Заклинания звучали всё громче, перед лунным магом теперь вращался конус, целиком сотканный из нитей заклинаний и выбрасывавший во все стороны щупальца-протуберанцы, словно хотел дотянуться до своего создателя. Но Дэймонд уверенно держал контроль.
Он приподнялся на коленях, блеснуло лезвие ритуального ножа. Кровь. Тонкая дорожка из надреза расчертила руку мага алыми разводами, осыпаясь на землю каплями, и мне невыносимо захотелось прижаться к его руке и поймать языком падающие горошины. Захотелось до острого вкуса железа во рту.
Стайлс вытянул руку точно над конусом, позволяя красной вязкой жидкости стекать к его основанию и впитываться, не оставляя следов. Затем направил готовый конус в верхний луч пентаграммы. Она задрожала, меняя цвет, втягивая конус вглубь. Воздух вокруг заискрился, наш ритуал начал слияние со всеобщим магическим полем. По лицу Дэймонда градом катился пот, кадык нервно дергался в попытках сглотнуть... И вдруг всё прекратилось.
Пульсация в висках схлынула, оставив после себя оглушающую, заполненную звоном тысяч невидимых нитей, тишину. Вся кровь прилила к сердцу и пульсировала там, заставляя его биться неровными сорванными толчками. Голова кружилась от страха. Если сейчас же ритуал не возобновится, разрушения прошедшей войны покажутся играми в детской песочнице. Половину магического мира снесет к Мордредовой бабушке!
Магия застывшего конструкта настойчиво требовала выхода. Стайлс где-то ошибся, и у него осталось совсем немного времени, чтобы устранить причину неудачи. Либо ликвидировать с таким трудом выстроенное инфополе. Температура вокруг нас ощутимо поднялась. По ногам забегали тысячи мурашек, кровь застучала в висках, толкнулась в кончики пальцев, отдалась пульсацией в паху. Тёмная магия рвалась на свободу.
Я тупо смотрел, на склоненную беловолосую голову, с обреченностью ожидая неминуемой гибели. Сердце колотилось, как бешеное, я зачарованно перевел взгляд на неоконченный конструкт. Сведения о катастрофе будут записаны в общее инфополе, специальные обученные маги смогут прочитать эту историю. Когда-нибудь. Лет через триста. Но нам уже до этого не будет никакого дела.
Стайлс вдруг поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. На красивом лице читалась холодная сосредоточенность.
"Ну же! - мысленно взмолился я. - Давай, Дэйми! Ты найдешь выход. Я знаю. У тебя получится!"
Лунный маг что-то пробормотал себе под нос и сфера, в которой мы находились начала заполняться молочно-белым туманом, почти скрывая его, но я всё равно успел заметить руку, опустившуюся к паху. Нетрудно было догадаться, что он собрался делать.
Стайлс загнанно дышал, сдерживая стоны, а я с трудом подавлял желание последовать его примеру. В паху горело огнем, но я отчаянно вцепившись руками в траву, сидел, как изваяние, вмешиваться в Тёмный ритуал - значило мгновенно расстаться с жизнью.
Наконец он всхлипнул, отчетливо выкрикивая имя - на одно короткое мгновение я увидел созданный лунным магом фантом Тёмного принца, Дэймонд разрядился прямо в конструкт, рухнув лицом на землю, и пентаграмма, засветившись ровным зеленоватым сиянием, начала вращаться против часовой стрелки.
Туман, окружавший его, рассеялся. Дэймонд несколько секунд просто лежал на земле, зарывшись носом в траву, потом вновь поднялся на колени, откинув назад мешающиеся длинные пряди, осмотрел результат своих трудов и удовлетворенно хмыкнул:
- Это всё. Теперь твоя очередь.
Свою часть ритуала я закончил довольно быстро, меня как истинного Наследника магическое инфополе не стало подвергать неординарным испытаниям и требовать каких-то других действий, кроме распевного речитатива заклинаний. Поэтому к утру на месте обугленного и покорёженного нечто переливалась радужными гранями новенькая основа будущего Портала.
Вторая пентаграмма далась нам не в пример труднее первой: мне буквально на себе пришлось вытаскивать к границе перемещения потерявшего сознание Дэймонда, настолько он был вымотан. Зато медальон на его шее сверкал не хуже восстановленных нами пентаграмм. Дальше дело пошло быстрее, и уже в марте, когда моему сыну должно было исполнится четыре года, Врата были почти восстановлены. Почти. Ибо открывались лишь на несколько мгновений и были настолько узки, что Зак едва успел с помощью своей стихийной магии заглянуть туда. Но и этих нескольких минут ему вполне хватило, чтобы заработать себе полноценную головную боль на неделю вперёд, настолько информативно перенасыщен был людской эфир. Но это все было ерундой, по сравнению с тем, что нам уже удалось сделать. Мы восстановили Портал между мирами, а на устранение шероховатостей и мелких недоделок уйдет не слишком много времени. Моя заветная цель была близка - скоро я смогу увидеть своего ребенка.
***
Помимо этой у меня появилась еще одна причина навестить мир людей. Перебирая записи отца, я наткнулся на одну весьма любопытную тетрадь.
В ней говорилось о том, что один из источников начал проявлять слабенькую активность. Источниками в нашем мире назывались места, где грань между мирами была особенно тонкой, и почти все взрослые маги слышали о них, но их расположение знали только наследники древних аристократических семей. Таких мест было очень мало, и они тщательно охранялись. На одном из источников и построил в древние времена Мерлин свои Врата. Вполне естественно, что такие места существовали и в человеческом мире. Люди называли их места силы. Невозможно, разделив миры, собрать все источники в одном месте. Потому что находятся они в точках пересечения магнитных полей земли.
Уводя своих потомков в созданный ими магический мир, Падшие наглухо запечатали источники и оставили Хранителей, намертво вписав в их подсознания информацию о том, что ни они, ни их далекие потомки ни при каких обстоятельствах не смогут покинуть места силы и будут смотреть за ними в оба глаза. Разумеется, все хранители обладали слабыми проблесками магической силы, вполне достаточной для того, чтобы защитить спящий источник. Хранители и до сих пор жили именно там, где когда-то Падшие поселили их далеких пращуров. Временами они пытались сняться с места и переменить место жительства, но всегда неизменно возвращались обратно. Неодолимая сила тянула их назад, они уже не помнили, с чем это связано, но источники были под охраной, так или иначе.
Активность источника, пусть даже еле заметная, свидетельствовала о том, что он готов к пробуждению. А это ни к чему хорошему бы ни привело. Тем более что самостоятельно закрыть пробудившийся источник Хранитель не в состоянии. Мой отец был немало встревожен этим обстоятельством, но ничего конкретного сделать не успел - Бастиан его убил. Взяв себе на заметку, разобравшись с насущными делами, обязательно изучить записки отца более тщательно, я отложил пухлую тетрадь в сторону.
