Конрада. Она тоже испытывала гнев и ненависть к одному человеку, но это не был близкий член семьи.
— Мне так и не удалось разобраться с ним. Я никогда не говорил с ним, когда повзрослел. Мы подрались в ночь аварии. После того как я ударил этого сопляка — Деклана Оуэна, который напал на Рори, — дед набросился на меня. Я был так зол, что ударил его в ответ, но Дэш оттащил меня… и мы ушли.
Инди повернулась и положила руку на его мощные бицепсы. И почувствовала, что под его силой прячется его уязвимость.
— Он умер до того, как ты выздоровел? — осторожно спросила она.
— Дед? Нет, как раз перед тем, как я поумнел и повзрослел, — ответил Конрад.
— Трудно представить тебя глупым.
— О, леди, видели бы вы меня тогда, когда я был хорош собой. Я был воплощением эгоизма и самоуверенности. Я думал, что мир вращается вокруг меня.
— Ты все еще хорош собой, — сказала она.
— Не позволяй щетине и татуировкам обмануть тебя. У этого тела есть пробег. Инди покачала головой.
— Что ж, и у моего тоже. Просто это не так заметно.
Конраду приходилось сдерживать себя. Он не мог понять, что именно в Инди заставило его так сильно хотеть ее. Поездка только обострила его желание к ней. Но намек на ее уязвимость и дерзкий дух заставил его хотеть большего, чем просто ее тело.
Конрад никогда в жизни ни в ком не нуждался. Он взял за правило держать всех на расстоянии вытянутой руки, и Инди не должна стать исключением. Учитывая ее привязанность к городку Гилберт-Корнерс, он должен был бежать от нее в противоположном направлении. Вместо этого приобнял ее за плечо, пытаясь притвориться, что она просто его приятельница, хотя у него не было никаких друзей. Он никогда не прикасался к женщинам, кроме как во время случайного секса.
С той ночи, когда Деклан Оуэн погнался за ними по обледенелой дороге и спровоцировал автомобильную аварию, Конрад держал себя в руках. Авария помогла. Первые несколько месяцев его руки почти не действовали. Но, постепенно восстанавливаясь, он дал себе обещание держать свой гнев под контролем.
Инди повернула голову, и он заметил вблизи, насколько большими были ее карие глаза. У нее были густые черные ресницы и маленькое родимое пятно под левым глазом. Девушка выглядела такой чопорной и сдержанной, когда он впервые встретил ее, то ему было трудно увидеть шрамы, о которых она упомянула. Но они у нее были.
Да, он знал, что так бывает. Его двоюродный брат Дэш не пострадал в автокатастрофе физически, но в душе он страдал больше, чем Конрад.
— Почему ты считаешь нужным казаться суровым и злым? — спросила Инди. — Я вот не разозлилась, когда впервые встретила тебя.
— А ты не знала, какой я?
— Ты определенно пытался запугать меня, но на самом деле ты же не такой, — сказала она.
— О, я должен запомнить эти слова!
Инди покачала головой, и выбившаяся прядь волос коснулась его руки.
— Так почему злость? — спросила она снова.
Он не был уверен, что хочет быть с ней настолько честным, но в то же время не хотел лгать.
— Так легче. Когда я такой, люди интересуются мной и, соответственно, шоу.
— Как и я прямо сейчас. Извини, — сказала она. — Я знаю, что мне не следует так много говорить, но я ничего не могу с собой поделать.
Инди вздохнула, и Конрад знал, что она продолжит говорить. Она была так близко, и этот неудачный поцелуй на кухне не утолил его желания. Он медленно наклонился, давая ей время отстраниться, и убрал руку с ее плеч, чтобы она не чувствовала себя в ловушке.
Конрад попытался заставить себя остановиться. Сказал себе, что, если Инди будет выглядеть испуганной, он не поцелует ее, но потом ее глаза закрылись, и он понял, что не остановится. Он отдал бы что угодно только за один поцелуй. Поцелуй, который закончится так, как и должны заканчиваться поцелуи. Он хотел этого. Не только для нее, но и для себя.
— Я хочу поцеловать тебя, — прошептал он.
— Я знаю, — сказала она. — И я этого хочу… Ее слова уничтожили остатки его сопротивления. Он наклонился, и на этот раз его губы коснулись ее губ. Понимая, что она боится, просто задержался там на секунду, а затем ее губы приоткрылись.
Конрад открыл глаза и заметил, что ее глаза все еще слегка прикрыты. Почувствовал, как руки Инди коснулись его тела.
Он поднял голову. Ее губы были влажными от его поцелуя, слегка припухшими, а веки приоткрылись. Инди долго смотрела на него. Затем как бы кивнула, больше себе, чем ему.
— Это было не то, чего я ожидала, — призналась она.
— Я тоже, — ответил он.
Конрад понял, что, если он не пошевелится и не уйдет отсюда прямо сейчас, у него будет искушение целовать ее снова и снова, пока они оба не обнажатся. Ему казалось, что это было бы слишком быстро. Он хотел узнать ее лучше. И не для этого он приехал в Гилберт-Корнерс. Но ему нужно было как-то помочь ей преодолеть этот страх. И поцелуй был единственным, что он мог сделать после того, как привез ее сюда, в единственное место в городке, где он всегда чувствовал себя комфортно.
Здесь, на вершине холма, было неважно, что он был богат, избалован, красив. Здесь он понимал, что ничуть не лучше остальных. Здесь, наверху, его дед не доставал его. Здесь, наверху, его родители все еще гордились им.
Теперь у него появилась новая мысль об этом месте, которое он не посещал более десяти лет. Здесь, наверху, Инди считала себя лучшей версией себя, чем когда-либо.
— Готова вернуться?
— Да, думаю, да.
Это был безопасный ответ. И прямо сейчас, когда она
