уже так привыкли, что не обращали внимания на его смысл.
Пройдя по извилистой улочке, Марк свернул в сторону и увидел впереди дверь трактира, над которой висел старый, испещрённый временем и непогодой жёрнов. Переулок действительно был кривым, и чтоб подойти к следующему за трактиром дому, Марку пришлось завернуть за угол. При этом он прошёл мимо мальчишки, сидевшего возле чьего-то крыльца. Ребёнок кутался в старые тряпки и, кажется, спал. Марк едва скользнул по нему взглядом, потому что на этих улицах беспризорники были не такой уж редкостью. Он подошёл к дому, на двери которого не было замка. Это значило, что на ночь она закрывалась на засов, а днём в дом мог войти кто угодно. Это было обычным делом для многих домов, в которых комнаты и клетушки сдавались жильцам внаём.
Марк взялся за ручку-кольцо и потянул его на себя без особой надежды на то, что дверь откроется, и уже раздумывая, как вызвать хозяйку и заставить её отпереть дверь. Но неожиданно дверь подалась и с тихим скрипом приоткрылась. Марк осмотрелся по сторонам и вошёл внутрь. Он увидел узкий коридор, освещённый маленьким фонариком со свечкой внутри, слева виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Он остановился, раздумывая, куда направиться, когда увидел на дощатом полу тёмные пятна. Они вели в коридорчик, к дальней двери, которая тоже была приоткрыта.
Сняв со стены фонарик, Марк прошёл по следам, распахнул дверь и вошёл в тесную комнатку, душную и грязную, с убогой мебелью и маленьким окном. При этом весь хранившийся в ней хлам был разбросан в полном беспорядке, и посреди него на полу лежало в большой луже крови тело мужчины. Марк невольно замер, увидев эту жуткую картину. Тело было без головы, к тому же у него отсутствовала одна рука. Впрочем, она лежала тут же, всё ещё сжимая занемевшими пальцами рукоятку ножа. Осмотрев всё вокруг при свете фонаря, Марк вскоре обнаружил и голову, она лежала на колченогом кресле. Рассмотрев её внимательнее, он узнал того самого слугу, обвинившего его в убийстве деда, которого по словам короля звали Пьер Паже. По измученному и перекошенному от ужаса лицу он понял, что бедняга перед смертью испытывал сильную боль. Скорее всего, его убили не сразу. Сначала вошедший отрубил ему руку, возможно, чтоб помешать нападению, а потом, через некоторое время и голову. При этом несчастный, судя по его позе, стоял на коленях и, возможно, молил о пощаде, но не дождался её. Убийца одним ударом снёс ему голову, да так ловко, что она отлетела на стоявшее рядом кресло.
Марк раз за разом осматривал тело, отрубленные его части и всю комнату. То, что этого негодяя убили, не вызывало у него никакого удивления. Многие жулики, особенно впутавшись в интриги власть имущих, кончают так свои жалкие жизни. Но вот способ, которым его убили, выглядел странным. Обычно наёмные убийцы пользуются кинжалом или длинным ножом. Для того чтоб с одного удара отрубить человеку руку или голову нужен, по меньшей мере, меч, и меч очень острый. Марк поднял с пола руку и осмотрел срез, он был идеально ровным. Добиться такого даже обычным боевым мечом было вряд ли возможно. Голова тоже была снесена одним махом, как будто крепилась не на шее, а на сухом пруте. Вернув её на место, Марк ещё раз окинул взглядом каморку и направился к выходу.
Кто-то не так давно явился к Пьеру Паже с визитом, и поскольку этот визит не показался ему приятным, он схватился за нож. Ночной визитёр одним взмахом отрубил ему руку, а затем и голову. Причём, прежде чем убить его, убийца задал ему какие-то вопросы, о чём говорит страдальческое выражение на его лице, а убив, видимо, обыскал комнату, о чём свидетельствуют разбросанные вещи.
Но самым печальным для Марка было то, что он опоздал, поскольку сам он уже не сможет допросить этого негодяя, и единственной пользой для него будет то, что этот Паже уже не сможет свидетельствовать против него в суде.
Выходя на улицу, Марк вспомнил о мальчике, которого видел неподалёку. Он подумал, что тот мог что-то слышать или видеть: кто входил в этот дом, доносились ли оттуда крики? Но ребёнок уже куда-то исчез, и Марк со вздохом осмотрелся по сторонам, раздумывая, куда идти.
Единственная ниточка, которую дал ему король, оборвалась до того, как он успел за неё ухватиться, и теперь он снова не знал, как ему распутать петлю, которую кто-то пытается затянуть на его шее.
Он направился к двери трактира, подумав, что, может, там засиделись поздние посетители, и кто-то из них слышал крики несчастного лакея или видел его убийцу. Но в следующий момент навстречу ему из переулка вышли два человека с длинными ножами в руках. Их лица были закрыты тёмными платками, и по тому, как они решительно направились к нему, он понял, что и эти явились по его душу. Он поспешно обернулся, проверяя путь к отступлению, но и там уже стояли три человека. Он сразу понял, что эти люди не имеют никакого отношения к тем, что преследовали его на южных окраинах. Они были одеты иначе и, судя по обнажённым клинкам, у них были совсем другие намерения.
Он привычно выхватил меч, и они тут же накинулись на него стаей. Отбив пару ударов, он ощутил беспокойство, поняв, что это не простые разбойники, а хорошо обученные воины. Понимая, что справиться с ними будет нелегко, он постарался сразу же перейти в атаку, и вскоре ему удалось ударить одного по шее, и ещё одного — по правому плечу. Оставшись против трёх соперников, он почувствовал некоторую надежду на удачный исход этого приключения, но в следующий момент один из нападавших поднырнул под его руку, полоснул ножом по его боку и оттолкнул к стене, занеся нож для удара, в то время как два других обступили его по сторонам.
Свежая рана обожгла острой болью, и в глазах на какой-то миг потемнело, он отшатнулся, прижавшись спиной к стене, и попытался сосредоточиться на схватке, но замер, потому что длинный нож уже блеснул у его горла. Его ударили по руке, и меч со звоном упал на булыжники мостовой. И в следующий момент где-то рядом раздался призывный вопль, а следом целый хор отчаянных голосов.
Краем глаза Марк увидел множество карликов, вбегающих на узкую улочку, и поспешно присел, схватившись рукой за рукоятку своего кинжала. Сбитые с толку бандиты замешкались лишь на мгновение, но этого
