меня кулачком, но за смехом было видно, что она ничуть не шутит.
— Не хочу остаться у разбитого корыта…
Печальным взглядом проводив из душа зашуганную девчонку, с которой только вчера уходила с вечеринки, и что щенячьими глазками смотрела в нашу сторону, Лия мотнула головой и снова улыбнулась.
— Ладно, янская ты золовка, пойдём… хватит уже тратить воздух на этих мужиков.
Хоть я и уловила оттенок оскорбления, но вычесав друг другу волосы, мы спешно разбежались по комнатам, по очереди отвлекая неустанно патрулировавшую строгую матрону-портье.
Как только за окном стало смеркаться, дверь тихонько заскрипела и прячась в толстовке с головой, я выскользнула из кампуса и пустилась через слабо освещённую часть парка.
Кругом была паркая сладость густого воздуха, которым, казалось, от взвеси трав и сырости земли можно было наесться. И всё же, тёмные деревья, эстетично, но очень слабо подсвеченные светодиодными лентами под кроной, хоть и напоминали эльфийский лес, но не способствовали унятию страха.
Спешно перебежав ухоженный сад и мостик через пруд, я вышла на лужок перед «дикой» частью бесконечных школьных угодий, но…
В груди похолодело, стоило послышаться шагам. Тяжёлым и ритмичным, словно прячущимся за моими и шумом листвы. В сумраке было не видно даже собственных шнурков, так что обернуться и попытаться разглядеть преследователя было бы самоубийством. Замедлив шаг, я стиснула в кармане маленький нож, оставленный отцом «на страже», если вдруг не хватит брата.
Да… пускай тут и школа, но лучше так, чем в могилу.
Шаг рослого мужчины раздался уже почти вплотную, окончательно развеяв надежду, что это был Томми. Нет… его-то походку я отличала из тысячи.
Нож не глядя вонзился в ногу, а удар затылком пришёлся как раз в пригнувшийся нос.
— Да бл…!
Я аж охнула, когда услышала голос.
— Какого… чёрта… Джей?
— Нет, блин, Санта!
Толстовка была слишком мягкой, чтобы помочь, так что не задумываясь, я отстегнула пояс и присела к хулигану, заливавшемуся кровью.
— Ох, не спеши, конфетка… можешь снять и штаны. Я подожду.
Без пояса они правда сползли до неприличного, а у смазливого засранца хватило сил разглядеть и резиночку трусов, пока не скривился от нарочно туго затянутого ремня повыше раны.
— Прости… вот на кой ты так подкрался, а!?
Джей лишь грубо усмехнулся и словно не обращая внимания на боль, без зазрения совести поглощал меня взглядом, стоило стянуть толстовку и легонько повязать её поверх раны, чтобы скрыть от посторонних обилие крови.
— Не сильно больно?
На злость не хватало наглости, так что в голос сама собой прокралась жалость.
— Ну, скажем так, я отвлекался, так что сойдёт.
Он с ухмылкой кивнул на мою грудь, едва прикрытую спортивным топом, и оторвав глаза, притянул к себе.
— Подсказать, как можешь загладить вину?
Джей с силой обнял меня за плечи и с обольстительной улыбкой похитил мысли, словно вокруг нас уже не было ни сада, ни лужи крови на траве.
— Ты… ты!
Лишь спустя пару секунд, потерянных в его глазах и терпком дыхании с ноткой перегара, я опомнилась и отпрянула от распахнутой груди, обхватив себя руками за голые плечи.
— Крови напустил, как со свиньи, так и ведёшь себя подстать!?
— Я говорил о помощи дойти до медпункта…
Хэдек растянулся в коварной улыбке, но даже в сумраке его лицо казалось бледнее туманной дымки, учтиво растелившейся по бурым пятнам на траве.
— Или ты подумала о чём-то другом?
Щёки пылали, а в груди не хватало воздуха даже на брань, но Джей протянул ко мне руку и почти без сил попытался привстать, не упав лишь за счёт моего плеча.
— Давай обсудим твои фантазии позже, конфетка… не хочу тебя разочаровать.
Парк оказался куда больше, чем казался налегке. От усталости ноги обмякали, словно хлебный мякиш, упавший в хлопья с молоком, но медсёстры, с лёгким ужасом окинув пострадавшего, подхватили Хэдека и увели его в лазаретные застенки.
Спустя же час парень уже вышел на своих двоих, прихрамывая едва ли не на обе ноги, но отказываясь принимать помощь или костыли.
— Ты его девушка?
Не смотря мне в глаза, грубо спросила пожилая тётушка, раскурив сигарету и поправив пенсне над кипой бумажек.
— Нет… конечно нет…
От страха за то, что могла подставить семью и угодить в не столь отдалённые места, страшно вспотели ладони, а голос неуверенно задрожал.
— Уверена…?
Не отрываясь от бумаг, тётушка пустила изо рта струйку крепкого дыма и искоса посмотрела на меня.
— Погляжу, ты-то и сама не лучше…
Я поймала её строгий взгляд на моих перемотанных запястьях и непроизвольно посильнее натянула рукава.
— Молодёжь…
Начеркав что-то на бумаге, медсестра всучила мне амбулаторную карточку и аккуратно приподняла мою голову кипой формальной макулатуры.
— Как знаешь, милочка, но запомни… если не готова дать парню отпор, то и не заводи. Питомца нужно держать на коротком поводке, но указывать на место у ног.
— Но я не…
Пожилая медсестра строго оборвала моё лепетание строгим взглядом и до красна затянулась сигаретой.
— Парню нужен уход и, если мне не изменяет память, я ещё никогда не видела, чтобы такую, откровенно ножевую рану, получали «упав с лестницы».
Крепко взяв меня за плечо, тётушка посмотрела так строго, что волей-неволей глаза сбежали от страха и скрылись за слезами. Разумеется, лишь от сигаретного дыма…
— Если Хэдек старший узнает правду, милочка, у тебя будут проблемы, так что лучше скажи сразу, что этот малолетний выродок до тебя домогался и случившееся было самообороной. Иначе протокол запишут с его слов. Пока что он сказал, что упал, но кто знает, что будет после…
Было чертовски страшно, но врать я боялась больше. Как минимум самой себе.
— Нет… не домогался.
Тётушка лишь покачала головой и сжав сигарету зубами, указала мне рукой на выход.
— Ну что? Все всё решили или у кого-то есть
