как кажется. Такая хитрая сучка расколола бы его, как орешек.
Проглотив стаканчик охлаждённой водички, освежив дыхание после пива и колы с имбирём, взаправду сбившей похмельные отёки, я смягчилась и потрепала Лию по чёлке.
— И всё же… спасибо. Вчера я и правда была готова сорваться на этого козла. Брат — ещё тот остолоп, но не было сил смотреть, как обходится с ним этот смерт…
Я запнулась на полуслове.
— В общем, не стану скрывать, что едва не откусила тебе палец… и всё же, ты правда меня спасла.
— Не благодари… я делала это не ради тебя.
— Понимаю… но брат тоже мой. Ещё тот дурак, но мой…
Уж не знаю почему, но последние слова я произнесла с нажимом, словно приревновав уже повзрослевшего братишку к этой голубоглазой хулиганке.
— Вот видишь… поэтому я и хотела с тобой подружиться. Согласись, ты бы не стала говорить со мной, подойди я вместе с Айрис. «Йоу, молодая, ану подошла, на…!»
Я не удержалась и сипло засмеялась, всё ещё не находя сил, чтобы надышаться и вытерпеть нарочито грубый жаргончик от столь милой особы, невинно ковырявшей меня пальчиком промеж складок. Пускай зеркало и убеждало, что их там нет…
— И всё же, Тес… откуда ты? Стыдно признавать, но Томми ничего не выкладывал в сетях кроме еды, даже своих же фото, так что мониторить не вышло, а заговорить страшновато. Видала же, как на него пялятся? Если он орешек уже мягкий, то вот с соперницами совсем другой разговор.
Стоило Лие заговорить об этом, как на душе стало как-то горьковато от того, что братик уже и правда вырос. Девчонки облепляли его парту, раз от раза помогая мальчишке скрыться за их спинами от сестринской компании.
— Из Лондона?
Подруга уже стала гадать, но потом насупилась и, словно выискивая ответ в морщинках, нахмурила свой разгорячённый лобик.
— Испания? Нет… фамилия у тебя точно не та.
— Термополис я, не парься. Тут-то с братом у нас всё, как у родни. Хотя по его дурости иногда и не скажешь, что родители у нас одни.
— Так откуда?
Мне не хотелось говорить, за столько лет прикипев к образу Тесы, но староста так невинно улыбалась, говоря о брате, что волей-неволей верилось в искренность этой хулиганки.
— Из Калининграда…
На секунду Лия замерла от удивления и нерешительности, но потом снова перевернулась на спину и посмотрела мне в глаза с искренней улыбкой.
— Вот и нашли мы корни вашей с братом надменной рожи… всегда такие высокомерные, что аж тошно!
— Ах так!
Я щёлкнула подругу по носу, но потом пришлось усердно дуть на и без того расшибленный, ничуть не менее горделиво вздёрнутый, кончик.
— Впрочем, я тебя не виню. Многие так говорят. Что уж поделать… стереотипы о королевствах везде одинаковые, а у молодого так и вовсе нет вековой истории, чтобы отвести завистливые журналистские взгляды в глубь веков. Приходиться блистать здесь и сейчас…
Я дотянулась до сумочки и показала Лие заставку на экране, где красовался золотой орёл на белом полотне с россыпью звёзд.
— Во всём виноваты бриташки, помяни моё слово!
Патриотичные чувства за границей разгорались, по обыкновению, от первой же искры, так что в этот раз уже Лия улучила момент и потягала меня, словно хомячка за отъеденные щёки.
— Ты такая милашка, Тес, когда дуешься…
— На самом деле, меня зовут не Тес…
Девчонка снова замерла в недоумении и широко раскрыла голубые глазищи.
— А как?
Отчего-то на щеках проступил румянец, но вспомнив родное имя на сердце растеклось тепло.
— Таня… просто Таня. Папа итальянец, вот и не похожа на северянку, но Термополис звучит круто, так что не жалюсь.
— Танька встань-ка!
Не задумываясь выпалила Лия с такой невинной радостью, что я непроизвольно улыбнулась от предсказуемой реакции, обычно вызывавшей у меня лишь бурю. Правда о сломанных носах я предпочитала не вспоминать, как и те мальчишки, которым довелось такое испытать.
— Да-да-да… знала, что так скажешь. И всё же…
Перед глазами тотчас проплыло смазливое лицо Джейсона, от того смутив не меньше, чем подругу мой несчастный братец.
— Зови меня просто Тес. Так привычней. Да и не всем надо знать…
— Ты про Хэдека?
Словно читая мысли, белобрысое чудо, наконец, поднялось с моих коленок и не глядя на оголившееся плечо, по-хулигански подставила мне кулачок с розовым маникюром и сбитыми костяшками.
— Он сволочь, но техасец… это уже говорит о многом. Всё же, плантаторы между собой договорятся, так что не бойся, янки… Фицхью своих не бросают. Особенно, если им помогают запикапить мальчиков. Намёк понят?
Я неуверенно подняла руку, а Лия задорно стукнула по ней кулачком, неожиданно породнившим нас отнюдь не цветом маникюра, а хулиганской потёртостью костей. Словно у сестричек по тюремной камере… пускай и била я, скорее, лишь отвратно написанные книги.
Про не по-девичьи сломанные носы я вновь усердно постаралась забыть…
— Какая милота…!
Идиллию, словно пугалка из кино, прорезал до живого колкий голос Томми.
— И для этих прогульщиц меня послали отнести домашку… как лакея, ей Богу!
Том злобно фыркнул, зачесавшись пятернёй, и перекинув свой убийственно тяжёлый портфель за спину, как пушинку, спешной походкой поспешил к нам. От братского взгляда Лия аж вздрогнула и хотела было убежать, но я придержала девчонку за руку.
— И кто ещё говорил, что я трусиха?
Всё же, культура банд работала, не спрашивая разрешения и, попавшись на понт, Лия опустилась на место, лишь скромно и даже женственно поджав ноги и крепче стиснув мою ладонь.
— Привет… Том.
Словно кошечка из манги, Лия робко улыбнулась, оголив шею убранной за ухо прядью, но брат же не обратил на это никакого внимания и хлопнул меня папкой с бумагами по лбу.
— Вот. Разделите сами. Мне пора.
Я схватила Тома за рукав.
— Постой, Тимур…!
Брат резко замер и с присущей
