— Я знаю! И это одна из вещей, которые мне в тебе нравятся, — признался Конрад.
— Только одна? — кокетливо уточнила она.
— Мне понравилось тебя целовать, — сказал он.
— Мне тоже понравилось, — призналась она с застенчивой улыбкой. Она понимала, что он не знает, что сказать дальше.
— Так что ты планировал на наши выходные?
— Немного бесплатного труда. Заставить тебя работать на моей кухне моим су-шефом, резать лук или мыть посуду.
— О, мне крайне неудобно, но я не занимаюсь физическим трудом.
Конрад знал, что она подыгрывает ему.
— Жестко! Но ты проиграла и должна заплатить.
Справедливо.
— Мне понравилось тебя целовать, так что есть хороший шанс, что, если мы проведем больше времени вместе, я попробую еще раз. Мне сейчас уйти?
Она закусила нижнюю губу и покачала головой.
— Не уходи вот так.
— Как насчет того, о чем я спросил раньше? Покататься на мотоцикле?
Она облизнула губы, а затем расправила плечи.
— Я согласна.
Они убрались на кухне, а затем пошли к его мотоциклу. Он мог видеть, что она нервничает.
— Ты не обязана этого делать.
— Я хочу сесть позади тебя, — сказала Инди.
Она снова покраснела, а затем легонько положила руку на его руку, проведя пальцем по шраму. Он почувствовал возбуждение. Не мог поверить, что все это происходит с ним в этом ужасном городишке.
На мгновение ему захотелось быть другим человеком. Человеком без прошлого. Надо постараться забыть обо всем хоть ненадолго. Прямо сейчас он собирался прокатить Инди. И ни о чем не думать!
В воздухе витал запах весны, но ветерок, который обдувал их, все еще нес собой легкую прохладу. Конрад заметил тюльпаны в полном цвету вокруг ее почтового ящика и вспомнил, как его мама давным-давно сажала их у них в саду. Он никогда не позволял себе думать о своих родителях. Было легче скрывать эти эмоции.
Инди будила в нем воспоминания о событиях, о которых он предпочел однажды забыть. Он приехал сюда с намерением напомнить ей, что он главный, но после того, как причинил ей боль… После того, как увидел себя Гилбертом, каким он всегда был в Гилберт-Корнерс, он изменил свое мнение.
Конрад многое узнал о себе после аварии. Прежде всего, он понял, что не хотел быть похожим на своего деда.
Он вручил ей шлем и сказал ей садиться за ним на сиденье. В шлемах были микрофоны, чтобы они могли слышать друг друга.
Они сели, и он почувствовал ее руки на своей талии. Девушка явно дрожала.
— Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле?
— Нет. Я всегда боялась.
— Ты не обязана этого делать.
— Я думаю, я должна сделать это для себя.
Конрад поехал прочь из города к извилистой кольцевой дороге, подальше от прошлого. Он не хотел приближаться к поместью и своим воспоминаниям.
Дорога была извилистой, и, когда он ускорился в повороте, почувствовал, как Инди придвинулась ближе и крепко обхватила его руками. Ее прикосновение подействовало на него, как обычно, возбуждающе, и он знал, что больше не сможет сопротивляться ей. Но пытался сохранять хладнокровие. Он хотел устроить для нее день приключений, так как чувствовал, что она ограничивает свои приключения теми, что находит между страницами своих книг.
Они ехали сорок пять минут, прежде чем он остановился на обочине. Рядом с границей земли, которой он и его кузены владели. Недалеко отсюда протекал небольшой ручей. Конрад решил, что Инди здесь понравится.
Глава 6
Инди не ожидала, что ей понравится езда на мотоцикле.
Ее ноги все еще тряслись, когда они остановились. Конрад предложил ей руку, и теперь, когда она стояла рядом с ним, ей снова стало неловко.
Он снял шлем, и она сделала то же самое.
— Эта территория граничит с владениями Гилбертов.
— У вас наверняка много земли, — сказала она.
— Сейчас землей управляет траст, — ответил он.
— А не ты? — спросила девушка, когда он снова протянул ей руку, чтобы помочь перебраться через ручей.
Они начали подъем по склону.
— Мы с Дэшем обеспечиваем надзор, но не управляем сами, — сказал он.
С того места, где они встали на вершине холма, она видела цветы, цветущие в ухоженных садах поместья Гилбертов. Была видна восьмигранная башня с куполом. Ей было трудно представить, каково это — расти в огромном доме.
— Вот оно. Лучший вид в Гилберт-Корнерc.
Глядя на то, как его джинсы обтягивают его бедра, а затем переведя взгляд на его плечи, она не могла не согласиться. Все в Конраде было отточено до совершенства.
Молодой человек отступил в сторону и протянул ей руку, приглашая ее подойти ближе к краю. У нее перехватило дыхание. За волнистой зеленой лужайкой поместья Гилбертов она увидела реку, извивающуюся по долине, и отсюда Гилберт-Корнерс не выглядел проклятым или захудалым. Здания с викторианскими башенками и шпилями смотрелись живописно.
— Думаю, ты не можешь ненавидеть все в городе.
Конрад положил руку ей на плечо и близко наклонился к ней.
— Скажи это кому-нибудь, и я буду отрицать это.
Инди рассмеялась.
— Ты смеешь смеяться над Зверем? — спросил он с притворным гневом.
— Если бы ты действительно был зверем, сомневаюсь, что я бы смеялась. Но правда в том, что ты не зверь. Я думаю… Я думаю, ты ненавидел Лэнса Гилберта, а не Гилберт-Корнерс.
— Все еще ненавижу, — сказал он.
— Почему? Он же умер, — ответила она, пытаясь понять причины гнева
