мог просто улыбаться и кивать, но на самом деле не хотел лгать ей.
— Нет. Это из-за самого моего дедушки. Я не хочу иметь ничего общего со всем, что он любил.
Она мгновение смотрела на него, потом кивнула.
— Прости. Давай посадим эти кусты роз.
Конрад пожал плечами и принялся за работу.
Меньше всего ему хотелось обсуждать своего деда или этот проклятый город. Как бы Инди его ни возбуждала, ему нужно закончить эту работу и уехать из города.
Солнце припекало, и Конрад слышал, как дети смеются и играют, но все, что он помнил, — это то, каким тихим и мрачным было поместье Гилбертов, когда он впервые прибыл туда.
Инди начала лучше понимать, почему Гилберты покинули Гилберт-Корнерс. Если Конрад ненавидел своего дедушку… может, и другие его родственники испытывали те же чувства. Но теперь он умер, и у Конрада не было причин не приезжать сюда. Конечно, она не смогла заставить себя вернуться в кампус после… произошедшего с ней. Так что она знала, что место часто может хранить воспоминания, о которых мозг хотел бы забыть.
За исключением того, что Конрад всегда излучал оптимизм. Да, он был иногда мрачен, и Инди вначале думала, что это произошло из-за аварии, но теперь ей стало интересно, не была ли авария лишь верхушкой айсберга. Она сказала себе, что хочет помочь Конраду, потому что он был связан с Гилберт-Корнерс и проклятием.
Но Инди знала, что это ложь. Она хотела помочь ему, потому что он ей нравился. Каким бы угрюмым он ни был, под этой маской скрывался порядочный мужчина.
Они молча посадили три розовых куста, работая вместе как единая команда.
Когда они закончили, она спросила:
— Как насчет того, чтобы я приготовила тебе обед в качестве благодарности за работу?
— Прежде чем я заберу тебя на выходные, которые я выиграл? — сухо уточнил он.
— Идет. Заедешь за мной? — ответила Инди.
— Конечно, я только верну лейку и лопату, — ответил он.
— Я живу в доме восемь по Мейпл-стрит.
— Увидимся там, — сказал он.
Ее дом еще не был достроен. Пригласить Конрада казалось правильным поступком, но теперь она сомневалась, согласится ли он обедать посреди стройки. Она нервничала из-за того, что он увидит всю работу, которую она проделала с этим домом. Для нее это было все равно что позволить ему увидеть ее обнаженной…
Инди поблагодарила всех за помощь, намеренно задержавшись, прежде чем отправиться домой. Когда она пришла, мотоцикл Конрада уже стоял у ее подъездной дорожки, а его нигде не было видно. Подойдя ближе, она заметила, что он сидит на крыльце дома Хаммондов и разговаривает с мисс Мартой и мисс Жан-Мари. Он помахал ей рукой.
Инди долго возилась со своим замком, и наконец ей удалось открыть дверь. Внутри было прохладно. Пол в холле был покрыт плиткой терраццо, а высокие потолки создавали открытое пространство. Рядом с дверью стоял стол, на который она положила ключи. Затем она сбросила туфли и повернулась, услышав, как в дом входит Конрад.
— За этой дверью ванная, если хочешь освежиться. Кухня внизу слева. Я пойду в главную ванную.
Конрад ничего не сказал, но она уже знала, что он не болтлив. Ей было интересно узнать, что он думает о ее доме, а также узнать о нем больше. Он упомянул своего дедушку, и, учитывая, что местные предания обвиняли в проклятии именно старого Гилберта, возможно, угрюмый старик был на самом деле ответственен за то, что все так вышло.
Инди нравился Конрад, но в то же время она чувствовала исходящую от него опасность.
Ей нужно было быть осторожной. Она не думала, что он причинит ей вред, но она знала себя, и существовал вполне реальный риск, что она позволит себе влюбиться в него. А Конрад Гилберт был не из тех мужчин, которые хотят, чтобы женщины в него влюблялись.
Ей не мешало бы помнить об этом. Но когда Инди пришла на кухню и обнаружила, что он уже собирает ингредиенты для обеда, то поняла, что это будет сложнее, чем она планировала.
Глава 5
Кухня не была еще отремонтирована, но в ней была электрическая плита, и этого было достаточно. Конрад решил, что сам приготовит ей обед. Он знал, что был груб с ней, но это его не беспокоило. Он осознавал, что большинство людей ожидало от него такого — либо потому, что он родился с пресловутой серебряной ложкой во рту, либо потому, что его прозвище Зверь было не просто милым маркетинговым ходом.
Но увидел настоящую боль в ее глазах и…
Нет, он не собирался копать глубже.
Судя по содержимому холодильника, он мог с уверенностью сказать, что у Инди были ужасные привычки в еде. Он нашел забытую пачку сливочного масла, а также кусок сыра и белый хлеб. В ее шкафчиках не было никаких приправ. Он нашел в ящике стола только несколько пакетиков с солью и перцем из местной забегаловки.
— Что ты делаешь? — раздался ее голос.
— Готовлю обед, — сказал он.
— О, хорошо, спасибо. Извини, что заставила тебя прийти сегодня. Я просто… мне нет никаких оправданий, иногда мой рот как-то открывается без предупреждения, — сказала она с ухмылкой, от которой ему захотелось притянуть ее в свои объятия и целовать, пока они оба не сбросят с себя одежду.
Он снова посмотрел на кухонный стол. В холодильнике у нее был недозрелый помидор и немного увядшего салата. Вместе с остатками курицы-гриль.
— Салат из курицы или жареный сыр?
— У меня нет майонеза, — ответила Инди.
— Конечно нет. А чем ты собиралась меня угостить?
— Пиццей. Ее можно заказать.
