Две мысли не давали ему покоя – тревога за судьбу Мерри и известие о награде за ее поимку. Второе обстоятельство просто убивало. Он проделал весь этот путь, чтобы вернуть леди домой, пожертвовав частью времени, отведенного ему на завершение миссии. Теперь выяснилось, что семья Мерри вряд ли сможет взять девушку под свою опеку. Что же ему с ней делать?
При сложившихся обстоятельствах дед умрет раньше, чем Люк успеет вернуться домой.
Глава 4
Люк вытер со лба пот и посмотрел на хозяина замка. Они сидели вдвоем в небольшой комнате, расположенной к стороне от главного зала. После ужина, состоявшего из копченой ветчины и сыра, сэр Роджер увел Люка к себе, уговорив отведать своего лучшего пряного вина. Желая как-то скоротать вечер, Люк с радостью согласился.
Он сожалел, что поступил столь опрометчиво. Сэр Роджер счел своим долгом поведать Люку трагическую историю жизни Мерри. Ее детство рано закончилось, когда шотландец по имени Фергюсон взял крепость в осаду. Этот варвар убил отца Мерри и вынудил ее мать пойти с ним под венец. Леди Жанетт, что неудивительно, впала в состояние безумия, и Мерри тоже. Она напоминала дикого звереныша, пояснил сэр Роджер. Ходила в лохмотьях, не мылась, проклиная каждого, кто пытался встать у нее на пути, особенно доставалось мужчинам.
– В горах жила одна женщина, – рассказывал рыцарь, – колдунья, обладавшая познаниями в целительстве. Ей единственной удалось приручить Мерри. Девочка прониклась интересом к ее ремеслу. И Сара сделала ее своей ученицей. Но это обстоятельство обернулось не благом, а злом, когда Мерри узнала, что травы можно использовать с дурными намерениями. Несколько раз она пыталась отравить Фергюсона. Именно тогда о ней и пошла дурная слава. – Рыцарь тяжко вздохнул. – Кончилось тем, что Жанетт вонзила нож в шею шотландцу, когда он дрался с Рубакой. Мерри, вероятно, могла бы выздороветь и вернуться к обычному существованию, как ее мать, если бы ее судьба не была тесным образом связана с Сарой. Когда в Хидерзгиле один за другим начали умирать младенцы, их обвинили в колдовстве. Моя жена поместила Мерри в Маунт-Грейс, избавив ее от суда. Саре повезло меньше. Ее судили как колдунью и приговорили к утоплению. Все надеялись, что в монастыре к Мерри вернутся благоразумие и душевный покой, – продолжал Роджер, – однако этого не случилось. Церковь признала ее еретичкой. За ее поимку объявлена награда. Местные крестьяне не питают к ней добрых чувств. Рано или поздно ее передадут в руки правосудия.
– Она – член вашей семьи, – сказал Люк. – Отвезите ее в Хелмсли, где ее сможет защитить муж ее сестры. Сомневаюсь, что найдется человек, пожелавший вырвать ее у Рубаки, – добавил он, вспомнив об устрашающем виде этого воина и его не менее устрашающей репутации.
Сэр Роджер испустил громкий вздох.
– В ваших словах, разумеется, есть резон, но некоторые обстоятельства мешают мне последовать вашему совету. Во-первых, почти все мои ратники отправились в Хелмсли служить моему верховному господину. Во-вторых, моя проклятая рука не позволяет мне владеть мечом, ибо я, к сожалению, левша. И последнее, – он наклонился вперед, понизив голос, – я не рискую оставлять жену одну на ночь. Ее преследуют ночные кошмары. А днем она боится выехать из замка. Все это результат ее тяжелых переживаний в прошлом.
Люк пожал плечами. Чтобы уберечь женщину от ночных кошмаров, можно позвать служанку, подумал он.
– Что вы предлагаете? – осведомился Люк. Он вопросительно уставился на рыцаря. – Может, нам выдать девчонку и получить награду? – В его голосе звучал сарказм.
Сэр Роджер побледнел.
– Об этом не может быть и речи, – заявил он. – Миледи обожает дочь. Она готова на все, чтобы ее спасти.
«За исключением того, чтобы лично сопроводить ее и Хелмсли», – подумал Люк, но промолчал.
– Что вы хотите от меня? – спросил он напрямик.
Роджер пришел в замешательство.
– Вы сами могли бы сопроводить Мерри в Хелмсли. – Именно такого ответа Люк и ожидал. – Под королевским стягом Мерри будет в полной безопасности. В то время как я могу предложить ей лишь видимость охраны.
– Хелмсли, – произнес Люк, – лежит к юго-западу, не так ли? Я же следую на северо-запад, в Айверсли.
Это был вежливый отказ. Сэр Роджер вздохнул.
– В таком случае должен признаться, что в Хидерзгиле осталось всего три солдата. Я не оставлю жену, чтобы сопровождать ее дочь, и не могу защитить Мерри в этих стенах. Здесь слишком многие предпочтут ее обществу вознаграждение.
Люку стало обидно за девушку.
– Но кто защитит ее, если не родня? – гневно произнес он.
Сэр Роджер смущенно отвернулся.
– Мой сеньор защитит ее, как только она благополучно достигнет его замка.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в жаровне. Люк откинулся в кресле и обвел взглядом незамысловатое убранство комнаты: практичные ковры, свежий камыш на полу. Он пытался понять, что за беда случилась с этой опрятной маленькой цитаделью, ввергнувшая семью в круговерть несчастий. Как могла дочь стать в собственной семье изгоем, самые близкие люди хотели от нее избавиться.
Люк вспомнил о своем прошлом. Ведь и он был изгоем среди соплеменников матери, сарацинской женщины, родившей его от крестоносца. Если бы не его дед-нормандец, Люк по сей день жил бы в Иерусалиме, зарабатывая на жизнь воровством. В то тяжкое время дед оказался единственным, кто протянул ему руку помощи. Какую грандиозную работу он проделал, превратив уличного мальчишку в доверенное лицо принца Англии!
И Люк решил, что не бросит Мерри в беде, чего бы это ему ни стоило. Мерри мало чем отличалась от сирот, которых он собирал по разным деревням Европы, после того как занял привилегированное положение в обществе. Он поможет ей, как помогал им, и не даст погаснуть духу надежды, которую вселил в него дед.
Он поднял глаза на сидевшего напротив человека. Роджер был в первую очередь обязан служить своему сеньору, которому отдал большую часть своей рати. Второй его заботой была жена. Сенешаль проявил не слабость, а преданность долгу. А Люк хорошо понимал, что такое долг, каким бы мучительным он ни был.
– Что Рубака? Он сейчас воюет? – спросил Люк из любопытства.
Рыцарь покачал головой:
– Нет, ему нужна рабочая сила, чтобы перестроить Гленмайр, свою вторую крепость.
– Ага.
Люк был в полном изнеможении. Он мечтал растянуться на тюфяке и уснуть.
– Я отвезу ее в Хелмсли, – сказал Люк, ударив ладонью по столу. Он вскочил с кресла, отшвырнув его в сторону.
Эти люди даже не сказали ему спасибо за спасение дочери. Да и сама Мерри приняла все как должное.
