по большому счету, их еда, напитки и пищевые привычки были римским авторам попросту непонятны, казались странными и дикими.
В частности, привычные к вину южане с сомнением относились к тому, что у варваров основным напитком являлось пиво. Плиний Старший писал: «У народов Запада есть свое собственное опьяняющее средство, приготовленное из зерна, замоченного в воде; существует множество способов его приготовления в различных провинциях Галлии и Испании и под разными названиями, хотя принцип один и тот же». Кстати, тот же Плиний утверждал, что в испанских провинциях варвары научились делать пиво таким, чтобы оно долго хранилось, но, к сожалению, не приводит никаких пояснений, каким способом или при помощи каких добавок. В работах разных римских авторов мелькают обрывочные сведения о том, что галлы, кроме южных, славились своим пивом, германцы научились пивоварению гораздо позже, а самыми большими его любителями было племя белгов.
Кельты, со своей стороны, по-видимому, тоже поначалу без восторга отнеслись к пищевым привычкам, принесенным высокой цивилизацией Средиземноморья. Великий полководец и талантливый писатель Гай Юлий Цезарь в своих знаменитых «Записках о Галльской войне» отмечал: «Торговцы допускаются в свою страну больше потому, что они хотят продать свою добычу, чем потому, что они нуждаются в импорте. Они категорически запрещают ввоз вина, потому что думают, что оно делает людей мягкими и неспособными переносить тяжелый труд».
Но похоже, неприязнь к вину существовала не везде. Греческий историк Диодор Сицилийский (ок. 90–30 гг. до н. э.) писал: «Кроме того, так как температура климата разрушается чрезмерным холодом, земля не производит ни виноградной лозы, ни масла, и, как следствие, те галлы, которые лишены этих плодов, делают напиток из ячменя, который они называют зитос или пиво, и пьют воду, в которой они вымывают свои медовые соты. Галлы чрезвычайно пристрастились к употреблению вина и наполняют себя вином, которое привозят в их страну купцы, пьют его несмешанным, и так как они пьют этот напиток без умеренности, они пьянеют и впадают в ступор или состояние безумия». Он также сообщал о давней торговле вином между галлами и Средиземноморьем, и его слова подтверждаются археологическими находками – в могильниках обнаружилось немало бронзовых и глиняных кувшинов из-под вина.
Афиней также отметил, что кельты едят очень мало хлеба, но огромное количество мяса. Пожалуй, это можно считать одним из первых противопоставлений римской и варварской пищевых традиций в целом, ведь римская кухня всегда основывалась на триаде хлеб/вино/оливковое масло, тогда как основой варварской кухни были мясо/пиво/сало.
И дело не только во вкусах, и даже не только в том, что оливковые деревья и виноградники на севере не растут, а в целом спектре причин, включая климат, религию, почвы, образ жизни и т. д. Почему вино обычно идет в пищевых традициях в связке с хлебом, а пиво в связке с мясом? Вопрос же не в том, что чем лучше закусывать. Надо понимать важную вещь – земледелие было не на том уровне, чтобы зерна прекрасно хватало и на хлеб, и на пиво. Делать приходилось либо то, либо другое, и чуть позже, в главе о средневековом пиве, я подробнее расскажу об этой проблеме в Средние века. А в Древнем мире она, разумеется, стояла еще острее. Я не рискну утверждать, что первично, а что вторично, но можно предположить, что южные народы, рано открывшие виноделие, не слишком нуждались в пиве и быстрее развивали хлебопечение. Тогда как в землях, где основным напитком издавна было пиво, хлеб в принципе не занимал в рационе серьезного места.
Среди древних кельтских преданий есть история, в которой волшебная свинья «рождает ячменное зерно и пчелу». Очень показательный миф: свинья давала мясо, кожу, щетину; ячмень – пиво, кашу, корм для скотины и солому; пчела – мед, медовуху и воск для свечей. Практически все, что нужно древнему человеку для счастливой жизни. Кстати, вплоть до Позднего Средневековья свиньи в основном кормились на вольном выпасе, питаясь желудями, кореньями и всякими отбросами, так что неудивительно, что их называли «самыми полезными животными».
Германские соседи галлов были предметом исчерпывающей работы римского историка Тацита (ок. 55 – ок. 120 гг.), которой, впрочем, тоже нельзя полностью доверять, потому что автор, будучи политиком и писателем, не брезговал погрешить против истины ради более важной цели – донести до читателей свое мнение о существующих в Риме проблемах. Поэтому иногда у него германцы выходят такими передовыми, целомудренными и благородными в сравнении с развращенной римской знатью, что даже как-то неловко становится. Но что касается питания, то, скорее всего, Тацит описывал его довольно точно, по крайней мере пищевые привычки германцев в его книге довольно близки таковым у кельтов:
«Их напиток – ячменный или пшеничный отвар, превращенный посредством брожения в некое подобие вина; живущие близ реки покупают и вино. Пища у них простая: дикорастущие плоды, свежая дичина, свернувшееся молоко, и насыщаются они ею безо всяких затей и приправ. Что касается утоления жажды, то в этом они не отличаются такой же умеренностью. Потворствуя их страсти к бражничанью и доставляя им столько хмельного, сколько они пожелают, сломить их пороками было бы не трудней, чем оружием».
Датский алкогольный напиток железного века, идентифицированный по отложениям в бронзовых сосудах для питья, по-видимому, был чем-то средним между пивом и фруктовым вином: при его изготовлении использовались ячмень, клюква и восковница. Тацит описывал германский напиток, похожий на сидр, крайне неприятный для римского вкуса.
Остатки похожего напитка были найдены также в Дании, в могиле римской женщины железного века, которая была похоронена с богатым набором погребальных принадлежностей на острове Лолланн. Они были в бронзовой чаше, к которой прилагались ковш и ситечко. Также присутствовали римский стеклянный сосуд и два рога для питья. Анализ осадка показывает, что древний напиток состоял из таких компонентов: 1) мед (липы, белого клевера и других растений), 2) ягоды клюквы или брусники, 3) листья восковницы, 4) зерна пшеницы. То есть это предположительно смесь эля и меда, а возможно, еще и ягодного вина – если ягоды использовались для брожения, а не только для ароматизации, что определить не представляется возможным. Очень похожий состав был и у остатков напитка, найденного тоже в Дании, в Эгтведе, но в погребении, относящемся к бронзовому веку. Кстати, тоже в женском.
Некоторые исследователи предполагают, что в Северной Европе ранние алкогольные напитки вообще носили смешанный характер –
