кодом Нью-Йорка. Заинтригованная, она пододвинула телефон ближе.
«Это Кон. Не могу спать, думаю о тебе».
Она перечитала сообщение. Он написал ей по ошибке? Она ответила:
«Это Инди, ты точно мне пишешь?»
«Да».
Инди была удивлена.
«Хорошо. Я подумала, ты написал мне по ошибке».
Она увидела маленькие точки, сигнализирующие о том, что он печатает, и быстро сохранила его номер в своем телефоне.
«Этот город заставляет меня нервничать. Теперь мне постоянно хочется вернуться туда, чтобы увидеть тебя».
«Я хотела бы… быть другой».
Она заложила страницу в своей книге и от ложи ла ее в сторону. Внезапно на ее телефон раздался сигнал видеовызова от Конрада. Она секунду колебалась, прежде чем ответить, а затем натянула одеяло повыше, чтобы не демонстрировать ему свою ночную рубашку.
— Привет! Просто подумалось, что будет приятно поболтать. Ты что, в больнице?
— Хм… Я… Дай мне минутку…
Что бы она ни собиралась сказать, это прозвучало бы нелепо. Ей надо было что-то накинуть на свою ночную рубашку.
Она вернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, что камера Конрада направлена на пол, а он идет по длинному коридору.
— Я только что пришел домой, — раздался его голос.
На самом деле ее не касалось, чем он занимался, но…
— Что ты делал?
— Как я уже сказал, леди, я не мог перестать думать о вас, пока я проводил семинар на кухне.
— Ты готовил?
Он вздохнул и, судя по резко приблизившемуся полу, сел. Потом он протянул руку, включил свет, и она поняла, что он в спальне.
— Да, я всегда готовлю, когда начинаю чувствовать беспокойство, — сказал он.
— А я читаю. От навязчивых мыслей меня спасает книга, — сказала она. — Так что, готовка помогла?
— Нет! Я хотел бы, чтобы ты была здесь со мной.
Ей тоже этого хотелось. Но одно дело — фантазировать о встрече с ним… Поцелуй на улице сегодня днем потряс ее до глубины души, пробудил в ней такую страсть, о которой, как ей казалось, она давно забыла.
— Я слишком прямолинеен?
Она покачала головой.
— Я просто не верю, что это осуществимо. Я имею в виду, что я живу в месте, которое ты ненавидишь.
— А, я думал, ты говоришь о том, кто будет сверху, — сказал он.
Сразу же ее мысли обратились к тому, что это, вероятно, произойдет. Она у него на коленях, его руки на ее теле, ее руки на его бедрах или на его груди.
— Я не уверен, что это хорошая идея.
Он вздохнул.
— А что было бы хорошей идеей?
— Я не думала. Я ведь должна провести с тобой выходные, верно? Нам нужно поговорить об этом.
— А что, если я отменю это и мы пойдем на свидание?
— Свидание?
— Да, это такое мероприятие, когда встречаются два человека, которые нравятся друг другу…
— О! Я знаю, что такое свидание, я просто удивлена. Ты не кажешься мне парнем, который ходит на свидания.
— Каким парнем я тебе кажусь? — спросил он.
— Подходящим кандидатом для страстного свидания, — сказала она.
— Ну ладно, я могу быть таким, если хочешь.
— Нет. Я хочу… — Она замолчала, пытаясь сообразить, чего ей от него нужно. Все. Но в то же время она не была уверена, как это получится и сможет ли она вообще быть с ним близка.
Он одарил ее улыбкой.
— Я тоже хочу тебя, но подозреваю, что ты не это имела в виду.
— Так и есть, — вздохнула она. — Я просто не знаю.
— Тебе нужна близость, — сказал он.
— Я уверена, что нет.
— Я звоню вам в полночь, леди. Мне это кажется очень интимным.
— Извини. Мне легче повесить трубку, чем признать то, что я хочу от тебя.
— Я знаю. Итак, давай поговорим о моих выходных.
— Я буду резать овощи у тебя на кухне?
— Или что-то другое.
— Или мы будем делать что-то другое… Он задумался на несколько минут.
— Ты можешь приехать в город, и я покажу тебе свой район, а потом приготовлю тебе ужин.
— Хорошо. Я приеду на поезде, — сказала она.
— Я могу прислать за тобой машину.
— Нет, спасибо. Где ты живешь?
— На Бликер в старом особняке, принадлежавшем моим родителям. Он занимает половину квартала. — В его голосе слышалась задумчивая нотка. — Мне повезло, что он остался в семье моей матери. Я напишу тебе адрес.
— Нола сказала мне, что твои родители погибли в авиакатастрофе. Это так ужасно.
— Нола Уэстон?
— Да. Ты помнишь ее со школы? — спросила она.
— Не совсем, но она дружила с Рори, — сказал он. — У меня нет друзей в Гилберт-Корнерс.
— Теперь есть, — возразила она.
— Ты говоришь о себе?
— Да, если ты не против…
— Я звоню тебе в полночь… Кажется, я не против.
Она сморщила нос.
— Похоже, ты не уверен.
— Леди, если бы вы были здесь со мной, вы бы знали, как сильно вы мне нравитесь.
В его голосе звучала нотка необузданного желания, от которого жар разлился по всему ее телу, ее груди напряглись, а соски затвердели. Она пожалела, что они с Конрадом не в одной комнате.
Ей нравилось целовать его. Он пробудил в ней желание жить, о котором она уже давно забыла.
