще множество точно таких же... на острове Санту-Амару.
По залу пронесся гул голосов, и Рэнд почувствовал восхищение. Правду ли говорила Кейт Хармон, нет ли, но она определенно знала, как привлечь к себе внимание аудитории и удержать его.
В последующие несколько минут она продолжала отвечать на вопросы возбужденных дам.
– Простите, мисс Хармон... – донесся с первого ряда голос тощей некрасивой женщины. – Трудно представить себе молодую девушку двадцати лет...
– Двадцати одного года, – поправила ее Кейтлин.
– Да-да, двадцати одного года. Я на несколько лет вас старше, но мне все равно трудно представить себе ту жизнь, которой вы жили. К тому времени, когда мне исполнился двадцать один год, я уже была замужней дамой и матерью двух очаровательных крошек.
Кейт улыбнулась:
– Я и сама не раз задумывалась над тем, насколько разные у людей судьбы. Замужество и семья – это то, к чему стремится большинство женщин. Но для меня намного важнее работа моего отца. И по правде говоря, больше всего на свете я ценю свою независимость. Если бы я стала чьей-то женой, мне пришлось бы отказаться от нее, а мне этого совсем не хочется.
Так-так, подумал Рэнд. Значит, замужество Кейт Хармон не прельщает. Что ж, это его вполне устраивает, поскольку и он жениться не собирается. Но если чутье его не подводит, он ей нравится. А уж как она ему нравится, не передать словами. И потом, ему нужно как можно ближе подобраться к Талмиджу, и самый лучший способ – действовать через Кейт Хармон.
– Санту-Амару – самый дальний из гряды островов Зеленого Мыса, – продолжала между тем Кейт. – Поскольку он расположен ближе всех к экватору, климат там более тропический, чем на остальных островах. На побережье необыкновенно красиво. Раскопки проходили именно там. Дальше чем до леса, расположенного на краю пляжа, мы не заходили. Мы считаем, что три члена экипажа судна «Серебряная монета», потерпевшего кораблекрушение, разбили лагерь именно на побережье.
– И именно там, я полагаю, ваш отец рассчитывает найти ожерелье Клеопатры, – перебил ее Рэнд.
– Мы считаем, что оно там, – ответила Кейт тем уверенным тоном, который и привлекал его к ней. – При поддержке людей, как те, что сидят в этом зале, я считаю, мы найдем ожерелье.
Поверх голов сидящих женщин ярко-зеленые глаза Кейт впились в его лицо. Взгляд был настолько пронизывающий, что Рэнду на секунду показалось, что он коснулся его. Тело отреагировало мгновенно. Рэнд и представить себе не мог, что можно почувствовать такое острое желание посреди полного людей зала.
Вопросы следовали один за другим, но Рэнд больше не слушал. Он думал о Кейт Хармон. Потрясающая женщина: яркая, полная огня, такого же, как и ее волосы. Именно так он ее и представлял, когда впервые услышал ее голос. Трудно поверить, что подобная женщина станет заниматься мошенничеством, хотя жизненный опыт подсказывал ему, что бывает всякое.
Кейт продолжала отвечать на вопросы, а Рэнд встал и направился к выходу из зала. За спиной раздался смех: Кейт рассмеялась над словами какой-то женщины, и Рэнд обернулся, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Кейт – умная, красивая, полная задора и огня – так и манила к себе.
Рэнд не мог припомнить, когда он в последний раз так страстно хотел женщину.
* * *
Полчаса спустя последние слушательницы вышли из зала, и Кейтлин осталась одна. Деловито собирая материалы, она складывала их в плоскую кожаную сумку, как вдруг что-то заставило ее поднять голову: в зал вошел герцог Белдон.
– Ваша светлость? Я думала, вы уже ушли. Герцог обезоруживающе улыбнулся ей.
– Мне хотелось поговорить с вами наедине, рассказать, как мне понравилась ваша лекция. Кроме того, я подумал, что после такой тяжелой работы вы, должно быть, проголодались. И я надеялся, что вы составите мне компанию, отобедав со...
– Боюсь, мисс Хармон уже обещала составить компанию нам, – послышался в дверях знакомый женский голос. Кейт обернулась: к ней по проходу направлялись Элизабет Уорринг и Мэгги Саттон. – Разве что вы захотите присоединиться к нам, герцог, – сказала Элизабет, насмешливо улыбаясь.
Рэнд ответил ей самой непринужденной улыбкой.
– В число моих многочисленных пороков мазохизм не входит. Я уже делил сегодня мисс Хармон с тремя десятками женщин. Думаю, для одного дня вполне достаточно. – Он пристально взглянул на Кейт, и ее словно жаром обдало с головы до ног. – Вы любите лошадей, мисс Хармон?
Кейт задумчиво взглянула на герцога. Интересно, что он на сей раз придумал?
– Если вы хотите спросить, умею ли я ездить верхом, то отвечу «да», хотя мне не доводилось заниматься этим уже несколько лет.
– Нет, я хочу спросить, не желаете ли вы поехать на бега? Я выставляю жеребца на скачках, которые состоятся в Эскоте послезавтра. По-моему, леди Рейвенуорт с мужем тоже собираются поехать. Может быть, и вы – естественно, с вашим отцом – к нам присоединитесь?
На лице Элизабет появилась восторженная улыбка.
– Ой, и правда, поедем, Кейтлин! Будет весело!
Сойдя с кафедры, Кейтлин сунула плоскую сумку с записями под мышку и, изо всех сил стараясь не смотреть на Рэнда, ответила:
– Я еще ни разу не была на бегах, но с удовольствием приму ваше предложение.
– Отлично!
Элизабет, как девочка, восторженно захлопала в ладоши. Эта высокая, стройная женщина с более темными волосами, чем у Кейт, была матерью полугодовалого сынишки и безгранично предана мужу. На первый взгляд они с Кейт были абсолютно не похожи, но Кейт явственно ощущала в ней родственную душу.
