на меня, пытаясь укусить. Я крепко зажмурилась, прощаясь со всем на свете, и тогда дочь у меня на руках начала громко плакать.
Услышав ее плач, я резко пришла в себя. «А, мне нельзя так себя вести. Хотя бы ради дочери мне придется сразиться с этой собакой», – так я подумала и открыла глаза, но в то же время чудовище будто бы куда-то испарилось. В первую очередь я сообщила об этом в полицию, но у меня было такое чувство, что я видела все это во сне.
Это был рассказ очевидца о чудовищной собаке, больше похожий на историю-ужастик, но в то же время казавшийся довольно правдивым. Тем более, Кёуль нашла его в автомобильном сообществе, где могут писать только взрослые. Девочка попыталась собрать воедино этот рассказ с историями о собаке-монстре, которые она слышала до сих пор.
Чудовищная собака гор Хёнван появлялась тогда, когда взрослый и ребенок были вместе, и начинала трансформироваться, когда взрослый пытался увести от нее ребенка. Так было не только в этой истории, но и в рассказе бабушки. Похоже, этот зверь любил детей и не любил взрослых.
Но почему же собака-монстр появляется? И как она может вдруг увеличиваться в размерах? Может, и правда это подопытная собака, сбежавшая из секретной лаборатории, как и предполагала девочка?
Пока Кёуль пыталась выяснить истинную сущность чудовищной собаки, вдруг на распечатках, которые она держала в руках, появилась черная тень. Девочка подняла голову в ее сторону. Рядом с ней стоял потный Юрий и обмахивался рукой.
– Прости, прости. Совсем заждалась?
– Ты знал, что я жду?
– Ага. Не был уверен, но увидел, что ты все сидела на одном месте, вот мне так и показалось. Ты ведь меня ждала, верно?
Кёуль, которой по какой-то причине не хотелось послушно это признавать, слегка поджала губы, а затем быстро перевела тему:
– Это твои знакомые ребята?
– Нет, сегодня впервые увидел. Им не хватало игроков, вот они меня и приняли.
Ничего себе, так они не были знакомы раньше! Способность Юрия заводить друзей просто поражала. Кёуль еще раз с уважением посмотрела на мальчика, а затем вспомнила о своей первоначальной цели и заговорила:
– Послушай.
– Ага.
– Я все знаю.
– Что? – спросил Юрий без особого интереса. Прямо сейчас он был больше сосредоточен на том, чтобы открыть бутылку со спортивным напитком, которую держал в руках, а не на разговоре с девочкой.
– Ты ведь был там тогда не из-за материалов для рассказа, верно?
Наконец крышка поддалась и открылась с щелкающим звуком.
– А? Что ты сказала? – спросил растерянно Юрий, будто не услышав, что сказала Кёуль, и поднес бутылку с напитком ко рту. Когда синий изотоник полился ему в рот, девочка снова заговорила:
– Ты ведь, на самом деле, пошел туда, чтобы решить дело собаки-монстра, верно?
Пф!
Юрий выплюнул весь изотоник. Он даже попал ему в дыхательное горло, поэтому парень сильно закашлялся. Наконец, когда он полностью прокашлялся и отдышался, торопливо вытер уголки рта и обратился к девочке:
– Ерунда какая. О чем ты вообще?
– Я тщательно обдумала произошедшее с дяденькой Чону в тот день. К доске были прикреплены записки с надписями «собака-монстр» и «голубое пламя». Это полностью совпадает с тем, что происходит в нашем районе. А вы с дяденькой Чону говорили о том, что каждый хочет раскрыть это дело.
Чем дальше говорила Кёуль, тем бледнее становилось лицо Юрия. Он аккуратно сложил руки вместе, словно какой-то преступник, и будто бы не мог найти себе места. Увидев это, девочка только больше уверилась в своих догадках.
– На самом деле ты ведь секретный агент правительства, верно? И оно послало тебя в наш район раскрыть эти дела, правда?
За один миг глаза Юрия перестали дрожать. Он громко вздохнул, глядя на девочку, а затем опустил голову, и его плечи сильно затряслись.
– Ха-ха-ха!
Юрий смеялся, схватившись за живот. Когда Кёуль увидела это, ее лицо помрачнело, а Юрий тем временем даже упал на пол, продолжая хохотать.
– Правительство? Секретный агент правительства? Господи! Да разве могу я им быть? Чтобы я раскрыл дело о собаке-монстре? Да как я могу? Я же просто ребенок. Как я решу дело, с которым даже полиция не смогла справиться?
– Нет, нет. Вы точно спорили с дяденькой Чону о том, кто будет раскрывать это дело.
– Это была просто шутка. А ты правда восприняла ее всерьез?
Юрий, продолжая улыбаться, отрицательно покачал головой. Лицо девочки начало краснеть.
– Похоже, моему дяде смогу помочь не я, а ты, Кёуль. У тебя отличное воображение.
Кёуль больше не могла терпеть, ведь то, что она считала истиной, сначала опровергли, а потом даже высмеяли. А ведь она и так была на взводе от взглядов друзей из-за случившегося в школе. Но она не могла просто убежать вот так. Девочка, подняв с пола остатки храбрости, тихо сказала:
– Не нужно лгать, Ли Юрий. Я хочу тебе помочь. Давай разберемся с происшествиями в этом районе вместе.
– Прошу, хватит. Умираю со смеху, – Юрий все еще держался за живот и смеялся.
Кёуль не выдержала и убежала, пройдя насквозь спортивную площадку. Юрий позвал ее сзади, но от стыда и неловкости девочка не могла обернуться.
– Кёуль, сиделка сказала, что сегодня не сможет прийти. Так что деду придется остаться спать в больнице. И мама тоже говорит, что сегодня задержится в университете. Ты справишься одна?
На другом конце провода послышался обеспокоенный дедушкин голос. Кёуль подумала, что так даже лучше. Если бы он сейчас был дома, то увидел бы ее плачущее лицо и почувствовал, что она подавлена, а значит, стал бы беспокоиться.
– Все в порядке. Передай привет бабушке.
– Хорошо, а ты не забудь запереть дверь. Если что-то случится, попроси о помощи старушку-соседку, поняла?
– Да, не волнуйся. Увидимся завтра.
Кёуль беспомощно растянулась на диване.
А ведь раньше она не была такой. Она была полна энергии и могла просто посмеяться над такими пустяками. Ссора с друзьями в школе превратила ее в робкого и пугливого ребенка. Полежав так несколько минут, Кёуль со всей силы обеими руками с громким звуком хлопнула себя по щекам.
– Нужно прийти в себя! Я в норме. Такая ерунда для меня ничто.
После того как она утешила себя вслух, ей показалось, что настроение чуточку улучшилось.
Чтобы набраться сил, Кёуль поужинала своим любимым супом с муком[6], вымыла посуду и даже вышла на улицу, чтобы выбросить остатки еды. Когда она отправляла мешки с мусором в контейнер для
