запускает внутри меня импульс доверия и тепла. Только сейчас я понимаю, как испугалась, когда эта рыжая подскочила ко мне. Она же, если быть честным, угадала. И письмо под периной в моей комнате тому доказательство. Надо срочно уничтожить его.
Но вот, король оборотней своей крупной ладонью едва сжимает мои пальцы, которые кажутся крошечными в ней, и сердце стучит громче уже не из-за страха, а из-за…
— С каких пор гостьи прячутся в кустах, Керни? — рыжая отходит на шаг. — Я ее тут уже видела днем. Она точно что-то вынюхивает.
— Оставь свою лишнюю подозрительность, Эр. И идемте уже в замок, становится прохладно, — Керниол снимает камзол и снова по-хозяйски, как тогда в степи, накидывает мне его на плечи.
Эрнетта следит за этим движением, переводит на оборотня удивленный взгляд, но молчит. Странное поведение Керниола при невесте. Только же вроде радовался, что она ему ответила согласием, а тут внезапно камзол на меня надевает.
Гостья я у него, понимаешь ли. Или он ей так мозги пудрит, показывает, как с гостями великодушен?
Мы все трое не спеша направляемся к крыльцу, и только один Керниол спокоен и расслаблен. Мы же с рыжей постоянно перебрасываемся взглядами, как будто друг в друга дротики кидаем.
Я бы ее не трогала, если бы не обвинения. Ну с чего она взяла, что я шпионю? Или ей мог кот разболтать? Вдруг его мысли действительно все слышат? А я только хотела начать считать его другом!
«Ничего я никому не говорил», — звучит недовольное бухтение рядом.
Идет за нами, значит? Чуть скашиваю взгляд и вижу пушистого хулигана, вышагивающего рядом с независимым взглядом, будто он тут случайно прогуливается.
«Конечно. Вдруг ты от этого зубастого сбежать захочешь? Отвлеку», — отвечает Симон.
Усмехаюсь. Тоже мне зашитник-отвлекальщик. Но, честно говоря, все равно приятно, что тут есть тот, кому можно поплакаться.
«Ну нет. Плакать не надо. Не люблю я девчачьи слёзы. Непонятно, что с вами делать, когда вы ревете», — недовольно фырчит кот.
Даже так. И часто ему кто-то плакал? Интересно, это те девушки, которых сюда привозят? Наверняка их увозят против воли…
«Нет. Кухарка на днях палец порезала. Плакала, — удивляет меня ответом Симон. — А девушки ходят, улыбаются. Я сегодня проверял. Они в западном крыле. Чего-то ждут, шутят».
Вот как? Что ж… Туда я не дошла сегодня. Но это не значит, что не дойду завтра.
«Дальше я не пойду, — оповещает меня усатый, когда мы доходим до крыльца. — Там Дворецкий — пес. Он меня на днях так гонял, что насилу ноги унес. Но ты нос не вешай, я тут, рядом, если что».
Симон умудряется так вовремя слинять, что даже не попадает в свет фонаря, который выносит дворецкий, открывая дверь.
— Эйра, надеюсь, мой сад тебе понравился, — улыбается мне Керниол, когда заходим в зал. — Присоединишься к ужину?
Ловлю на себе очередной недовольный взгляд рыжей. Ну все верно. Тут она, вся такая невеста, а король уделяет внимание какой-то непонятной гостье. Чувствую себя дико лишней, но при этом кажется, что все совсем неправильно. Он вообще не должен обращать на нее внимание.
Внутри какой-то непонятный коктейль из чувств, с которым никак не могу справиться, потому предпочитаю отказаться и пойти в комнату, чтобы успокоиться. К тому же меня там ждет письмо, которое я собиралась сжечь, да так и забыла. Зато я раздобыла огниво.
— Благодарю, Ваше Величество, но я уже ужинала. Пожалуй, мне лучше пойти к себе, — я склоняю голову и уже поворачиваюсь, чтобы уйти, когда вспоминаю про камзол. — Благодарю.
Собираюсь снять его с плеч, но Керниол останавливает:
— Согрейтесь, а потом передадите через служанок, — он снова одаривает таким взглядом, будто сам готов был бы согреть, но отчего-то не делает этого. — Доброго вам вечера.
Я в смятении поднимаюсь к себе в комнату. Не понимаю: про него рассказывали ужасы, он стал героем страшных историй для детей, его проклинали за зверства, в том числе и я.
Но за все то время, что я рядом с ним, я не увидела страха в глазах его подданных. Даже те девушки, которых он, кажется, привел на «покаяние» ко мне за вечер, когда они решили самовольно сделать из меня «подарок» королю, не боялись его. В их глазах было принятие власти сильного.
Я помню, как в страхе дрожали члены нашего клана, когда появлялся Зордан. Они не желали и рядом находиться. А тут, если вспомнить, с какой интонацией говорил тот человек, который встретил нас у въезда в замок. Как будто видел последнюю надежду в Керниоле.
И самое интересное, одинаково слушаются и того, и другого. Но где проходит граница? И каков настоящий король Керниолии?
Но самое главное сейчас — уничтожить письмо. Если его не будет, пока что обвинить меня будет не в чем. Захожу и плотно закрываю дверь, защелкивая замок. Касаюсь артефакта, и комната заполняется приятным теплом светом.
Берусь за края камзола, чтобы снять его, и на мгновение замираю. Хочется продлить вот этот момент, ощущение, что меня обволакивает запахом короля. Ароматом степи, раскаленной земли и разнотравья. Кажется, будто от самого камзола исходит жар полуденного солнца.
С трудом заставляю снять его с себя, аккуратно кладу на спинку стула и, подойдя к кровати, засовываю руку между перинами, чтобы нащупать огниво и письмо.
Интуиция подгоняет меня. Нужно непременно избавиться от него.
Волнение зашкаливает настолько, что я вместо тишины в ушах слышу звон и глухие частые удары собственного сердца. Засовываю письмо в камин между поленьев, чиркаю раз, два… Искры летят, но разжечь никак не выходит. Пресветлый! Да что же это такое?!
За бешеным сердцебиением едва различаю стук в дверь.
— Эйра? У тебя все в порядке?
Глава 9. Керни. Сигнал
— Не нравится она мне, — в очередной раз повторяет Эрнетта, глядя вслед Эйре. — Она что-то скрывает.
— Мы все что-то скрываем, ведь так, Эр? — хитро смотрю на эту лисичку, которая поджимает губы. — Так почему бы ей, привезенной из
