ужас и в замешательство. Тьма сгущается, и кажется, что созданный мир вот-вот разрушится. Слёзы стекают по щекам, я утираю их.
От лежащего в траве тела исходит чёрный дым. Вместо голубых вен вырисовываются тёмные полосы. Порыв ветра отбрасывает волнистые каштановые волосы с бледного лица, заставляя меня вздрогнуть. Там, внизу, лежала я.
– Почему ты… – он запинается, пятится.
Я оборачиваюсь к нему и вижу отчаяние в глазах. Он решительно вытягивает ладонь, не позволяя приблизиться.
– Не подходи! Это от тебя исходит тьма!
– Не правда! Я не знаю, как это объяснить…
– Уходи!
Разряд молнии сверкает между нами, трава загорается, и вскоре дым заполняет пространство. Он мешает дотянуться до парня и встаёт невидимой стеной.
Подскочив на кровати, вытягиваю ладонь перед собой и тяжело вдыхаю. Осознав, что нахожусь дома, успокаиваюсь, но дым по-прежнему стоит в лёгких. Закашлявшись, иду по запаху.
– Совсем забыла про блинчики! – выбегает напуганная мама, закидывая тряпку на плечо. На сковороде во всю дымит сгоревшая чёрная масса.
Я сажусь на стул и опираюсь головой о ладонь. Проветрив квартиру, с туманной головой закидываю тетради в рюкзак. Когда оказалась в школе, то поняла, что половины из взятых предметов мне не понадобятся. В обновлённом на день расписании была вычеркнута история. Хмыкнув, поплелась в класс.
Через пару дней нам сообщили, что Георгий Владимирович уволился. Фан клуб историка разразился слезами и криками отчаяния. Я спокойно выдохнула и улыбнулась. Уверенность в том, что жизнь возвращается в привычное русло, радовала душу.
Резкое похолодание циклоном обрушилось на Архангельск. Проснувшись в кровати, не осмелилась скинуть тёплое одеяло. Внутри поселилось дикое желание остаться дома и не высовываться из кровати до следующего дня. Однако, судьба распорядилась так, что ученики старших классов вполне справятся с холодом и придут на занятия. Такси на удивление приехало быстро, и водитель всю дорогу сетовал на то, как же это несправедливо – заставлять детей идти в школу в такой мороз. Я даже спорить не стала.
Урок за уроком, контрольная за контрольной и очередной сумасшедший учебный день подходит к концу. Сегодня дежурство лежало на мне. Дождалась, пока все уйдут из класса и навела порядок. Отжав тряпку, положила её рядом с доской и оглянулась на пустой класс. Закрыв кабинет на ключ, поднялась на этаж выше и вгляделась в длинный коридор, изредка освещаемый фарами проезжающих мимо машин. Ноги повели вперёд, и я оказалась напротив двери с цифрой пять. Будто опомнившись, собиралась уйти, как услышала шорох. Меня охватило жуткое чувство страха, и мурашки поползли по спине.
Взяв волю в кулак, постучала в дверь.
– Здесь кто-нибудь есть?
В ответ тишина. Решив, что мне показалось, отошла на пару шагов и услышала звон разбитого стекла. Вздрогнув, вернулась обратно и дотронулась до ручки. Открыто.
– Я сейчас охрану позову! – воскликнула, врываясь в кабинет истории и включая свет.
Трепыхающиеся от ветра занавески готовы были сорваться с петель. По полу разбросаны осколки стекла. Сердце бешено билось в груди, и я отчётливо слышала его удары. Подойдя к окну, вгляделась в отражение, но никого не заметила. Приобняв себя за плечи, обвела взглядом кабинет.
– Он же не мог сюда сам залететь, – заметив кирпич, нахмурилась. – Ладно, мне здесь не чего делать, пусть сами завтра разбираются. Я ничего не видела и ничего не знаю.
Подойдя к двери, услышала отдалённые голоса. Решив, что это охрана, спокойно дошла до лестничного пролёта и замерла на месте. Неизвестные личности бродили по второму этажу, разбивая всё на своём пути. Резкие звуки эхом раздавались в коридорах. Тяжёлые удары сопровождались ругательствами и пыхтением. Отшатнувшись назад, упёрлась спиной в стену.
– Обыщите здание! – крикнул знакомый голос.
Дрожащими руками вытянула из кармана телефон и попыталась набрать родителей, но корпус выскользнул из ладоней и звонко ударился о плитку под ногами. Затаив дыхание, пришла в полнейший ужас. Этажом ниже послышалась возня и приближающиеся шаги.
Не помня себя, сорвалась с места и добежала до пятого кабинета. Закрывшись изнутри, попятилась назад и столкнулась с партой. Стул, что едва держался на краю, накренился и свалился на пол. Прижав ладони ко рту, ахнула. Глаза забегали от одного предмета к другому, пытаясь найти укрытие. Твёрдые шаги раздавались по коридору, и совсем скоро они окажутся у дверей кабинета.
Подбежав к разбитому окну, раскрыла его и выглянула вниз. Высоко. Если я пойду по выступу, велик шанс оступиться и упасть. В голове зародилась идея. Через секунду бегала от окна к окну, раскрывая их настежь и впуская холодный ветер. Взяв со стола стопку забытых тетрадей и письменных принадлежностей, выбросила на улицу. Если смотреть сверху, то могло показаться, что кто-то убегал и случайно выронил вещи.
В конце кабинета стоял обшарпанный временем коричневый шкаф. Не найдя больше укрытия, прошла к нему на цыпочках и спряталась внутри. Поджав ноги к груди, с замиранием сердца смотрела в щель. Тьма окутывала, пытаясь скрыть вместе с собой. Ветер завывал и с новой силой врывался в кабинет, потроша шторы и занося мелкие снежинки. Ледяные потоки подбирались к шкафу, и я вздрогнула, ощутив их.
– Зачем они пришли сюда? – прошептала, пытаясь хоть как-то утешить и успокоить себя. – Ведь он уволился, почему они не ушли за ним?
За ручку уверено потянули, и дверь жалобно заскрипела. Через секунду она сорвалась с петель и отлетела в сторону. Вздрогнув, затаила дыхание. Я надеялась, что моя уловка сработает, и что они уйдут из школы.
– Осмотрите кабинет!
Несколько теней одновременно двинулись в разные стороны. Через щель видела, как тёмные силуэты сновали между партами. Резко наступившая тишина напугала сильнее громких звуков. Казалось, любое естественное движение могло выдать меня.
Слёзы затмили глаза, стало труднее дышать. В голове крутилось множество вопросов, на которые я не могла дать ответы. Не сразу почувствовав горячее дыхание позади себя, поворачиваю голову в сторону. В темноте различаю едва видимый силуэт и блеск глаз, и в ужасе чуть ли не вылетаю из шкафа. Кто-то хватает меня сильными руками и зажимает рот ладонью.
– Тихо, Кейт Джексон, – шепчет уверенный голос на ухо, и я узнаю его. – Раз я втянул тебя во всё это, то помогу спастись.
Георгий Владимирович прислушался к звукам снаружи. Он чувствовал, как страх сковал тело, как я нуждаюсь в защите и поддержке. Не знаю, что испытала больше: облегчение или злость. Историк уволился, на его место вернулся старый преподаватель. Я верила всем сердцем, что всё наконец-то закончится, но нет!
– Потерпи немного, они скоро уйдут.
Я слегка кивнула и стиснула его руку. Внутри меня разгоралась надежда на спасение. Несколько парт и стульев отлетели в стену, ломаясь и наваливаясь друг на друга. Выпучив глаза, вздрогнула, но не смела отводить глаз от щели.
– Что ты делаешь?! – возмутился кто-то, видимо, тоже
