По мере разрушения римской торговой системы и распада империи на мелкие части сокращалась и торговля. Этот процесс не особо повлиял на эль, так как он потреблялся там, где его производили, но торговля вином пришла в упадок. Род Филлипс в своей книге об истории алкоголя приводит в пример Бордо, где к концу Античности уже было развитое винодельческое производство: «Только в пятом веке в регион Бордо последовательно вторгались готы, вандалы, вестготы и франки. Затем в седьмом веке прибыли гасконцы из Испании (дав региону название Гасконь), а в восьмом веке вернулись франки. Такие драматические изменения в политической власти и меняющиеся союзы… вряд ли способствовали сохранению существующих коммерческих связей или развитию стабильных новых».
Но он же уточняет, что это не значит, будто пришельцы относились к вину враждебно. «Даже если они не расширили существующие виноградники и даже если торговля вином была нарушена, когда рухнула Римская империя, различные германские племена сохранили производство вина более или менее нетронутым. Правовые кодексы вестготов предусматривают суровые наказания за повреждение виноградников, а викинги, чье имя стало нарицательным для обозначения воровства и грабежа и которых историки долгое время считали главой Ангелов Ада Раннего Средневековья, стали активными участниками торговли вином в Северной Европе. Многие правители новых политических образований передавали виноградники монашеским орденам. Ордоно, готский король Португалии, сделал это в девятом веке, а сто лет спустя английские короли Эдвиг и Эдгар даровали виноградники монахам нескольких аббатств».
Поддержка вина христианской церковью укрепила его культурный статус и популяризовала его потребление у германской и кельтской элит. Поскольку в Северной Европе хорошо росли злаки, а вот для активного развития виноградарства было холодновато, вино приходилось импортировать, поэтому оно было довольно дорогим. По этой причине за пределами винодельческих регионов напитком широких масс продолжал оставаться эль, вино до восстановления и нового развития торговых путей было предметом роскоши. А ситуацию в североевропейских странах Раннего Средневековья в целом лучше всего описал английский аббат Элфрик Грамматик (955–1020 гг.): «Вино для богатых, эль для бедных и вода для беднейших».
Глава 2
Роль воды
О Средневековье[12] ходит много мифов, но вроде бы ни у кого не вызывает сомнения, что вода в Средние века была – ее пили, а иногда ею еще и мылись. По крайней мере даже те, кто считает, что средневековые люди мылись всего два раза в жизни, вряд ли отрицают, что делали они это именно водой.
С другой стороны, существует устойчивое мнение, что воду вовсе и не пили, а все средневековое население от младенцев до стариков употребляло исключительно алкогольные напитки. Объяснение этому довольно логичное – вода была грязной, а до очищения и даже кипячения еще не додумались, поэтому вино и пиво были куда безопаснее.
Чашница. Франция XII в.
Доля истины в этом есть. Но все же, прежде чем перейти к подробному рассказу об алкогольных напитках в Средние века, надо окончательно разобраться с водой и все-таки выяснить: так пили ее или нет?
Четыре жидкости
Эмпедокл из Акраганта[13] учил, что вода, земля, воздух и огонь являются первоэлементами, основой всего сущего. Гиппократ выдвинул теорию, что «все тела состоят из горячего, холодного, влажного и сухого». Зять Гиппократа, Полибий, писал в трактате «Природа человека»[14]: «В теле человека содержатся кровь, слизь, желтая желчь и черная желчь. Они и составляют природу тела, они и определяют болезнь и здоровье. При этом полное здоровье возможно тогда, когда жидкости, как в качественном, так и в количественном отношении, пребывают в верной пропорции между собой и смешиваются наилучшим образом. Болезнь наступает, если одной какой-нибудь жидкости становится слишком много или слишком мало и она отделяется от остальных».
Гален, описывая зависимость темперамента от преобладания в человеке тех или иных жидкостей, развил теории Гиппократа и описал темперамент как индивидуальное соотношение внутренних химических систем человеческого организма («элементов Гиппократа») с преобладанием одного из «жизненных соков».
Струнный квартет Платон, Аристотель, Гиппократ и Гален. Кон XV в.
Последователи Гиппократа и Галена (на которого в Средние века чуть ли не молились) соединили медицину, философию и астрологию, создав из теорий о четырех элементах и четырех жидкостей целую систему, по выражению Эриха Бирна, известного исследователя средневековой медицины, «логичную, убедительную и не имеющую ничего общего с реальностью». По этой теории все человеческие жидкости соответствовали каким-либо первоэлементам, а также темпераментам, временам года, качествам, органам и планетам. Так, кровь, например, соответствовала воздуху, весне, сангвиническому темпераменту, печени, жару/влаге и Юпитеру. А слизь – воде, зиме, флегматическому темпераменту, мозгу/легким, холоду/влаге и Луне/Венере.
Несмотря на всю бессмысленность этой системы с точки зрения современной науки, в Средние века она была достаточно передовой, в том числе и потому, что с ее помощью создавались первые пособия по диетологии и здоровому образу жизни. Все продукты питания делились на четыре группы, и для людей разных темпераментов и телосложения, а тем более страдающих разными заболеваниями, для сохранения или восстановления телесной гармонии рекомендовались продукты из той или иной группы.
Прием пищи с учетом этого средневекового ЗОЖ тоже строился исходя из свойств продуктов и их соответствия четырем стихиям/жидкостям. Считалось, что желудок обрабатывает поступающую в него пищу, превращая ее в те самые четыре жидкости и в материал для строительства человеческого тела. Причем обрабатывает он ее примерно так же, как это делается вне человеческого тела – варит, образно говоря. Поэтому считалось, что термообработанная пища усваивается желудком быстрее, чем сырая, а горячая – быстрее, чем холодная (в очередной раз можно подивиться, как средневековые ученые своими странными философскими путями умудрялись приходить к правильным практическим выводам).
Средневековая кухня. Франция. Миниатюра XIV в.
Исходя из этого и строилось меню. Продукты, считавшиеся холодными и влажными, например большинство фруктов, полагалось есть в начале обеда, чтобы дать время желудку переварить их до конца трапезы. А
